Уличный гитарист.

POV Aoi. Его не было уже пять дней, а я изводился и ждал его, как верная жена. Кошмарное сравнение. Лучше сказать, как верный пес. Нет, это сравнение ничуть не лучше. В общем, я ждал его и не находил себе места. Я ходил как на работу туда, где он обычно стоял и играл, и подозревал, что скоро местные обитатели скамеек будут принимать меня за своего. Но мне было безразлично это. Беспокоило меня лишь вот что: «А что, если он не вернется?» Один только этот вопрос заставлял меня вздрагивать, поэтому я решил не ждать, а действовать. Достаю телефон и набираю хорошо знакомый номер. - Казуки, мне нужно встретиться с тобой. Срочно! - … - Да-да, привет. Мне не до этого. Через полчаса жду тебя в кафе. И я не шучу. Я положил трубку и пошел туда, где назначил встречу. Заказав себе кофе, я подумал, что окончательно влип. Я влюбился по самое не хочу в этого смазливого мальчика с суровым, а иногда просто ледяным взглядом. Конечно, раньше у меня были отношения с парнями, но такое – впервые. И чувство было препоганейшее. Вскоре вошел запыхавшийся и растрепанный Казуки, и я приветливо кивнул ему головой. - Ну и что за срочное дело у тебя ко мне? Я, знаешь ли, занят был. - Извини, но мне нужна твоя помощь. Мне нужно пробить по базу одного человека. Мне нужно узнать о нем все. Где живет, с кем, где учится, где работает. Все. - А я то что могу сделать? У меня нет знакомых в ФБР, - он непонимающе смотрел на меня. - Я знаю, что отец Манабу – шеф полиции. Узнай у него. - Ну и что мешает тебе самому у него спросить? Почему это должен делать я? – он откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. - И как ты себе это представляешь? Я с ним здороваюсь через раз, а тут с такой просьбой подойду. Казуки, не тупи. А вот ты с ним довольно близко общаешься. На этих словах он немного покраснел. - Послушай, - он вздохнул, - но ведь и твой отец… - Он мне не отец! – снова я начинал злиться. -Не перебивай меня, пожалуйста. Он ведь тоже не последний человек в городе. И имеет связей и влияния больше, чем шеф полиции. Почему ты не попросишь у него? Так будет гораздо проще. - Ты прекрасно знаешь почему. Он будет последним человеком, к которому я обращусь за помощью! Думаешь, почему я съехал от них? Устал от заботы и захотел самостоятельности? Нет. Все потому что я не мог больше выносить его рожу каждый день. От его улыбки меня выворачивало. Если ты не можешь, тогда я попрошу кого-нибудь другого. - Хэй-хэй, ладно, не кипятись. Я сделаю это. - Я заплачу. - Ну естественно ты заплатишь. Бесплатно тебе эту информацию никто не даст. Про кого надо узнать? Про того, из-за которого ты пары стал пропускать? – игривый взгляд вновь вернулся к Казуки. - Да… Я рассказал ему все то немногое, что знал сам. - А фотография его есть? Я кивнул и быстро перекинул ее ему на телефон. - А он красивый, - он одобрительно хмыкнул, - только… он играет на улице? Аой, что стало с твоим вкусом? - Заткнись, а. Лучше сделай то, о чем я тебя прошу. И побыстрее. - О, как вежливо. Узнаю прежнего Широяму. Грубого и властного. Я даже скучал по такому обращению, - он поднялся, - Хорошо, я сделаю это. Только знаешь, Ютака-сан не позволит тебе быть с ним. - А я плевать хотел на Ютаку-сана! Казуки хмыкнул и пошел на выход, сказав, что позвонит завтра. Уке Ютака – владелец сети гостиниц в городе, а по-совместительству мой приемный отец. Мои родители развелись, когда я был маленьким, а мать вскоре после этого встретилась с ним. Вот так все и произошло. Я ненавижу этого человека, но мне приходится его терпеть, потому что только он знает всю правду обо мне, правду о том, что я совершил. - Черт!! – я с силой ударил кулаком по столу. Сидящие за соседними столиками, люди испуганно обернулись в мою сторону. Я извинился, заплатил на кофе и тоже вышел. POV Kazuki Я пришел только из-за Аоя. Если бы не он, то и ноги моей здесь не было. А он же мой друг, поэтому я должен это сделать. Да, все именно так. Именно поэтому я сейчас стою перед дверью квартиры Манабу. Вот он открывает дверь. Такой маленький, черненький, хлопает своими глазами, будто думает, что ему привиделось. А мои отговорки все куда-то улетучиваются при виде этой картины. - Да, это я. Тебе не мерещится. Можно войти? Пропускает в квартиру, закрывает за мной дверь и продолжает удивленно глазеть. - Зачем ты пришел? Мне кажется, в прошлый раз ты ясно сказал, что больше не появишься у меня. - Аой попросил кое-что узнать, - я взглянул ему прямо в глаза. - Сам бы и приходил. - Не поверишь, я ему сказал тоже самое. Манабу недовольно мотнул головой, вздохнул и пошел в гостиную, откуда я услышал его голос: - Проходи, раз дело. Я прошел и сел рядом с ним на край кровати. - В общем, нам нужна информация, которую может достать только твой отец. - Опять? Это не розыскное бюро, ты адресом ошибся. - Это в последний раз, клянусь тебе. - Засунь свои клятвы, знаешь куда? - Ну не злись на меня, - я провел рукой по его волосам, а он аж вздрогнул и отсел подальше. - Прекрати, идиот, и вали. Мне нет дела до ваших с Аоем розысков. - Не позволяй своей личной неприязни брать верх над разумом. Разве ты не хочешь заработать? Широяма будет щедрым, если ты найдешь его мальчика. - Мальчика? – он снова округлил глаза. - Боже, Манабу, перестань делать такое лицо, ты становишься слишком милым, - я снова потянулся к нему. - Если ты не уберешь свои грабли, то я точно помогать не буду. Расскажи мне о нем. Я рассказывал, а он сидел и периодически кивал головой, затем задумался. - А это будет не так легко, - наконец он вынес свой вердикт. - Но ты же сможешь, ты же умный… и красивый. - Кажется, я кого-то предупреждал, - фыркнул он и встал. - Прости меня, я поступил как полный придурок, - сказал я тихо. - Ты и так полный придурок, Казуки, если ты еще не заметил, – он готов был засыпать меня колкостями, это было видно по его лицу. Я быстро встал и притянул его к себе. Тело в моих объятьях отчаянно вырывалось, но только до тех пор, пока не услышало шепот: -Прости меня, Бу. Не знаю, что тогда на меня нашло. Он еще раз слабо попытался оттолкнуть меня, но я не позволил ему сделать это и, взяв его одной рукой за подбородок, прикоснулся своими губами к его, после чего он окончательно перестал сопротивляться. Поцелуй был практически невесомым и недолгим, но я чувствовал, что он означает, что я прощен. Манабу отстранился от меня, слегка закусил губу, потом взглянул на меня с тем самым хитрым огоньком в глазах, что я всегда обожал и сказал: - Ты же знаешь, что тебе придется заплатить? Я только и успел ответить «Знаю», прежде чем был прерван уже более требовательным поцелуем.