Уличный гитарист.

POV Uruha Меня лихорадило несколько дней. Периоды забытья не были для меня спасением, потому что во сне всплывали кошмарные сцены из прошлого. Я просыпался из ужаса в ужас. Все это время Рейта провел рядом со мной, а как-то раз утром я нашел его спящим у изголовья моей кровати, видимо он побоялся оставлять меня одного с моими кошмарами. Он поил меня разными таблетками, смесями, прикладывал к голове холодные компрессы, поэтому вскоре, как он и обещал, мне стало лучше. Я хотел было сразу вернуться к работе, но он настоял на нескольких днях отдыха. Поэтому я уговорил его хотя бы сходить к нему. Его состояние было как обычно. Ни лучше, ни хуже. Он лежал такой бледный, такой несчастный, а грудь едва заметно вздымалась. Я не мог спокойно смотреть на него, на моем лице всегда отражалась гримаса боли. Но что больше всего меня заставляло страдать – это бесчисленное число трубочек, проводов, прикрепленных к его телу, и кислородная маска на лице. Если бы не они, если бы не капельницы, висящие кругом, и не звук работающих аппаратов, можно было бы подумать, что он спит и просто видит плохой сон, и что он обязательно проснется с наступлением утра. Но проходило утро за утром, а он не просыпался. Я в очередной раз принес ему букет подсолнухов и поставил в вазу. Он их любил больше всего. Помню, несколько лет назад он мне объяснил, почему именно подсолнухи. - Кою, смотри, поле подсолнухов! Поле полное солнышек! - Ру, ну чего ты как маленький, - я потрепал его по голове. - А что, только дети любят солнце? – он пристально посмотрел на меня, - Ты присмотрись внимательнее. Они так и излучают тепло. Я бы хотел, чтобы у нас они и дома были. Может, они и его согреют. Может в нашем доме станет настолько тепло и уютно, что папа будет чаще возвращаться, а мама будет меньше ругаться? Давай купим их? В тот раз я поддался этим словам, и мы купили целую охапку цветов. Дома мы за это получили, а Руки потом сидел и плакал, причитая, что солнышки не помогают. В тот день я первый раз видел, как он плачет от того, что его мечты и надежды разрушаются. Я его успокаивал и говорил, что волшебство случается не сразу, что их тепло обязательно достигнет цели, что нужно только подождать, а он кивал и верил мне. Именно поэтому сейчас я приношу только подсолнухи, чтобы он, когда проснется, увидел, что его персональные солнышки согрели его и вернули к нам. Я хочу, чтобы он снова верил мне, как тогда. Я подошел ближе к койке и погладил его по волосам. Вот, что осталось как прежде. Мягкость его волос осталась неизменной. Когда мои плечи стали нервно подрагивать я почувствовал, как Акира взял меня за руку, тихонько сказал «Пойдем, Кою», и потянул к выходу. На прощание я обернулся и еще раз взглянул на столь дорогого для меня человека, и пробормотал «Я обязательно дождусь тебя, Руки». Через пару дней Акира все же позволил приступить мне к обычной моей деятельности, но при этом строго наказал, чтобы я не переохлаждался, следил за здоровьем и сразу говорил, если что не так. Я клятвенно ему пообещал это, про себя подумав, что клятвенно себе обещаю так глупо не попадаться ему. Шел уже третий час, как я играл, а на улице было довольно морозно. Я укутался поглубже в шарф, но рукам все равно было холодно. «Еще немного и пойду греться», - подумал я и взглянул в сторону улицы. Я вернулся к созерцанию гитары, но вдруг снова повернул голову вперед. Там я увидел приближение чего-то знакомого, а точнее его. - Ццц, - раздраженно выдохнул я, - явился, ну а как же. Вот он уже совсем близко, улыбается и выглядит… счастливым? Да он просто сияет радостью! - Как же это бесит, - снова прошипел я и слишком сильно ударил по струнам, поэтому одна, не выдержав, лопнула с глухим звуком, - Еще лучше… Я снял гитару с плеча и полез в чехол за новой струной, заменить ее было пустяковым делом, но тут рядом с моим ухом я услышал голос. - Тебе помочь? Он сидел рядом на корточках, а во взгляде было беспокойство. Я постарался вложить в свой ответный взгляд как можно больше чувств, чтобы он понял, что не стоит ко мне лезть. - Нет, я сам. - Тебе же неудобно одному, давай я подержу, - с этими словами он потянулся к гитаре, но я резко оттолкнул его руку. - Я сказал же не надо! – я вспылил, но мои слова не возымели должного действия. Вместо того, чтобы отпрянуть, уйти и оставить меня покое, он подался вперед и взял меня за руку, затем посмотрел на меня и проговорил: - Да ты же замерз! У тебя руки как ледышки! Пойдем, тебе нужно согреться. – он встал и потянул меня, но я скорее выдернул руку. - Никуда я не пойду, мне нужно играть, - я вернулся к своему прежнему делу. - Кому это нужно? Тебя заставляют? Ты заболеешь! – не унимался он. - Ох, не беспокойся обо мне, - ответил я язвительным тоном. - А я беспокоюсь. Я беспокоился о тебе, когда ты пропал и не хочу снова упустить тебя. Что? Что он мелет вообще такое? Беспокоился обо мне? Он? Я посмотрел на него, как на полоумного, но увидел тень грусти на его лице. - Ты… - Пойдем со мной. Поговори со мной хоть раз. Чего тебе это стоит? Пожалуйста. Всего раз. Насчет денег не беспокойся. Я поморщился при упоминании о деньгах, но подумал, что один раз я и правда могу согласиться. Может удастся ему объяснить, что мне неприятно столь пристальное внимание к моей персоне. - Ццц, только один раз. И только потому, что я замерз. И только для того, чтобы все выяснить. - Я поднялся, зачехлил гитару и был готов идти туда, куда он хочет. Он привел меня в какое-то кафе, обставленное в темных, но приятных тонах, заказал себе кофе, а мне чая, так как от еды я отказался. Заказ принесли довольно быстро, но даже это недолгое время он провел, изучающее глядя на меня, из-за чего мне приходилось перебарывать желание сбежать отсюда. Поэтому, чтобы прервать это молчание я начал первым. - О чем ты хотел поговорить? - Обо всем, о тебе, - он наклонил голову в бок. - У меня нет желания говорить обо мне, - я сжимал горячую кружку, отчего мне становилось теплей. - А о чем у тебя есть желание поговорить? - О чем угодно. Ты же привел меня, ты и начинай. - Что ж, - он хмыкнул, - тогда и начну. Зря я это попросил. В нем будто кто-то запустил механизм. Он стал рассказывать о себе, о своем бестолковом друге Казуки, об университете, он пытался шутить и сам же смеялся над этим. Я же пытался отгородиться от этого, как от жужжания надоедливой мухи и считал минуты до того, как можно будет сказать, что мне пора. И вот наконец часы показали десять и я прервал его нескончаемый поток. - Аой, мне пора идти. - Юу. - Что? - Зови меня Юу. Это мое настоящее имя, - он улыбался. - Эмм… хорошо. Юу, - как непривычно его так называть, да вообще непривычно его хоть как-то называть, - мне правда надо уйти. - Куда? – он вопросительно выгнул бровь. - На работу. В ресторан. Моя смена начинается в полночь и до утра. - Ты еще где-то работаешь? – он выглядел удивленным. - Да, не игрой же я себе на жизнь зарабатываю, - наверное, это не понятно для богатеньких сынков. - Эх, - он тяжело вздохнул, - иди. Хотя я надеялся, что мы проведем больше времени вместе. Мы сходим куда-нибудь еще? - Нет. Я же говорил, что это первый и единственный раз. - Схооодим, - он довольно протянул. - Ццц, - с ним бесполезно разговаривать, я махнул рукой и ушел. На следующий день первым делом, что он сделал, когда появился – это положил деньги в чехол. - За вчера, - пояснил он. Так приятно, что меня аж косит от радости. - Пойдем сегодня снова куда-нибудь? Я молчу. Не хочу затевать бессмысленный спор. - Ну почему ты такой неприветливый? Я же просто не хочу, чтобы ты снова мерз. На улице зима скоро будет. Да и мне самому холодновато здесь стоять. - Вот и не стой, - самое правильное и самое логичное решение. - Вот и не буду, потому что я уведу тебя отсюда. - Как? Силой? - Можно попробовать и силой, но в этом случае мы привлечем к себе внимание полиции, а тебе же не хочется этого? Поэтому пойдем со мной по доброй воле. Он схватил мою гитару и стал стягивать ее с меня, я попытался оттолкнуть его от меня, но встретился с это взглядом полным решимости и силы, после чего я почувствовал, что мне лучше сдаться. Было очередное кафе, очередная кружка чая, очередные бредовые разговоры. Я как обычно ушел в десять, а он не задерживал меня. Потому что знал, что на следующий день он сможет снова меня поймать. И он ловил меня, вытаскивал с улицы, а я вскоре перестал сопротивляться. Я даже стал вслушиваться в его разговоры и иногда отвечать. Даже мой раздраженный взгляд стал меняться на заинтересованный, потому что то, что он говорил, было отнюдь не глупостями. Он, оказывается, очень много знал и рассказывал это в своеобразной манере, которая увлекала, вставляя вполне уместные шуточки. А самым главным достоинством Юу было то, что он не задавал этих вопросов, которые я всегда слышал: «Почему ты играешь на улице? Где твои родители? Почему они тебе не запрещают?». Он ограждал меня от этих неудобных и неприятных ответов, поэтому я и не заметил, как эти вечера стали для меня в радость. - Ты чего такой довольный стал приходить? – как-то раз спросил меня Акира, - это все из-за Аоя? Я никогда не мог сделать тебя таким счастливым. Я лишь улыбнулся и сказал, что это все чепуха, что он приносил мне гораздо больше счастья, чем Юу. Но это было не совсем правда. Юу узнал, когда у меня выходные в ресторане и пригласил к себе в гости. Его квартира была огромной для одного. Она располагалась в самом центре, и из окна открывался замечательный вид на городскую панораму. А вот мебели было не очень много. «Она мне ни к чему» - ответил он, когда я спросил его об этом. Мы выпивали, смотрели глупые комедии, смеялись, играли до утра в приставку. В тот день я проспал и не успевал прийти на точку с гитарой в обычное время, я был крайне расстроен этим и в спешке собирался, когда он остановил меня и сказал серьезным голосом: - Не ходи туда больше. Не надо. Тогда я так и не пошел туда. И я впервые за долгое время почувствовал себя нормальным. На какое-то время я забыл обо всем, что у меня случилось. Но уже через пару дней мне не дал забыть об этом телефонный звонок. - Такашима-сан, Приезжайте скорее. Руки стало хуже. - Еду, - только и смог вымолвить я, отключив телефон. От шока и страха я сполз по стене вниз, отчаянно выкрикивая имя Акиры.