Джеффри Чосер

– Мистер Хейл, – робкий голос едва доносился до его сознания. – Мистер Хейл, с вами все в порядке? Дерек уронил голову на грудь и тут же открыл глаза. По рядам прошли смешки. Тщетно стараясь сконцентрироваться, аспирант продолжил писать тему на доске. Ему было невыносимо стыдно и он благодарил небеса, что за воротником светлой рубашки не видно как сильно горит его шея. – Эпоху англо-норманской литературы завершает отец английской поэзии Джеффри Чосер, – Дерек оборачивается к студентам и опирается ладонями о свой стол. Глаза его, тщательно избегавшие прямого контакта с кем-либо все утро, пытливо высматривают Стилински. Где же он? Обычно гиперактивный засранец всегда занимает первый ряд! Дерек осматривает переглядывающихся студентов и находит объект своего вожделения – как странно – на последнем ряду... Мирно посапывающим в сложенные на столе руки?! – Мистер Стилински! – гаркнул он, и Стайлз, вздрогнув, резко оторвался от стола и вытянулся в струнку. Глаза его сонно блуждали, пытаясь отыскать источник неприятного крика. Его растерянный взгляд вдруг натыкается на Дерека и преподаватель расплывается в хищной улыбке. – Может поведаете нам больше о зарождении английской национальной литературы? – Стайлз так шумно сглатывает, что Дерек, кажется, слышит его через десяток парт. – Ваш выход. Путаясь в своих собственных ногах (Дерек со вздохом отмечает, что Ногицунэ однозначно не имел бы такой глупой походки при его-то растяжке), Стайлз пробирается к кафедре и останавливается прямо перед Дереком. Хейл мысленно клянёт его за стертые в мозоли руки и улыбается одной из самых неприятных своих улыбок. – Начинайте. Стайлз оборачивается к студентам и нервно грызёт губы. Дерек присаживается за стол и смотрит на парня преувеличенно-заинтересованно, а рука уже так и трясется поставить незачет. Но тут Стилински приступает к рассказу и Дерек понимает, что его нагло водили за нос своим видом неподготовленного школьника. – Величайшим английским писателем XIV века был Джеффри Чосер, родоначальник английской поэзии, автор знаменитых «Кентерберийских рассказов». Чосер одновременно завершает эпоху англо-норманской и открывает историю новой английской литературы. Дерек пытается взять себя в руки и убеждает свой бунтующий мозг, что Стилински лишь повторяет то, что он, Дерек, сказал пару минут назад. Перефразировал вопрос, гаденыш. Между тем Стилински пускается в рассуждение – способность, которую не отнять, если ты ходишь на философию и слушаешь хотя бы треть того, что плетет Питер Хейл. – Всему богатству и разнообразию мысли, тонкости и сложности душевных переживаний, характеризующих предшествующую эпоху, он дал выражение на английском языке, завершив опыт прошлого и уловив стремления будущего. – А что с языком? – перебивает его вдруг Дерек и сам себе даёт мысленную затрещину. Он не хотел этого делать. НЕ ХОТЕЛ. Просто Стилински постоянно облизывал сохнущие губы кончиком языка, вот Дерек и не сдержался... Но мальчишка, гад, готовился же, мгновенно сориентировался и продолжил чесать: – Среди английских диалектов он утвердил господство лондонского диалекта, языка, на котором говорили в этом крупном торговом центре, где находилась резиденция короля и оба университета. – Поведай нам о рассказах, - попросил Дерек приказным тоном, надеясь, что хоть это юноша не успел прочесть и выучить за ночь. Но Стайлз улыбнулся так, как улыбался Аид в мультфильме "Геркулес". – "Кентерберийские рассказы" называют главным его произведением, хотя оно так и не было закончено. "Рассказы" представляют собой сборник 22 стихотворных и 2 прозаических новелл, объединённых общей рамкой: истории рассказывают паломники, направляющиеся на поклонение мощам святого Томаса Беккета в Кентербери и описанные в авторском прологе к произведению. По замыслу Чосера, каждый из них должен был рассказать четыре истории: две по пути в Кентербери и две по дороге обратно. – Особенности стихосложения, – отчеканил Дерек, впиваясь в юношу недовольным взглядом. – Не используется единообразного членения стиха; поэт свободно варьирует строфы и размеры. Преобладающий размер — пятистопный ямб с парной рифмовкой или «героический куплет». Дерек уже буквально ненавидел его, всего такого идеального. За последним студентом закрылась дверь и Стайлз, как никогда медленно собирающий свои вещи, подошел к кафедре. – Рад, что вам понравилось мое выступление, мистер Хейл, – Стайлз лучезарно улыбнулся, подавая зачётку. Дерек, собрав себя по кускам, вывел в книжечке оценку и отдал ее юноше. Стайлз светился от самодовольства. Включая режим флирта, он поставил локти на стол Дерека и проникновенно заглянул ему в глаза, уложив подбородок на руки. – Может я заслужил поцелуй за свое прилежание? Ох, парень, да за такое прилежание ты заслужил, как минимум, шлепков пятнадцать по каждой светлой ягодице и растяжку одной слюной... Дерек разве что о стол головой не ударился, чтобы прогнать неуместные мысли. Мальчик смотрел на него удивленно, распахнув глаза в стиле Букли и чуть приоткрыв рот. – Вот закончишь с красным дипломом, тогда и побеседуем, – попытался отшутиться Дерек, но Стайлз неожиданно очень нежно ему улыбнулся и оттолкнулся от стола. – А я ведь закончу, мистер Хейл. Нарушение субординации между преподавателем и студентом! Нарушение субординации! Кто-нибудь, сдайте его в полицию. У Дерека не было сил ни флиртовать, ни спорить. Он пол ночи думал о Ногицунэ и грыз самого себя. Вожделением, разочарованием, стыдом. В Стайлза он был, несомненно, влюблен (какое гадкое слово для двадцатипятилетнего мужчины), но его вчерашняя дрочка на интернет-копию стала пределом. Ему было стыдно перед Стайлзом. Стыдно, что он фантазировал о нём. Совершенно иррационально стыдно, что он смотрел на кого-то другого. Черт бы побрал Питера с его сраными советами. Стайлз мешал мороженое ложкой с такой силой, будто несчастное замороженное молоко нанесло ему личную обиду. – Но ведь всё хорошо прошло, – Лидия нервно подергала себя за воротник рубашки. – Ты словил кайф, да ещё и конспекты выучил. Но Стайлз совершенно подругу не слушал. Его мысли несло в отдельном направлении. – Он выглядел таким усталым! Как думаешь, почему он был таким усталым? Наверняка есть кто-то, кто делает его усталым! У него точно кто-то есть, Лидия, он даже не смог нормально язвить на мой флирт сегодня. Знаешь когда такое происходит? Когда малолетки пристают ко взрослым мужикам, а те взрослые сильные брутальные сексуальные мужики настолько тотально заняты, что им даже не охота отвечать никчемным малолеткам. На всю тираду Лидия отвечала лишь еще выше приподнятыми бровями, а в конце соизволила спросить: – А почему к малолеткам так мало эпитетов? Стайлз обиженно застонал и уткнулся лбом в стол. – Потому что большего не достойны, – пробубнил он, мысленно одаривая себя кучей нелицеприятных прилагательных. – Стайлз, ты шутишь? Сколько ты вчера заработал? – Семьдесят пять баксов. Он реально охренел, когда проверил счет. Эти бешенные мужики, даже те, кто в чат не писал, отвалили ему за небольшое представление четверть цены за новые шины для его детки. Либо экономику страны валит именно сайт виртуального секса, либо он действительно хорош. Но, вернемся к истокам, зачем он там находился? Не денег же ради, право слово! – Как минимум двенадцать мужиков считают тебя настолько сексуальным, что за час выдали тебе дневную зарплату официанта. И ты еще смеешь жаловаться! – возопила его рыжая подружка, возвращая Стайлза на землю. – Да, но я раздвигал ноги перед этими мужиками в горизонтальный шпагат, а перед Дереком я чуть ли не падаю, когда иду отвечать. Лидия закатила глаза, примерно представляя эту картину. Если на мате Стайлз и был гуру растяжки, то в походке особой ловкостью не отличался. И когда бегал странно загибал ноги, чуть ли не ударяя себя пятками по заднице. Так, к слову. – Тебе просто нужно поднять свою самооценку на духовном уровне, – девушка отправила в рот ложку клубничного мороженого и задумчиво ее пососала. Особо пытливые взгляды студентов мгновенно среагировали на это движение, но Лидия проигнорировала повышенное внимание. Никто в кафетерии не знал, что Стайлз был законченным дерекоманом, поэтому на голову бедняги, сидевшего рядом с рыжеволосой красавицей, посыпались мысленные проклятия. Лидия, между тем, положив ложку, продолжила: – Ты уже знаешь, что телом хорош, почему бы тебе не показать это разговором? – Разговором? – Зайди в чат часов в шесть, в тот момент там сидят такие же сопливые девственники, как и ты, жаждущие общения. Поболтай с кем-нибудь и увидишь – ты понравишься, – девушка игриво вздернула брови и посмотрела за спину Стайлза. Юноша обернулся и пронес ложку мимо рта. В кафетерий в сопровождении Питера Хейла вошел Дерек. – А вечерком можно и потрахаться. – На тебя смотреть жалко, – проинформировал его Питер, подзывая к себе пухленькую официантку. – Это все ты виноват! Твой совет! – Передернуть в вирте? – вдруг подошедшая девушка залилась краской, а Питер даже бровью не повел, открывая меню. – Я тебе такого не советовал. Дерек счел, что спорить бесполезно, ровно как и пытаться просить Стилински не вилять задницей при походке, поэтому попросил у девушки американо и яблочный штрудель. С видом вселенской невозмутимости Питер заказал приторно-сладкий мокко и пижонский чизкейк. Девушка как можно быстрее удалилась, так и не сумев прогнать красноту с лица. – Вини лучше свое подсознание, которое на автомате ищет схожести с этим подростком, - Питер сцепил пальцы в замок, пародируя профессора Дамблдора. – Я уверен, что он совершенно на него не похож, – добавил дядюшка, и Дерек пристыдился. Действительно, в парне могло и не быть ничего от Стайлза, он мог придумать себе схожесть. Но, греческие боги-содомиты, как же были похожи губы... – Хочешь сказать, что я повредился в уме? – вяло поинтересовался Дерек, наблюдая как Стайлз и его вечная рыжая подружка собирают вещи и расплачиваются. Стайлз выглядел взволнованным, будто куда-то торопился. Малодушно Дерек надеялся, что ему снова необходимо готовиться к какому-либо зачету, а не прихорашиваться к свиданию. – Если перегон шкурки не помогает, то нужен другой метод, – лаконично заметил Питер. – Какой метод? – Дерек с трудом оторвался от соблазнительной картины завязывания Стайлзом шнурков и перевел взгляд на Питера. Только на Питера. Смотреть только на Питера, пусть зрелище и не из приятных. Только Питер. – Прежде чем дрочить, пообщайся, – легко ответил старший Хейл и подошедшая к ним с заказом официантка чуть было не уронила поднос. А Питер лишь приглашающе ей улыбнулся и принял свой кофе. На этот раз Дерек убедился, что бедная девушка отошла на безопасное расстояние, прежде чем заговорил вновь: – С кем? У меня совершенно нет времени на свидания! – Да в тот же чат зайди. Ну знаешь, пораньше. Часиков в шесть. В это время там практически никто не трахается. Разве что в привате. Дерек даже не успел донести вилку со штруделем до рта и остановился на полпути. – Откуда такие познания? – придушенным тоном поинтересовался он у родственника. Но Питер лишь пожал плечами и потянул кофе через трубочку. Стайлз установил камеру, проверил, что его видно ровно до губ и подключился. "Модель в чате". Так себе формулировочка, честно говоря. Вообще Стайлз чувствует себя немного шлюхой от этих слов, но, давайте-ка серьезно, ему не очень интересно зарабатывать на этом деньги, он же стипендиат. Это так... забавы ради. К мгновенному чату подключились шесть пользователей, но ни один из них еще не был ему знаком. ХХL: Привет, красавчик. Ты же красавчик, правда? Потому что видно только твои шикарные губы. "Если тебе не сделают комплимент по поводу твоего рта, знай, ты сидишь в компании законченных лесбиянок-дайков", – прозвучал сочащийся ядом голос Лидии Мартин в его голове. Стайлз мысленно поблагодарил родителей за гены и улыбнулся. nogitsune: Мама говорила, что я лапочка. Но мой преподаватель смотрит так, будто я выгляжу не лучше креветки. Плохая идея говорить о преподавателе. Плохая идея. Плохой, глупый Стайлз. cliff: На самом деле он хочет тебя трахнуть, не сомневайся. Все они такие, старые хрычи. Старые, как же. Стайлз бы многое отдал, чтобы Дерек Хейл был старым и непривлекательным, но глядя на Питера, его родного дядюшку, и Кору, учащуюся с ним на одном потоке, Стайлз уверялся, что в семье Хейлов ген красоты – доминирующий. nogitsune: Он не на много старше меня. cliff: Все еще не вижу проблемы. Стайлз поднял глаза на значок чата и увидел вошедшего в сеть нового пользователя. Вернее даже, старого. Стайлз улыбнулся и облизнул губы, предвкушая дебаты, в которые с ним непременно вступит единственный "писатель", присутствовавший на его дебюте. И действительно, ожидаемый пользователь не заставил томиться от скуки. J.Choser: А я вижу. Статья же? Стайлз рассмеялся и покачал головой. А затем понял, что, к сожалению, у него отключен звук. Пальцы студента запорхали над клавиатурой. nogitsune: Я совершеннолетний. J.Choser: Разве нет статьи за совращение студентов? nogitsune: Ну, разве что, на его кафедре. Хотя я был бы совсем не против. Он не станет говорить о Дереке с пользователями сайта виртуального секса. Он. Не. Станет. Он просто попробует насладиться общением с приятным парнем, выбрасывая тупые ассоциации с Дереком из головы. J.Choser: Ух как у вас тут все пошло. И слова тебе не скажи, всё извратишь. Стайлз улыбнулся и совершенно иррационально смутился. Нет, нет, нет, он не сопливая школьница, он не станет влюбляться или дрочить на буквы! Для этих целей у него есть Дерек Хейл и его открытая страница на фэйсбуке... Нет, нет, нет, он не будет влюбляться и дрочить на Дерека Хейла! Для этого он и просиживает штаны перед ноутбуком, только ради этого! nogitsune: Знал бы ты мою подругу. Она даже молекулярную теорию может эротично рассказать. О да, Лидия Мартин даже когда читала статью об утилизации пластмассы, делала это едва ли не как в порнофильме. Немудрено, что Стайлз последние восемь лет считал ее своим идеалом. Он бы и женился на ней, если бы так сильно не любил члены. lordFUCK: Хочу познакомиться с твоей подругой. J.Choser: А я с твоим голосом. Стайлз бездумно улыбнулся и почесал кончик носа. Он отключил звук только ради того, чтобы не напороться на случайных знакомых. Даже в анкете написал: "Микрофон только при стонах". А сейчас ему отчего-то очень хочется поговорить. Сдержав порыв включить микрофон, он быстро сменил тему. nogitsune: Мне не нравится твой ник. J.Choser: А мне нравится твоя футболка. Стайлз взглянул на себя в маленьком окошке камеры. Нормальная футболка. Зеленые лягушки, голубые облака. Этот виртуальный дрочещипатель определенно издевается! nogitsune: Шутник. Серьезно, откуда ты взял Чосера? J.Choser: Имеешь что-то против английской литературы? nogitsune: Большую часть урока пропускаю мимо ушей. Особенно, когда речь идет о Чосере. J.Choser: Что же ты тогда читаешь? Краем глаза малыш Стилински взглянул на иконки пользователей в чате. Один за другим они покидали его профиль. Либо поняли, что сегодня он ноги не раздвинет, либо позавидовали вниманию, которое он уделил Чосеру. Стайлз ухмыльнулся. Лишние отсеялись, но он не огорчился. Сегодня он сидит, чтобы повысить свою духовную самооценку. Пусть будут только те, кто посчитает его интересным собеседником. Пусть даже если это будет странный чувак с ником английского писателя четырнадцатого века. nogitsune: Ты когда-нибудь слышал про Голодные Игры? Бегущий в Лабиринте? Дивергент? Несколько секунд пользователь молчал, после чего вылезло следующее сообщение: J.Choser: Ты это серьезно? Стайлз расхохотался и понял, что сегодня его ждет написание нехилой критической статьи. nogitsune: Чувак, это же постапокалипсис! Раздавшийся звонок привел Стайлза в чувство. Он пообещал скоро вернуться и отключил камеру. – Эй, красавчик, ну как прошло? – протянул довольный голос на том конце телефонной сети. – Уже передернул? Стайлз взглянул на мерцающий в темноте экран. – Не поверишь, но мы все еще разговариваем. – Что, и сейчас? – удивилась Лидия. – Сам в шоке. – И он нас слышит? – тихо поинтересовалась его собеседница. Стайлз встал со стула и подошел к плите. От долгого просиживания за компьютером у него затекла спина и болела задница, плюс ко всему просыпался аппетит. – Мы просто переписываемся. Без звука. – А остальные пользователи? Юноша налил в чайник воды и включил конфорку. – Мы в диске,, и я не принимаю сегодня приглашений. – Ты видишь его? – голос Лидии приобрел привычную игривость. – Только торс, – в тон ей ответил Стайлз, намазывая арахисовое масло на хлеб и мысленно прикидывая сколько бы банок ушло на обмазывание пресса олимпийца его собеседника. – И, поверь мне, то что я вижу, оправдает его, даже если он косой, – Стайлз задумчиво пососал ложку и решил для себя, что может облизать торс Чосера и без масла. – Дереку бы так подошло такое тело! Но, уверен, под костюмчиками он прячет животик. Хотя плечи у него... и руки... – Притормози-ка, девственник, – прервала его Лидия. – Сейчас ты смотришь на других мужчин и понимаешь, что твой Дерек не само совершенство. К концу фразы тон девушки стал откровенно радующимся. Стайлз правда не хотел расстраивать её, но междометие вырвалось самостоятельно. – Эм... – Что? – почти угрожающе переспросила Лидия. – Может Дерек и не совершенство в физиологическом смысле, как например, этот Апполон, но... – Что "но"? – ещё недовольнее зашипела девушка. Стайлз понимал, что сливает в унитаз все её планы по сбыту его с рук и отводу от Дерека. Понимал, жалел, сочувствовал. Но папа наказал ему не лгать. – Ты сама подумай! Даже если у него белый пух на пузике, это ведь так... – Стилински запнулся, подбирая подходящее слово, объясняющее всю ситуацию целиком. – Мило? В ответ вместо голоса горячо любимой подруги он услышал рычание: – Стайлз, это был способ отвлечься от Хейла, а ты вместо того чтобы вздрочнуть на торс классного парня страдаешь неуместными приступами умиления! Ему было нечего сказать в ответ. Во-первых, чайник вскипятился, а бутерброд просился в желудок. Во-вторых, споры были пустой тратой времени, ему еще серию "Бесстыжих" смотреть. А в-третьих, он действительно страдал приступами умиления каждый раз, когда думал о профессоре английской литературы. Вне зависимости от того какой секс-символ ждал его в привате. – Предложи ему что-нибудь, – потребовала Лидия, вернув себе голос и недовольный настрой. – Чаю? – Стайлз! – Ладно-ладно. Я понял, – Стилински грустно взглянул на пользователя в режиме ожидания на экране ноутбука. – Добиться эффекта. Модель вновь появилась в чате. Веб-камера вновь услужливо явила ему милую футболку и губы Ногицуне. Так сильно похожие на рот Стайлза. Блять. Всё то время, что парень отсутствовал, Дерек перебрал около тысячи мыслей негативного характера в своей голове. Отключиться и больше не заходить в чат? Остаться и продолжить болтать? Извиниться и закончить общение на сегодня? А может снова заняться виртуальным сексом? Хейл взглянул на себя в маленькое окошко фронтальной камеры и задумчиво закусил губу. Он даже не знал почему в диске снял футболку. Хотел выпендриться перед красавчиком? Судя по тому, как изогнулись в букву "О" губы парня, ему удалось. nogitsune: Всё порядке? Что делал без меня? Дерек взглянул на него. Пухлые губы улыбались. С ним определенно флиртуют. J.Choser: Ничего. Ногицуне недовольно зажевал губами и быстро набрал ответ. У Дерека, как у сопливой девственницы, затряслись поджилки. nogitsune: Кажется пора что-нибудь сделать. Аспирант кафедры английской филологии, закончивший бакалавриат и магистратуру с красным дипломом, судорожно пытался придумать достойный ответ для порно-чата. J.Choser: Боюсь, моя карточка не выдержит такого напора сегодня вечером. Дерек его не слышал, но видел, что Ногицуне смеётся. И от этого его прошибал холодный пот. Боги, как же он был похож на Стайлза! Пора звонить 911, заявлять о шизофрении в Йельском университете. nogitsune: Мы неплохо поболтали. Я разрешу тебе остаться в диске. Стайлз в должной долей предвкушения ждал ответа. Может это и не Дерек Хейл, а всего лишь плод его воображения и дитя спортзала, но перепихнуться, обоюдно, хотя бы через скайп, представлялось неплохой перспективой. А учитывая, что он был уже немного заведен и не имел сексуального опыта, а потому не мог найти себе на ночь кого-нибудь реального, эта перспектива была единственной. В голове юноша мысленно прикидывал как бы так извернуться, чтобы суметь изнасиловать самого себя на кухне. Он уже даже подумывал над тем, чтобы показать лицо интернет-партнеру, но пришедший ответ заметно охладил его пыл. Вернее даже, затушил. J.Choser: Мне правда нужно идти. Полно работы. Увидимся.