Ангел Музыки или Как всё начиналось

POV Кристина Что такое смерть? Одни говорят, что это забвение, другие верят в реинкарнацию, третьи в бессмертную душу. Но, знаете, все гораздо проще. Смерть - это конец. Нет никакой души. Нет никакой загробной жизни. Ваше тело умирает. Вы умираете. Вас больше нет. Пустота. Это особенно ясно, если посмотреть на других. Они продолжают жить, дышать, любить. Вот и все. Я осознала это не так давно. Ведь на Той стороне меня не ждали ни отец, ни мама, ни Ангел. Никто. На Той стороне было холодно. Кромешно темно. Беззвучно. Там можно было думать, не страшась своих мыслей. Там я поняла, что люблю Ангела не как бесплотное святое существо, а как мужчину. Там осознала, что моя прихоть смерти была глупой и детской. Там повзрослела. Правда, слишком поздно. *** Спасти девушку, найденную на кладбище с перерезанными венами, так и не удалось. POV Эрик Я просто не находил себе места от волнения. Куда подевалась Кристина?! Она должна была вернуться три дня назад... Нужно было срочно поговорить с Луизой, она должна знать. Я встал с табурета у рояля, как никогда радуясь, что наша глупая помолвка с Жири давно осталась в прошлом. Даже вспоминать об этом не хотелось. Луиза вот уже третий сезон ходила на тайные рандеву с одним из аристократов-покровителей, обеспечивающих Оперу, а я спокойно творил в своих подвалах. "Торжествующий Дон Жуан" с каждой нотой все больше разрывал мое сердце, директора вновь и вновь пытались меня отыскать, а встречи с Кристиной приносили одновременно счастье и боль, природы которой я не понимал. Несколько раз, я чуть было не открылся ей! Но, слава Богу, вовремя успел спохватиться. Когда Кристина уезжала на поминки своего отца, мною владело темное предчувствие. К счастью, я не был кисейной барышней, чтобы задумываться над этим. В общем, я отправился к Луизе за ответами. *** - Мадам... - тихо произнес рослый мужчина, вошедший в гостиную Луизы Жири. - Там привезли... Оперный охранник на мгновение запнулся, и мадам Жири подняла глаза от письма. - Что привезли, Рене? Месье Рене еще раз глубоко вздохнул, но решил, что раз мадам так спокойна, то она ожидает этой скорбной посылки. - Тело. Луиза непонимающе качнула головой, хотя в её душе уже родилась страшная догадка. - О чем ты, Рене? - Мадам, там привезли тело. Кристины Даае. Луиза Жири никогда прежде не падала в обморок. Однако, в тот момент, Рене еле успел подхватить на руки бесчувственное тело женщины. POV Эрик Когда я шел через третий оперный этаж. Мой взгляд упал на черную повозку, стоящую у ступеней Гранд Оперá. Она, несомненно, принадлежала похоронному бюро, и из нее как раз вытаскивали чье-то тело. Я постарался поскорее отвернуться. В моей жизни и так веселого было немного, чтобы еще и из-за чужих смертей переживать. Дойдя до апартаментов мадам Жири, я не стал церемонится и сразу открыл дверь. В это время она всегда бывала одна. Но каково же было мое удивление, когда я увидел месье Рене, склонившегося над бесчувственной Луизой и пытающегося привести её в чувства. Женщина на мгновение открыла глаза. Из её губ вырвался лишь нечленораздельный звук и имя. - Кристина... Однако я все понял. *** Никогда еще великий Призрак Оперы не был столь неосторожен, как в тот день. Он проносился по коридорам, не заботясь о скрытности, он был похож на смерть, настигающую жертву. Темно-бордовый плащ развивался за спиной Призрака, подобно крыльям. К тому моменту, как Эрик достиг похоронной повозки, тело уже успели выгрузить. Кристина Даае лежала на носилках прямо на ступенях Оперы Гарнье. Точнее не Кристина. Её тело. Холодное, бледное, хрупкое. Она казалась фарфоровой. Дотронешься - и разобьешь. Забыв про свое лицо, маску, Призрака, Эрик упал на колени рядом с девушкой и неистовым движением прижал её к себе. - Кристина! Девочка моя! Кристина... Он зарылся лицом в её волосы, всё еще хранившие запах роз. И, внезапно, для Эрика всё стало ясно. - Любовь моя, маленькая моя Кристина, не покидай меня... Я люблю тебя!!! *** Мадам Жири вовремя пришла в себя. Она увела Эрика и Кр...тело с улицы, заплатила всем свидетелям за молчание и занялась тем, что называют формальностями. От вскрытия Луиза отказалась. Порезанные запястья и лезвие, найденное рядом с телом, говорили сами за себя. "Там ей будет лучше," - убеждала себя Жири, но привязанность к тихой доброй и сострадательной Кристине не давала ей поверить в собственные слова. А еще был Эрик. Безутешный, сломленный, пьющий стопку за стопкой дорогой бренди. Луиза давно поняла природу его чувств к Кристине. И сейчас ей было вдвойне больно: за себя и за Эрика, впервые нашедшего любовь, но потерявшего её так скоро. До похорон тело оставили у Луизы. *** Говорят, что чудес на свете не бывает. И смерть ничто не может победить. А как на счёт судьбы? Любви? Разве они тоже бессильны? Как бы не так...