Время и Звезды

Кароза – небольшая планета в системе желтой звезды, где-то на окраине Галактики, вдалеке от центра и официальных звездных маршрутов. Примерно три тысячи километров в диаметре, искусственная атмосфера, частное владение. Ничего особенного. Лет сто пятьдесят назад Ки Кароз, пират-контрабандист с Тампайи, выиграл ее в покер у представителя Звездного Департамента. Под двойным прицелом – бластера и ледяных глаз противника – продувшийся чиновник, потея и кляня судьбу, заверил купчую, по которой за означенное космическое тело была уплачена немалая сумма в галактических кредорах. Как бедолага потом объяснялся с начальством, как возмещал убытки – никого уже не интересовало. Приятели Кароза недоумевали, зачем ему понадобилась эта безжизненная каменная глыба, но он только ухмылялся. Ки пустил в ход все свои связи, чтобы навечно закрепить за собой планету, названную им в честь себя, любимого. На Карозу были завезены атмосферные генераторы, и постепенно планета обзавелась воздушной оболочкой. Теперь это был цветущий мир с морями, островами и жарким тропическим климатом. Население Карозы составляло около двадцати тысяч человек... вернее разумных существ, уроженцев разных систем Галактики. Всех их объединяло одно - не самые лучшие отношения с официальными властями. На Карозе находили приют контрабандисты, искатели сокровищ, торговцы оружием и просто те, кому по какой-то причине в большом мире было неуютно. Такая своеобразная Тортуга Дальнего Космоса. Должны были быть очень веские основания, чтобы Звездная полиция сунула нос в святая святых старины Кароза. Об этом и размышлял Владимир Корф - является ли поимка беглого курсанта Галактического Центра достаточной причиной для такого вмешательства. Он лежал, абсолютно голышом, на широченной кровати в одном из лучших номеров "Пьяной Звезды"- самого роскошного отеля Карозы. За затемненными окнами царила удушающая жара, но кондиционер под потолком исправно гудел, создавая приятную прохладу. Снаружи доносились веселые вопли купальщиков, плотно оккупировавших огромный бассейн в просторном внутреннем дворе. В этом отеле они с Анной поселились вскоре после прилета. Федор не подвел. Его знакомый, уроженец какой-то дальней звезды, осмотрел привезенную добычу и попытался поторговаться. Федя покачал головой и как бы невзначай погладил свой любимый лучемет, заранее расчехленный. Мори и Корф небрежно поигрывали бластерами, предусмотрительно выставленными на "горячий луч". Плоская, покрытая мелкими чешуйками физиономия огоньковского знакомого изобразила нешуточную обиду. Федор снова озвучил цену. Чешуемордый проходимец едва не заплакал, но вид трех вооруженных приятелей не располагал к спорам. Тяжко вздохнув, он вытащил из сейфа мешок битком набитый кредорами - в этом захолустье до сих пор предпочитали старую добрую наличку. Распихивая по сумкам и карманам тугие пачки купюр, Корф подумал, что никогда еще ни в прошлой жизни, ни в новой не ощущал себя таким богачом. Сразу после этого Мори и Огоньков куда-то отправились, по своим важным сверхсекретным делам, о которых Корф и не пытался их расспрашивать. Ему же, в сущности, впервые за долгое время было абсолютно нечего делать. Он снял для себя и Анны два номера в « Пьяной Звезде», и уже вторую неделю либо изучал богатый ассортимент местных баров, либо валялся у себя в номере на кровати, уставившись в мозаичный потолок, и пытался придумать, что ему делать со своей жизнью. Уезжая, Федор оставил ему дневники покойного профессора Лерана – три толстенных старомодных тетради в кожаных переплетах: профессор явно не доверял современным носителям информации. Впрочем, толку от дневников было немного. Плотные желтоватые листы были заполнены непонятными закорючками – то ли неизвестный язык, то ли шифр, придуманный самим Лераном, так как стандартный дешифратор оказался в этом случае бесполезен. Более-менее понятны были графики и зарисовки, но без текста они тоже были бесполезны. Итак, подведем итоги. Плюсы: жив-здоров, на свободе, Анна рядом… вроде бы. С убийственной планеты удалось убраться, да еще и кое-что с собой привезти. Так что с деньгами пока тоже порядок. Минусы: непонятно что будет дальше. Его наверняка ищут, не могут не искать. В Академию путь закрыт. Остается сидеть на Карозе, пока не кончатся деньги, а потом что? В контрабандисты? В наемники? Достойная карьера для барона Корфа, нечего сказать. И Анна… Все было хуже некуда. Она его игнорировала. Вот так просто. Как будто его и не было. Все что он делал, она принимала с холодной вежливостью – сам заварил кашу, сам и расхлебывай. Когда они поселились на Карозе, первым делом пришлось позаботится о новой одежде. Владимир с удовольствием переоделся в легкие шелковые брюки и яркую рубашку с короткими рукавами, подходящую к местному климату. Легкая, воздушная, разноцветная ткань в обиходе звалась «крылья бабочки», и в эти « крылышки» одевались все девушки Карозы. Коротенькие платьица всех цветов радуги едва прикрывали самое сокровенное. Анна заметила, каким заинтересованным взглядом Корф проводил стайку едва прикрытых девиц, и потуже стянула у горла ворот сурового черного платья. Конечно, долго она так не проходила. Были куплены разноцветные «бабочкины крылья», найдены местные портные, и через пару дней Анна уже щеголяла в некоем подобии костюма восточной женщины – легкие шароварчики и длинная многослойная накидка. В этом наряде, дополненном украшениями из местных камней, она выглядела необыкновенно соблазнительно. Владимир просто глаз не мог от нее оторвать. К тому же весьма скромный по местным меркам наряд постоянно вызывал у него в памяти незабвенный костюм Саломеи. Анна как –то быстро обзавелась приятельницами и о возвращении домой даже не заговаривала. Она начала изучать межгалактический язык, осваивала похожий на рояль инструмент, стоявший на одной из террас отеля, и много времени проводила, купаясь в бассейне. С одной стороны это было к лучшему, так как достать Ключ Времени оказалось совершенно невозможно. Все к кому он обращался, только закатывали глаза к небу и клялись, что достать Ключ нельзя ни за какие деньги. Когда Корф сказал об этом Анне, она пожала плечами, уже покрытыми легким золотистым загаром, и ответила что это неважно. Наверное, он все-таки перебрал вчера вечером. Застонав, он усилием воли поднялся с постели, и вытащил из охладителя бутылку с напитком из каких-то местных плодов, отлично лечивших похмелье. На просторном столе рядом с компьютером лежали профессорские тетрадки и еще одна загадка, привезенная с сумасшедшей планетки. Та самая пластина, которую он нашел рядом с токкой. Неудивительно, что Огонькову показались знакомыми две скрещенные молнии – этот знак неоднократно встречался в дневниках профессора. Сама же пластина формой и размерами упорно напоминала Владимиру… ну, конечно же! Карта памяти для бортового компьютера, правда устаревшая и редко сейчас используемая, но все- таки… Не утруждая себя одеванием, он устроился в кресле за столом и вставил карту в гнездо компьютера. Вряд ли конечно что-то выйдет. Тем не менее, тонкий слегка изогнутый экран засветился, потом его залило багряным светом. И на этом кровавом фоне начался странный танец золотых нитей. Они кружили, сплетались в загадочные узоры и, в конце концов, на экране появилось изображение загадочного светового храма, виденного им в подземелье безымянной планеты. Потом рисунок рассыпался, и на экране вновь началось кружение золотой канители. Нити сплетались в изображение, потом снова рассыпались, и все начиналось сначала. Возможно в этом и был какой –то смысл, откуда ему знать? Он отключил компьютер, вынул карту и положил ее в одну из профессорских тетрадей. Интересно, что стало с этим дворцом из света? Откуда он взялся? А эти… кто бы они ни были, оставившие емкости с наркотиком? Интересно, им удалось уцелеть в катаклизме? Или они погибли, и эта история окончена полностью? Ладно, у него своих забот хватает. Корф подошел к окну, выходящему на задний двор отеля. Это была его страшная тайна, в которой он бы не признался даже под дулом бластера. Если отодвинуть крайнюю панель и осторожно отвести в сторону колючие ветки какого-то кустарника, можно увидеть маленький бассейн, укрытый в цветущих зарослях – самый постыдный и сладостный секрет Владимира Корфа. Именно это место и выбрала для своих купаний Анна, стеснявшаяся плескаться в большом бассейне вместе со всеми. Вот и опять… Легкий всплеск воды, смешок… Анна совершенно раздета, здесь ей некого опасаться, а про его окно она не знает. Че-ерт!!! Как же она хороша! Выходит из воды, распускает намокшие волосы и устраивается в шезлонге на самом краю бассейна. Жадный мужской взгляд скользит по спине, прикрытой распущенными волосами, по аккуратной попке, длинным стройным ногам. Ежедневная добровольная пытка! Девушка переворачивается на спину, подставляя солнечным лучам нежную грудь, плоский животик и… Одна ножка вытянута, другая согнута в колене так призывно, что Корф почти теряет рассудок. Он невероятным усилием удерживает себя от желания перепрыгнуть через низкий подоконник и сделать Анну своей прямо там, на этом хрупком ненадежном ложе. Сколько же он не был с женщиной? Если подумать… последний раз это была Полина… после того проклятого вечера, в той, навсегда покинутой жизни. Потом он добивался Анну, потом помолвка, мечты о счастье… разрыв и нежданная новая жизнь. Учеба в Центре не оставляла времени на любовные приключения, а потом все пошло прахом… В голову лезут совсем уж непотребные мысли – сейчас она еще более зависима от него, чем в то время, когда была его крепостной. Здесь ее некому защитить, чтобы он не сделал. Как ни странно, эта мысль отрезвляет. В уши врываются девичьи визги, доносящиеся со стороны главного бассейна. То, что ему нужно! Появление обнаженного красавца ничуть не смутило резвящихся в бассейне девиц, едва прикрытых скупыми купальничками, или вовсе без оных. Русалочки призывно заверещали, и Корф с размаху бросился в бассейн. Проплыв до середины, он оказался в кольце жадных и нежных рук. Он нырнул поглубже, отплыл в сторону, и перехватил за талию саму шуструю – рыжеволосую красотку с призывно блестевшими зелеными кошачьими глазами. Та и не думала вырываться. - Как тебя зовут, милая? - Эланора… милый… - Ну что ж, Эланора, думаю нам не будет скучно вместе… … На следующее утро Корф, весьма довольный собой и прошедшей ночью, направился к завтраку в небольшой уютный ресторанчик отеля. Да-а, ночка была… Он ухмыльнулся. Эту девицу ничему учить не приходилось, она сама могла дать урок целому гусарскому полку. Неплохо бы повторить, не монах же он, в конце-то концов! А то и до беды недалеко… Он вошел в ресторан, и все его прекрасное настроение испарилось, как снежинка под солнцем. Анна сидела на высоком стуле у барной стойки, и пила какой-то ядовито-розовый коктейль. Напротив нее устроился незнакомый смазливый блондинчик в форме астронавта. Бедолага явно рисковал заработать пожизненное косоглазие, ухитряясь одновременно пялится на нежные розовые губки, грудь, едва прикрытую темно-синим шелком и загорелые коленки, призывно выглядывавшие из-под коротенького подола. Корф побагровел. Он решительным шагом подошел к стойке бара и так выразительно уставился на блондина, что тот предпочел смыться, невнятно пробормотав что-то о внезапно возникших срочных делах. Владимир взял из рук Анны бокал, пригубил. Ну хоть без алкоголя, и то хорошо. Он мрачно посмотрел на девушку. -Что вы себе позволяете!- возмутилась Анна. - Это вы что себе позволяете! Ваш наряд… - он оценивающе уставился на ее коротенькое платьице. На шее у девушки была цепочка с кордом, уютно устроившимся в ложбинке. На ногах открытые темно-синие с золотом босоножки на высоченном каблуке. Волосы стянуты в конский хвост и перевиты золотой лентой. Интересно, для кого это она так нарядилась? - А что не так? Здесь все девушки так одеваются, разве вы не заметили?- она лукаво улыбнулась. - Но вы не все, Анна. Я полагал, что отец лучше воспитал вас. Вы ведете себя неподобающе. Кто это был? - А вам какое дело, Владимир Иванович? Я вполне способна сама о себе позаботится. - Я отвечаю за вас. Здесь вы оказались по моей вине, и я не могу допустить, чтобы вы попали в беду. Вы представляете, какие могли быть намерения у этого парня? - Какие же? –фыркнула Анна. – Обольстить меня и лишить невинности? А вам не кажется, что давно пора? Я эту невинность уже лишних лет пятьсот берегу! - Вот как? Ну зачем же дело стало. Я всегда к вашим услугам, мадемуазель! - Вы? – Анна обидно засмеялась. – Не смею утруждать вас, барон! Вы же так заняты – что днем, что ночью! - Анна! –он хотел что-то объяснить, но девушка вырвалась из его рук и побежала к двери. Корф бросился следом. Черт, и как она только может бегать на этих каблуках, она же ничего подобного раньше не носила! В дверях он налетел на кого-то, попытался проскочить мимо, но его решительно удержали. - Куда несешься, братец? Опомнившись, он узнал Огонькова. Следом за ним шел, как всегда невозмутимый, Мори. - Пошли, поговорим, дело есть. Никуда твоя красотка не денется. Они уселись за столик в дальнем углу и заказали выпивку. Владимир нетерпеливо поинтересовался: - Что стряслось? Федор поморщился: - Экий ты, дружище, непонятливый. Я же тебе говорю – ДЕЛО!