Убежище

Лия и Синий давно легли - и до сих пор не спали. - Ченг не такой человек, чтобы действовать в лоб. Там, где можно чужими руками, он делает чужими руками. Если он узнает про наши… обстоятельства, ему будет достаточно навести на нас копов. - Вот потому-то я даже пытаться не буду искать себе новое место. Прав Мартин, надо просто валить из города. - Есть идеи, куда? - Будешь смеяться, но есть. - Вот как? - Платинум. На Большой Турнир мы в любом случае полетим, дело решённое. Все местные держатели нор там будут. У меня хорошие шансы выйти на титульный, ну и в любом случае меня заметят. Походим, поговорим с людьми, куда-нибудь, да впишемся. А дальше чего - снимем угол, перевезем наш зоопарк, хотя бы и пузырём в три захода, чтоб лишний раз не светиться. Тебе все равно, откуда работать, а мне и по охранному делу в столице наверняка будет, куда себя приткнуть. По нехарактерной манере речи – Лия нечасто говорила так долго и гладко – Долли догадалась, что та давно все продумала, решила, и, наконец, излагает, больше ставя Синего в известность, чем приглашая к обсуждению. Синий, похоже, тоже понимал это. - Значит, будем мы столичные жители. Шляпу себе куплю. *** Их жизнь изменилась. Лия остервенело тренировалась – в спортзале и дома, иной раз до полного изнеможения. Синий объяснил Долли, что дело не только в Большом Турнире, но и в том ещё, что она таким образом срывает злость: «Лия же не идиотка, она прекрасно видит, каким боком нам вышла её победа». Долли удивлялась: Лия была очень недвусмысленна насчет того, что все иное для неё неприемлемо. «Так бывает, Долли, - вздохнул Синий, - не всегда есть хорошее решение и плохое, правильное и неправильное. Есть разное правильное, порой они сшибаются лоб в лоб. Что бы ты в итоге ни выбрал, все равно оказываешься в дерьме, а весь твой выбор – между сортами дерьма. Вот Лия не легла под Джет, ей это поперек всего было бы. А теперь у нас у всех проблемы, и она наказывает себя за то, что эти проблемы – из-за неё». Объяснение было не из самых понятных, но, глядя по вечерам на Лию, не поднимающую глаз от тарелки, Долли признавала, что так оно и есть. Мартин теперь целыми днями оставался дома – в спортзал Лия ходила одна. Иногда он помогал Синему в расчётах, но чаще просто что-то читал на своем месте. Потолки в квартире были низкие, Мартин занимал верхний ярус их с Траком двухэтажной кровати. Сидя там, он упирался головой в потолок, но все равно предпочитал лишний раз не спускаться. Долли играла с Траком, готовила на всех и жадно вслушивалась в нечастые разговоры, стараясь понять, что их теперь ждёт. *** Казалось, четыре месяца – это много. - Да, подтверждаю, послезавтра вылетаем, - сказала Лия и отключила связь. - Охренеть, - откликнулся Синий, - уже послезавтра. Послезавтра, подумала Долли. Здесь и впрямь было бы уместно добавить: охренеть. - Мартин, - негромко позвал Синий. Мартин мягко спрыгнул на пол. - Возьми кредитку, если что-то понадобится, используй мои отпечатки. Бои Турнира проходят под глушаком, так что на связи будем только совсем к ночи. Я позвоню, как долетим. Я вообще постараюсь сам вызванивать тебя. Кто бы ни пытался войти, отвечай, что у тебя приказ никого не пускать. Вообще никого. Своих, чужих, без разницы. Ствол мы тебе оставим. Сам Большой Турнир – это десять дней, сколько-то у нас уйдет на то, чтобы все утрясти и устроить, но через три, максимум четыре недели мы вернемся. Или хотя бы один из нас, если все пройдет совсем гладко – тогда сразу начнем вас переправлять по одному. Твоя задача - чтобы вы тут тихо пересидели до нашего возвращения. Кроме тебя, наружу никто не суется. Если что, действуешь по ситуации и говоришь, что таков был мой приказ. Понял? - Понял, приступаю к выполнению. - Вот как-то так, да. *** Выходить на площадку, провожая флайер, было слишком опасно – их могли заметить с улицы или из соседних домов. Все пятеро стали куда осторожнее за последние месяцы. Однажды Долли заметила за окном полицейский беспилотник, они иногда залетали и в эти кварталы. Она сказала об этом только Мартину, оба тщательно настроили наблюдение на параметры полицейской техники, но оповещение ни разу больше не сработало. Мартин, она и Трак стояли плечом к плечу у стеклянной двери, глядя в ту точку, где исчез в рыхлом вечернем небе маленький желто-синий флайер. Свет не включали, и в комнате стало уже совсем темно.