Убежище

Синий молча теребил струны гитары. Долли знала мелодию, это была песня с матерным припевом - про двух солдат, не дождавшихся подкрепления. Долли знала и то, в каком настроении Синий обычно напевал её. Лия мерила комнату шагами. - Деньги очень хорошие, - осторожно произнёс Мартин, - мы могли бы выправить, наконец, документы Траку и… Лия крутанулась на месте. - Мне платят за то, что я выигрываю бои, а не проигрываю их, кретин! А это… - Это, - Синий оборвал игру, - сдается мне, не первый договорной бой у Ченга. - Мне насрать. У меня первый. Был бы. Она прошлась по комнате, остановилась, покачиваясь с носков на пятки. Все четверо следили за ней взглядами. Синий отложил гитару. - Скажи, а ты можешь просто отказаться? Не участвовать в этом? - Сколько угодно! Бой уже объявлен, мою неявку засчитают поражением. Ченг, паскуда, сперва выставил меня против Джет, а потом уже подкатил к нам с этим дерьмом. - А что сама Джет думает по этому поводу? - Джет по ноздри в долгах после операции, она думает, что это хорошие лёгкие деньги. Мартин снова подал голос: - Я, конечно, кретин, но это правда хорошие лёгкие деньги. И так ты не наживешь врага. А Ченг – плохой враг. И тебе не придется снова искать себе нору. И даже если ты решишь уйти после, тебе легче будет присмотреть себе новое место, если вы расстанетесь спокойно. - Мартин, твою мать!.. - Мою – что? Долли, с растущей тревогой продолжавшая сканировать состояние Лии, решила, что Мартин сейчас останется, по крайней мере, без пары зубов, но Лия, переждав вспышку ярости, не оборачиваясь, ответила словами - глухо, едва разжимая челюсти: - Я не проигрываю боёв, которые могу выиграть. Никогда. - Извини. Я понял. Лия медленно, прерывисто выдохнула, опустилась на кровать Трака рядом с Мартином. Трак немедленно придвинулся к ней поближе. - Ни хрена ты не понял. - Я понял, что для тебя это не вариант. - Это точно. Марти, ты пойми, я ведь никогда не против денег. Понятных, честных денег. Но это… Это хуже, чем если бы он за ту же сумму предложил мне отсосать у него. Синий заинтересованно прищурился: - Вот как, даже хуже? - Ну, не то, чтобы прямо хуже, - Лия ухмыльнулась углом рта, - в одну цену. Ничего из этого я делать не собираюсь. - На ринг идти тебе, так что тут уж никто из нас тебе не советчик. Разгребем, если что. Лия выпрямилась, провела обеими ладонями по оплетенной косами голове, успокаиваясь. Мартин примирительно положил ладонь ей на плечо, и она прихлопнула её своей. - Я так скажу: у нас всегда есть шанс, что я облажаюсь или Джет окажется достаточно хороша. Тогда мы получим эти деньги, и ни одна сука не подкопается. Но я для этого ничего специально делать не буду. Это просто бой, и я проведу его. А там – как пойдёт. Все молчали. Лия воскликнула совсем другим голосом, почти весело: - И не смейте желать ей победы, уроды! *** Трак сидел у входной двери, прижавшись к ней так, словно он пытался вслушиваться в происходящее за ней всем телом. По правде говоря, Долли готова была усесться рядом с ним, но вместо этого попыталась отвлечь Трака, как это делал в таких случаях Мартин. Она зазвала его по очереди играть в «шарики» с выделенного ей старого планшета, и, незаметно для себя, увлеклась сама. Они валялись на её койке, глядя на экран и по очереди передавая управление друг другу. Хотя ни слова не прозвучало вслух, доверие между ними как будто восстановилось. Шаги и ровный гул кресла они услышали одновременно. Лия уже была не очень трезва. По её лицу блуждала неприкаянная улыбка - казалось, она улыбнулась полчаса назад и с тех пор просто забыла перестать. Левая её бровь была рассечена, глаз слегка заплыл. Лия раскинула руки: - Ну, поздравь меня, что ли!.. - Поздравляю, - настороженно ответила Долли, - а с чем? - С победой, Долли, с победой! Неожиданно для самой себя Долли ответила голосом Мартина, с самой саркастической его интонацией: - Ясно. Лия расхохоталась, хлопая себя по ляжкам. - Слышал? – она обернулась к Мартину, - Нет, ты слышал? - Да. Лия порывисто шагнула вперед, обняла Долли, больно зажав её голову в сгиб локтя, так, что ухо загнулось в обратную сторону. Затем настала очередь Трака. Синий так и остался в дверях комнаты, бесстрастно, как киборг, фиксируя происходящее своими бесцветными глазами. Минуту спустя он решительно развернул кресло, скрывшись на кухне. Звякнуло стекло – раз, другой. Когда он вернулся, бутылки были навалены у него на коленях нестойкой грудой, которую он придерживал одной рукой, другой правя коляску. - Вот, - сказал он, сгружая свою ношу на Доллину постель, - я убеждён, мы не обязаны проходить через это трезвыми. В тот вечер надрались все, даже киборги. Наливать не решились только Траку, но ему как будто хватило одного их вида, чтобы оказаться на той же волне. Долли впервые опьянела, отключив быструю переработку алкоголя и позволив ему сделать с её мозгом то же, что творилось с её людьми. Последнее, что она помнила, прежде, чем отключиться – запрокинутое лицо Синего, вслепую подыгрывающего себе на гитаре и почти твердо выводящего: «Жаль, подмога не пришла, подкрепленья не прислали… Что ж, обычные дела, нас с тобою наебали…». Мартин тихонько подпевал.