Теневая царица

Покинув монастырь, Дуня поначалу шла, куда глаза глядят. Мыслей не было, но главное, подальше от темницы. Постепенно мысли стали немного вырисовываться, к тому же Дуня набрела на избушку лесной колдуньи, местной бабы Яги, так сказать. «Здесь точно никто меня не будет искать», - подумала бывшая царица и зашла вовнутрь. - Здравствуй, Дунюшка, - сказала колдунья, - Пришла просить, чтобы я тебе мужа вернула? - Да, то есть нет… Хотя, погоди… Такое вообще возможно? – изумилась девушка. - Считается, что да, а на деле от приворотов никто еще счастливым не был, - сказала мягко колдунья. - А и не надо! – Дуня шумно поставила тюк с вещами на пол, - Зачем мне он такой гулящий нужен? Мне, главное, отомстить. Да, буду мстить, хотя еще и не решила, как! - Поосторожнее ты, как бы самой не обжечься, - не не шутку испугалась колдунья. - Да мне-то что, после происшедшего море по колено! – Дуня немного помолчала, - Да за державу только обидно. Разрушит ее Петруша. Знаешь, что, бабушка, ты обучи меня тому, что знаешь и умеешь, а я там как-нибудь сама свои дела уладить попробую. - Политика с помощью средств деревенской знахарки? – хихикнула колдунья, - А что, необычно! - Да! – продолжала Евдокия Федоровна, - Терять мне уже нечего. К тому же я по документам мертва. И в лицо почти никто не знает, так как по обычаю как царица на народе не показывалась. Однако, как боярышня, я не имею навыков выживания в мире, а они ой как мне необходимы. Поможешь? - Тебе надо идти к старообрядцам, - подумав сказала старушка, - И приютят, и дело найдут. Сейчас им самим невыгодно «светиться», поэтому живут закрытом обществом, куда кого попало не берут. Они сами на Петра обижены, поэтому выдавать тебя нет причины. - Хорошо, бабушка, я согласна, - ответила бывшая царица, - К тому же, кому как не старообрядцам ратовать за русскую старину и противиться западным нововведениям? А пока, если ты не против, пусть будет первый урок. На том и поладили. Старообрядцы к появлению у них Дуни отнеслись с энтузиазмом, поддерживали ее планы влиять на политику, лестно им было иметь человека, готового поддерживать их идеи. Однако, Дуня не спешила. Из Москвы шли слухи один страшней другого. Царь одного за другим унижал и подвергал опале русского боярина, все больше лилось русской крови, попирался национальный дух, все русское, все прежние святыни русского человека, шли слухи, что царя подменили за границей. Ну не может же русский человек так жестоко относится к наследию отцов и дедов. У Дуни сердце болело за поруганную родину, и кроме личной обиды возникала общественная, молодая женщина все больше убеждалась, что должна вмешаться. Если не она, то кто? Но только в открытую строить заговор нет смысла, всех быстро раскусят и переловят, какая от этого родине польза? И Дуня все больше задумывалась над казалось бы шутливым предложением колдуньи и тщательнее посещала уроки. Потом прошел слух, кто какая-то другая колдунья умирает, и кто застанет с ней последний миг, тому она передаст. Принимая решения об обучении ворожбе, Евдокия душевно мучилась. Но последние события настолько разозлили разведенку, что она готова была почти на все. Воспитанная в строгом православии, девушка постаралась скрыть подобный факт от всех остальных, кроме тех, кого непосредственно касается.т свою силу. Дуня и тут была рядом. Как-то вечером, колдунья застала Дуню у порога со странным выражением лица. Одновременно скорбным и торжественным. Евдокия Федоровна как бы застыла, но наконец пришла в себя, необычайно бледная: - Все! Знаешь, бабушка, я его… прокляла! – вымолвила как выплюнула Дуня. - Да что ты! – только и вскрикнула колдунья. – Знаешь, какой это грех? - Он же не только меня, всю русскую землю унизил! – жестко ответила Евдокия, - Теперь у него все сыновья будут помирать, здоровье ухудшаться, хотя нет, один сынок проживет несколько лет, но потом все равно умрет от неизвестной причины, Петруше в назидание! И в конце жизни Петруша познает разочарование… - Не слишком ли жестоко с твоей стороны? – колдунья хотя и не питала симпатии к царю, но все равно поразилась. - А кидать страну на поругание Западу не жестоко? А лучших людей предавать опале? Кто нас теперь уважать будет, если сами от своих корней отказались! Постепенно Евдокия успокаивалось. - Но, все! Будем считать, что с Петром дело забыто. Посчитались. А сейчас пора подумать о том, как воспрепятствовать разрушению России и всего, что нам дорого. Евдокия чувствовала, что этим поступком и сама себя прокляла. Ну и что? хуже уже не будет! Все средства хороши. Но, когда никто ее никто не видел, тихонько выплакалась.