Теневая царица

Петр пребывал в недоумении. Все складывалось не так, как он планировал, но претензии пока было некому высказывать. Почему-то у тех, кто начинал носить европейскую одежду, перенимать никоторые внешние обычаи и прививать в России чуждые традиции, все шло из рук вон плохо, здоровье быстро подтачивалось, но стоило вернуться к одежде и делам предков, все быстро поправлялось и налаживалось. У пробовавших брить бороду скоропостижно развивалась аллергия. - Шереметьев, почему вы снова пришли в боярском кафтане? Ну ладно, наши москвичи-бородачи, но вы? Преданный мне и понимающий человек? – недовольно встретил Петр своего фельдмаршала. - Ничего не поделаешь, ваше величество, в иностранной одежде все из рук вон валится, да еще и чесотка и непрекращающиеся боли. У вас, извините за вопрос, ваше величество, с этой стороны как дела обстоят? – Шереметьев почтительно поклонился. - Да, все то же, думаю, привыкну. Я под одежду нижнюю рубаху надеваю, а под парик по секрету подвязываю платок. Действуй и ты так же. Может нам некачественные заграничные ткани высылают? Пусть отечественные будут, должно же ткачество в России развиваться. Но и самого царя чесотка замучила, пришлось одеться в кафтан, а свежевыбритое лицо смазать приобретенным в Германии одеколоном. «Если бы не знал, что она мертва, думал бы, что это Авдотьины происки, - думал государь, - Впрочем, розыск не помешает, главное, действовать тихо и незаметно, птичку легко спугнуть. Да ведь все передо мной преклонялись, кроме бывшей жены. А та не так проста оказалась». Государь подошел к зеркалу, взглянул на себя, оценил. - Мин херц, - поскребся в дверь верный Алексашка, - там срочный посол из Швеции прибыл. Принимать? - Не до того мне, Алексашка, - махнул государь, - Может завтра или послезавтра. - Как вам будет угодно, - склонился Меншиков, - Но посол заявил, что без вас он не уйдет, готов в коридоре спать. - Ладно, раз такое дело, - согласился Петр, - Надеюсь, это хоть не спешное объявление войны? А то мы так сразу не готовы. Но объявления войны как раз не было. - В нашем государстве много русских, - начал швед, - Сейчас они активно развивают в том числе нашу экономику, русский язык скоро можно будет вторым государственным сделать, - пошутил посол, - Наш государь предлагает заключить торговый таможенный союз, во-первых, и пакт о ненападении, во-вторых. - А почему так срочно, что до завтра потерпеть не могли? – раздраженно спросил Петр. - Потому что его величество Карл Двенадцатый со дня на день опасается объявления войны с вашей стороны, ходят такие слухи, хоть и неподтвержденные, но все же. А нам с вами воевать не выгодно, говорю же, страна и так истощена войнами, а тут выгодное экономическое сотрудничество намечается. Его величество от войн все равно не откажется, так хоть не с вами. Петр кусал губу. С одной стороны, мир – это хорошо, с другой – война замышлялась не из-за развлечения, а потому что надо пробиваться к Балтийскому морю. - Наши условия – доступ к Балтийскому морю. Хоть в виде аренды, - наконец выдал царь. - Уже заключен. - Но кем? Официального предложения с нашей стороны не было. - Было. Вашей женой. - Евдокией? – удивился Петр, - Но она же... Ладно, сколько она платит? Или это я должен платить? - Нисколько, - усмехнулся посол, - Мне жаль, что вы ничего не знаете, и это для вас сюрприз, я до последнего момента думал, что вы совместно делаете. А послал от имени жены… мало ли… может хитрость военная такая… Государыня Евдокия Федоровна заключила контракт аренды порта в Риге (Рига в то время принадлежала Швеции) в обмен на ряд бесплатных поставок с вашей стороны и некоторых работ. «Что же делается? – думал мрачно Петр, - С одной стороны Дуньку пора наказать за своевольство, с другой – ее ход действительно важный. Нет, мне срочно нужно решать, что делать. А все-таки послу нельзя дать думать, что мы разведены, а с бывшей я сам разберусь.» - Вы правы, - улыбнулся царь, - Мы с женой действительно придумывали план сообща. Меня удивила только скорость, с которой она воплощает наши планы в жизнь, поэтому и получился сюрприз. «Удивительные русские, - думал швед, - Никогда не поймешь, что у них на уме. Надо быть настороже с ними». А пока улаживались дела с подписанием пакта и союзного договора, Евдокии настойчиво советовали обрести связи в дальней Европе. Особенно упоминали Францию. - Ты пойми, Евдокия Федоровна, никто из нас не является поклонником французских басурманов, но Людовик 14 сейчас будто глава Европы. А Петр его упустил, - советовал Дуне седобородый старец - Почему упустил? Он на все такое заграничное падкий? – едко спросила Дуня. - Потому что еще при сестрице государыне Софье с послами досадная неприятность случилась, произвели не то впечатление, вот Петр и стал шарахаться. Он больше поклонник Англии, а Англия и Франция как раз соперники. И воевали не раз. - Ну, можно подумать, что от их войн Россия выиграет, - снова усмехнулась Дуня, - Впрочем, по слухам, французский король покровительствует туркам, было бы заманчиво попытаться сделать так, чтобы перестал покровительствовать, а… Но Франция с Турцией не имеют общих границ, им бы что. Но и Людовик в случае конфликта из Версаля к нам не поскачет. Но все-таки было бы здорово переманить на свою сторону, а? Но чем заманить-то? Хотя мысль сама собой напрашивается – Петром! Но не в качестве государя всея Руси, а в качестве диковинного и любопытного на западные штучки человека.