Теневая царица

Во время правления Софьи в отношениях России и Франции действительно случился конфуз, по вине которого Петр решил, что посетит Францию только по смерти царствующего тогда Людовика 14. Виноваты в нем были обе стороны, как не умевшие все объяснить и договориться, а повод пустяковый: русским послам платили зарплату натурой - мехами и товарами, и они не пожелали платить пошлину на таможне, схитрили, а потом когда все открылось, дело чуть до скандала не дошло. И хотя все потом обошлось, осадок остался. Но попытка не пытка, и вообще: кто старое помянет, тому глаз вон, так думали опальные бояре. Там более, что в одиночку сложно проводить противовес царю, который оказался любителем-европейцем. Дуню же и вовсе больше интересовало, как не дать на поругание родную старину. И, то, что пока удалось осуществить было только частью обширного плана. Женщина устало вздохнуло, нужно много чего, конечно, старообрядцы в Швеции неплохо работают, вот даже договор оформили, она, конечно, уточняла и возглавляла процесс, и даже подписывала документы, но все же не самую главную работу выполнила. А тут еще Франция. И предыдущим послам было не слишком удачно с зарплатой, а тут, когда она отдалена от казны и вовсе непонятно, какими товарами снабжать. Разве что кто за свой счет за подобную миссию возьмется. Да еще и Петра надо как-то во все это вкрутить. На ловца и зверь бежит. - Евдокия Федоровна, - постучалась ее нынешняя комнатная девушка Глаша, - Вас государь, бывший супруг ищет. Нет, пока не дошел, но уже вовсю подкатывается. Вдруг обнаружит. Что будем делать? Искать новый схрон или как? - Это и следовало ожидать, - усмехнулась бывшая царица, - Я, Глаша, соглашение почти заключила со Швецией. А шведы куда отправились? Правильно, по официальному адресу царского двора. А по какому поводу ищет? Казнить хочет? Хотя договор выгодный. Переговоры? Но для этого можно человека послать. Смелого, потому что реакция Петруши непредсказуема. Евдокия задумалась. - Как же Петра до Франции выманить? - Может сама поедешь? А он, раз тебя ищет, то обязательно двинется следом. Особенно если официально поехать. - С родной земли умри - не сходи, - наставительно ответила бывшая царица, - А впрочем, что тут такого? Если государь побывал за границей, то почему государыня не может? Нет, вот будет потеха, а? Главное, не поддаваться западным хитростям и приманками и твердо блюсти нашу святую веру православную. А там... может и удастся повернуться с лучшей стороны, что нашей... стариной будут и там интересоваться. Женщина явно размечталась.Она и раньше никуда не планировала ехать, да и воспитание не позволяет. Но есть разные ситуации, а из каждого правила исключение. - И когда собираемся? - спросила подбодренная Глаша, - За границей ничего не скажут, что сама государыня едет, там женщины куда свободнее, чем у нас. - Свободнее, но развратнее. Куда мне такая свобода, - поморщилась Дуня, - Нет, наши отцы и деды все-таки правы, не целиком и полностью, а во многом. Я слышала о немецкой свободе, где Петруша вечера проводил, до чего там довела свобода девок? Срам один! А когда в строгости держат и воспитывают, то поневоле станешь добродетельной. Вот та же Франция. На что невоздержан Петруша, а король его далеко в разврате обошел. Глаша, у нас сейчас и в России дел хватает, чуть позже... А, кстати, ты сама откуда знаешь? - Что вы пригорюнились, матушка-государыня, - заметила перемену настроения Глаша, - Может все не так страшно, как там малюют. Я когда-то служила у купца, к нему иностранные торговцы ходили, наши-то спрашивали, как там, в заморских землях. Вот и наслышалась. - Интересно. Да, чего только не сделаешь во благо отечества, - задумчиво говорила государыня, - А все-таки о добродетели забывать нельзя. Давай же пока подумаем, кто пойдет обсуждать насчет Швеции с Петром. - Вот Василий и пойдет, он давно хотел пострадать за отечество. - Ему не пострадать нужно, а уговорить принять наши достижения. Сможет? - Я это к тому сказала, вдруг не получится. А так он должен суметь. Как теперь говорят, дипломат-дипломатом. Девушка ушла, позднее бывшая царица дала кое-какие наставления, а сама задумалась. Ей пришло в голову покамест не политический ход во Францию, а скорее культурный. Евдокия начала разрабатывать план и программу "русской ярмарки" в этой далекой европейской стране.