Теневая царица

И чего это Петр матушку-Москву невзлюбил? Нет, оно понятно, пережитки детских ужасов, но все-таки? Прогуливаясь по столице, утопающей в зелени: сады, пустыри, ручьи и реки, Дуня не могла этого понять. Побывавшие в Европе, хотя бы в той же Швеции, рассказывали, что тамошние города узкие, тесные, грязные, травы и деревьев в них мало, а дворов часто вообще нет. Дуня и сама в детстве и девичестве, часто могла любоваться Москвой из она своего терема. Но сегодня Евдокия Федоровна приехала в столицу вовсе не для того, чтобы полюбоваться садами, храмами и палатами, а по делу. Необходимо было проверить, как продвигаются дела по внедрению русской моды, наших новин в ремеслах и культуры. Собственно, все это делалось не сколько из острой необходимости, сколько с пропагандистскими целями, как для России, так и на экспорт, мол, смотрите, для чего нам заимствовать что ни попадя, когда есть свое, при том лучше подогнанное под наш обиход. Тем более, чтобы молодежь не развращалась заграницей. Она и сама переоделась в приталенный и укороченный сарафан, открывающий не сколько ноги, сколько женские сапожки, несколько укоротила и подвязала повязкой волосы. Конечно, замужним принято волосы вообще под платком прятать, но у Дуни положение особое – разведенка, это не замужняя, не девица, и не вдова. И тем более, хочешь сделать моду, начни с себя, как общегосударственный пример. Женщина прошла к Красной площади. На ней кипел привычный рыночный гомон. Усмехнулась, как приятно, что тебя мало кто и лицо знает, и она, как восточный халиф, может запросто войти «в народ». Правда, царица еще и несколько наложила косметику, чтобы немного изменить лицо – белила, румяна сбоку, тени над глазами. Прошлась по палаткам, кроме всевозможной снеди, продавалась женская и мужская одежда, утварь. Ого! Уже и сами напридумывали, Сарафаны и сапожки с картинками из сказок и недавних событий, сапоги в стиле лаптей, округлые меховые шапки-ушанки для обоих полов, мужские рубахи с удлиненным в виде шарфа воротом… Да уж, зарубежным гостям будет что показать. Но самое главное, это разговоры, что говорят о бывшем муже, и о ней самой? - Царь Петр крут и неразумен, не научили его хранить нашу старину, вон в соседнем отделе заграничная одежда в свободной продаже появилась, - говорила одна торговка другой. - К счастью, Семеновна, у нас царица есть, хоть и отказался государь от нее, как от жены, все же, противостоит изо всех сил. Вон, кто кроме иноземцев в соседнюю лавку пойдет, если у нас товары один красивей другого? Потом же не держатся западные хитрости на православном, только оденет, тотчас болеть начнет. - Ну да, правы были прежние цари, кто где родился, тот и ту одежду носит. - Это еще что, Семеновна, говорят, что скоро и на Западе будут русские обычаи перенимать. - Да ты что? Хотя дай Бог! «Дай Бог!», - мысленно повторила Дуня. Рядом находился салон красоты, предлагающий всем желающим наращивание бород (в противовес западной моде эти самые бороды брить, а бороды не у всех были от природы длинные и густые), разные стрижки (вместо европейских париков), чистку пигментных пятен и иные услуги. Надо было еще дойти до патриарха. Петр изо всех сил стремился к реформам, даже если они непродуманны, а между тем патриарх тоже им противился, как и сама Дуня. В воздухе чувствовалось, что скоро патриаршество отменят, а церковную власть тоже царю подчинят. Надо бы успеть, хотя бы до поездки встретиться с патриархом и получить благословение. Это была еще одна причина Дуниной поездки в Москву инкогнито. Поедь она официальным визитом со свитой, это не только не прошло бы незамеченным, но и вызвало бы много шума, Петруше обязательно доложили бы, а тот церемониться с противниками не любил. Евдокия тихо вошла на крыльцо. Там ее узнали и пропустили к патриарху. - Государыня, Евдокия Федоровна? – удивился и обрадовался Адриан, - Какими судьбами? - Необходимо мне в путь-дорогу отправиться, великий государь (патриарх наравне с царем носил титул великого государя), - отвечала Дуня, - Завтра, может, и не застану тебя на посту и должности. Я пришла благословения просить на наше общее дело, для укрепления русского народа. - Это против правил, дочь моя, - покачал головой патриарх - Такие времена пришли, что и против правил пойдешь. Если Европа на нас культурной войной идет, то необходимо отвечать ей той же монетой, - пояснила царица, - Слышал же, что в России делается? - Да, это трудно, дочь моя, но я всегда на твоей стороне, знаю, что ты твердо на русской старине стоишь, - начал понимать старенький Адриан, - Бог с тобой, спокойно поезжай в грешные западные страны. - А Петруша-то как? Не женился еще? С Монсовой по-прежнему блудит? – не удержала Дуня любопытства. - Не женился пока, да кто его при живой жене женит-то, хоть и известно, что ты себя мертвой официально зачислила, государыня, а все же слухи постоянно ходят по стране. А с Монсовой вроде и как прежде, но Петр Алексеевич стал ей меньше доверять. - Ну и ладно, - подернула плечами Евдокия, - Какое теперь мое дело? Любила я его больше жизни, а он вон как с моей любовью разделался! Мне только Россию жалко. Патриарх покачал головой. В свое время он изо всех сил пытался помирить супругов, но только раздражал Петра. - Я тут тайком, чтобы никто не прознал и сплетней не было, - продолжила бывшая царица, - Обязуешься хранить тайну во блага отечества. - Да как не понять ли мне, матушка, - склонился Адриан, - Что в твое посещение в большом секрете быть должно. О своих магических успехах Евдокия по понятной причине умолчала. Необходимо было отправляться восвояси и постепенно готовиться к поездке. Дома Дуню ждали новые послы. Говорили об освоении русской Америки, а именно о колониях на Аляске. - Мы слышали, что Петр все русское не одобряет, поэтому поспешили к тебе, государыня-матушка, как к настоящей русской царице. - Правильно. Колонии нужно развивать, иначе так и останемся на задворках мира, - собралась с мыслями Дуня, - Только очень далеко эта земля, надо бы что-нибудь придумать для связи. А то через всю Сибирь скакать, так на это несколько лет уйдет. С кем колонии соседствуют? - Коренные народы – северные индейцы, но они не опасны, они как наши сибирские нехристи. А вот из европейцев эту землю – Америку осваивают англичане, испанцы, французы. - Надо бы запомнить своих потенциальных противников, - задумчиво сказала Евдокия, - А пока делайте, что делали. Дуню поразил обхват территорий влияния, не то, чтобы очень обрадовал, но забот прибавил. В планах загранкомандировки она кроме пропаганды нашей культуры добавила разведку о планах на колониальную политику.