Типичные будни принцессы

Хотелось обижаться на Яна долго, демонстративно дуться и фыркать, но получилось лишь холодно игнорировать — меня занимал Рим. — Итак, — выпроводив всех лишних, брат усадил меня на кровать, а сам устроился на стуле, — еще раз, более церемонно, познакомимся. Меня зовут Римар, я младший сын князя Кристера, племянник Его Величества короля Дильмонтера и ваш телохранитель до начала учебного года в Академии. Пока он говорил, я рассматривала его лицо и плечи, рассеянно думая о том, что сей экземпляр привлекателен почти как ящер и, наверняка, точно так же не отказывает себе в женской ласке. Чего-то не хочу я уже за него замуж, пусть будет братом. — Ну, что я могу сказать? — смущенно улыбнулась я, теребя кончик заплетенной Ливом красивой ажурной косы. — Меня зовут Ая, я студентка и, как выяснила буквально несколько часов назад, внебрачная дочь Его Величества короля Дильмонтера. — Это письмо, — Римар извлек плоский маленький конверт из нагрудного кармана, — написано лично Его Величеством. В нем описаны все ваши титулы и новое имя. — Давайте уже отбросим эту ненужную вежливость, — смущенно пробормотала я, ломая хрупкую восковую печать с гербом нашего королевства, — я ведь младше, к чему это "вы"? — Действительно, — облегченно улыбнулся Рим, расслабившись, — тошнит меня от этого этикета. — Мы с тобой точно родня, — рассмеялась я, разворачивая плотную белоснежную бумагу. — Обязательно сохрани это письмо, оно практически удостоверяет твою личность, — предупредил парень, положив щиколотку левой ноги на колено правой, — пока тебе не сделают новые документы. — Итак, — пробежав глазами свои "титулы", я усмехнулась, — Его Величество милосердно признал меня своей дочерью, так что я теперь принцесса Риаян. — И все? — возмутился мой страж, вскакивая. — У моего коня и то больше титулов! Ты тут, значит, спасаешь Мурию из лап этого эгоиста, а тебе даже деревеньку не пожалуют? Как же это мило, Римар такой забавный... — Да ладно тебе, — я с негромким смехом встала и взъерошила его волосы, оставив письмо на тумбочке, — меня признали — это уже достижение. Да и не нужно мне это все — ни титулы, ни прилагающаяся к ним ответственность, — я открыла дверь, и в комнату ввалились подслушивавшие близнецы. — Ай, Ая! — хором воскликнули они. — Это не я, — рефлекторно парировала, как и всегда, когда слышу это словосочетание. За спиной расхохотался оказавшийся свойским парнем князь, отряхивались, поднимаясь, Вил и Лив, где-то внизу у коновязи пугал своей невозмутимостью шарахающихся от него коней Зайка. Все не так плохо. Если не считать эгоистичного, пошлого древнего ящера с любовью к спонтанной телепортации, конечно. За ужином Римар рассказывал о своей бытности студентом, а мы с близнецами делились своими впечатлениями. Я переняла у старшего столько проказ, что в будущем учебном году точно всем не поздоровится. Он, действительно, как мы — такой же веселый, открытый и беззаботный, словно несовершеннолетний. Ян глухо буркнул из своей комнаты, что не голоден, но мы за него не беспокоились, он же почти бессмертный. Так что нам никто не мешал громко смеяться, никто не прожигал меня ревнивыми взглядами за дружеские объятия с братьями. Лепота да и только. — Кстати, а как вы тут оказались? — я качнула головой и отодвинула горлышко бутылки, когда Лив хотел подлить мне еще вина. — А, да мы при дворе были вместе с отцом, — Вил упрямо пытался нанизать на вилку ускользающую по тарелке горошину, — он и отправил нас вместе с Римом. — Чтобы опыта набирались, — поддакнул Лив, подпирая голову рукой и следя за бесплодными попытками близнеца. — Да было бы здорово, если бы все было, как прошлым летом, — вздохнув, я откинулась на стуле, — с кем я только не сражалась и от кого только не драпала... Даже с личем повстречалась. — Да ладно! — одинаково недоверчиво протянули парни. — И ты еще живая? — Рим даже пощупал мой пульс на запястье. — Мне тогда жители деревни сказали, что у них упырь балует. Я сразу подумала, что это безобидный зомбик, пошла его упокаивать посреди ночи, — я вздохнула, откинув голову, — а потом увидела посреди кладбища чистящего крылья в драконьей форме лича и со всей возможной незаметностью улизнула. Заблудилась в лесу, — вспомнился холод отчаяния и страха, пробирающий до костей, мучительное понимание, что ничего не могу поделать с этим чудовищем, обосновавшимся рядом с двумя крупными селами, из которых одно было почти городком, — а утром вышла к еще дымящимся головешкам на месте села. Повисло напряженное молчание. Наверное, мне нужно было скрыть все горькие детали, исказить все до комичности, чтобы просто все посмеялись, но, Ллуд побери... — Привыкайте, — тихо и серьезно посоветовал Римар, — вы, а особенно ты, Ая, если Лорд позволит тебе вести такой образ жизни, — да пусть попробует запретить! — будете постоянно видеть смерть. Она всегда будет рядом с вами. Это я всегда больше всего ненавидела в нашем мире — распределение магии. Нежити так много, она вырезает целые деревни, а большинство далеких от простых людей аристократичных снобов и пальцем не пошевелят без оплаты. Кто знает, какими бы выросли близнецы без моего влияния и презрения со стороны окружающих? Я надеялась, что стану одной из первых, что магия распространится на все слои населения. Это была моя мечта — чтобы в каждом селе и городке был свой маг, хоть один. Но не сбылось, не сбылось... — А пошли, — приободрившийся страж встал, — поищем приключений? А то сидим с унылыми мордашками, как на похоронах Лорда. Сравнение приподняло мне настроение, я с энтузиазмом поддержала инициативу. Братья расплатились за ужин, и мы дружною толпою вывалились на улицу. — По коням! — скомандовала я, запрыгивая с разбегу на неоседланного и вообще спящего Зайку. Не ожидавший нападения мутант всхрапнул, подбросив круп, но я уже крепко держалась за его шею, смеясь. — Где такого лапочку взяла? — поинтересовался Вил, затягивая подпругу. Видимо, у моих братьев, споро седлающих своих лошадей, нет такого доверия к своим "боевым друзьям", как у меня. — Перекупила прямо перед живодерней, — расправив шелковистую черную гриву, примявшуюся и растрепавшуюся от моих объятий, я зачем-то оглянулась на третий этаж таверны, где располагались наши комнаты. Коновязь находилась на приличном расстоянии, но я увидела темный силуэт в подсвеченном золотистым светом холодного пламени окне. Казалось, я видела издевательскую усмешку на губах дракона — он сделал шаг назад, и путы нагрелись, предупреждая, что граница близка. Горячие, но не обжигающие, они заставили меня зашипеть сквозь зубы и уткнуться лбом в шею коня, прижимая поджаренную ранее руку к животу. Совсем забыла о них! — Что с тобой? — Римар придержал меня за плечо, наверное, испугавшись, что я могу свалиться со спины встревоженно перебирающего копытами Зайки. — Что-то болит? — Да голова кружится, — разогнувшись, я вымучила улыбку, — езжайте без меня, я, кажется, многовато выпила, — не могу же я сказать, что привязана к ящеру, как рабыня! — Может, нам с тобой остаться? — близнецы спешились и помогли обеспокоенному стражу снять меня с коня. — Нет, вы же должны мне все рассказать утром, — я усмехнулась, прижимая все сильнее горящую руку к животу, — и во всех подробностях! Этот подлец все дальше отходит! Издевается, гад! Больно же, ну... Парни проводили меня до дверей комнаты, причем Рим все предлагал понести меня, а я отказывалась, хотя очень хотелось. Показавший себя собственником Ян может телепортироваться куда подальше в отместку, и я совсем без руки останусь. — Ну, и что ты за сцены ревности устраиваешь? — я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди и угрюмо рассматривая развалившегося на моей постели дракона. — Нам с тобой надо поговорить, — он и не подумал пошевелиться, все так же возлежал, глядя в потолок и заложив руки за голову, — безо всяких настырных стражей. — Я тебя слушаю, — усевшись на стул, я закатала рукав рубашки и осмотрела заживающий благодаря драконьей мази ожог. — Хочу тебя предупредить насчет твоих объятий и прочих игрищ с братьями, — брюнет повернул голову в мою сторону, я видела это боковым зрением, — ты понимаешь, что должна быть абсолютно чиста? — Ты это на что намекаешь? — угрожающе уточнила я. — Если даже уголка твоих губ, пусть и нечаянно, коснутся чьи-то губы — свадьбы не будет, — как маленькому ребенку, со вздохом пояснил Ян, — твой первый поцелуй должен принадлежать жениху, то есть мне. М-да, если я брошусь на шею Римару с просьбой о поцелуе, он не так поймет. Вернее, он все правильно поймет и сам заставит поцеловать Лорда, ведь эта помолвка в интересах королевства. Близнецы, может, и согласятся... — Хочешь поцеловать кого-нибудь? — вкрадчиво поинтересовался прямо у уха баритон дракона. — Думаешь, людям пора вернуться к своим создателям в привычной роли рабов? — вздрогнув, я помотала головой. — Тогда будь хорошей девочкой, — ящер выпрямился и уже без телепортации вернулся на кровать, — и выйди за меня замуж в этих проклятых политических целях ради всего королевства. Мне и самому эта затея не по душе, но ты хоть человеческую речь понимаешь, не то, что эта неуправляемая Мурия. — А чего именно Мурия? — я неосознанно сковырнула краешек корочки на ожоге и поморщилась. — А как же Лавес? — Она уже целовалась, ее заклинание не примет, — откликнулся Ян. Да, слышала я об этом. Заклинание, используемое для связи жениха и невесты при политических союзах. Девушка может и не быть чиста, как росинка, будущий муж может забрать ее первый поцелуй или даже невинность до свадьбы. Главное — чтобы она вышла замуж именно за него. Глубоко вдохнув, я сделала, наконец, то, что пыталась сделать с самого начала этого разговора — прошептала исцеляющее заклинание, зажмурилась, прикусив губу. Заживление сопровождается незначительной болью и диким зудом, но чесать нельзя, иначе течение магии в структуре заклинания нарушится, и последствия этого непредсказуемы. В лучшем случае, останусь без приличного куска мяса на предплечье. — Короче, к чему я завел этот разговор, — неожиданно напомнил о себе дракон, — с возвращением в Академию ты станешь весьма популярна, поэтому, — он сел, — давай решим этот вопрос до начала учебного года. Ишь, какой быстрый! Мой первый поцелуй ему подавай! Может, еще и постель его согреть? Перед внутренним взором вдруг предстала его мускулистая загорелая спина, крепкая грудь, мокрая от стекающей по всему телу воды, покоящийся под ямочкой между ключиц амулет, широкие плечи, жилистая шея, и самый первый взгляд глаза в глаза, чуть лукавый и немного снисходительный. Ллуд, о чем я только думаю?! — Не буду я с тобой целоваться! — возмутилась я больше своим мыслям, чем его предложению. — И вообще, раз не дал мне за нежитью погоняться, дай поспать. — Ну ладно-ладно, не кипятись, — улыбнувшись, ящер поднялся и потопал к двери, — время еще есть. — Ах, ты!.. — я запустила в него морок пульсара, естественно, отразившийся и безобидно истаявший в воздухе. — Тебе очень повезло, что ты пережила встречу с личем, — тихо, но внятно сказал Ян, тут же покинув комнату. Он слышал?