Типичные будни принцессы

Едва только дракон пошевелился, я обрадованно распахнула глаза. Долой праздность, даешь пыльные тракты и надоедливую жару! Пока братья со скоростью зомби сворачивали лагерь, вечно бодрый Ян, занятый завтраком, только усмехался, глядя, как я счастливо скачу по полянке, улыбаясь от уха до уха и заливаясь время от времени хохотом. А я тем временем сбегала к ручью умыться, там же и поколдовала над собой, кривясь от боли в изувеченной руке, вернулась на поляну, узнала, что помощь не нужна, и решила уделить время затосковавшему Зайке. Мы с ним бегали за еще летающими комарами, которых я подсвечивала малюсенькими пульсарами. Иногда эти насекомые совершали в воздухе такие кульбиты, что мы с конем, пытаясь их окружить, сталкивались. Естественно, я оказывалась на траве, охала, заставляя Римара встрепенуться и напрячься, а потом со смехом вставала и выбирала следующую цель. — Ну, все, все, хватит, — мягко сказал ящер, поймав меня в прыжке и поставив на ноги, — ты еще не совсем восстановилась, побереги себя. — А то тебе придется жениться на Мурии? — съязвила я, отталкивая мужчину и делая несколько шагов спиной вперед. Его амулет, неожиданно горячий, остался зажатым в моем кулаке — надо носить более прочные шнурки. Маленький, всего в полпальца в длину и примерно столько же — в ширину, он явно очень важен Яну. Брюнет побледнел, судорожно вдохнул, прикрыв глаза. — Отдай, — тихо приказал он. — А то что? — я отшатнулась, когда зеленые глаза открылись. В них было такое звериное выражение, зрачки до того сузились, что мне невольно стало страшно. Очень. — Я не шучу, — Ян словно боялся пошевелиться, только преувеличенно размеренно дышал. — Дай мне, — Рим коснулся моего судорожно сжатого кулака. Я безропотно разжала пальцы, князь медленно приблизился к дракону и вложил амулет ему в ладонь. Расслабившись, ящер крепко сжал свою ценность, снова закрывая глаза. — Я что-то пропустил? — донеслось сонное рычание линада. — Совсем ничего, — нервно хмыкнул страж, потирая трясущиеся руки. Естественно, мне захотелось оказаться подальше от жениха, показавшего немного своего другого лица, но любопытство пересилило: — А что это за амулет такой? И почему он горячий? И что с тобой было? — Она всегда такая? — страдальчески вопросил дракон у невозмутимо завтракающих близнецов, легким пинком отгоняя предвкушающе облизывающегося Хранителя от своей тарелки и усаживаясь поближе к костру. — Это ты ее еще в библиотеке не видел, — хихикнул Вил. — Ладно, ты уж точно должна знать, — вздохнул брюнет, соединяя концы шнурка у себя на шее. Они моментально сплелись, срослись намертво, будто так и было, — это моя чешуя, — у меня челюсть отвисла. Я сразу села рядом с ним и завороженно уставилась на черный прямоугольничек с выбитой на нем руной, — и она заговорена так, чтобы сдерживать мое перевоплощение во вторую ипостась. — Как здорово! — в неподдельном восторге захлопав в ладоши, я задала еще вопросы: — А без нее ты в этой ипостаси быть не можешь? А почему шнурок сросся? А больно было отрывать? — Без нее я могу быть в этой ипостаси совсем недолго, и это только в случае полного душевного спокойствия и неподвижности, — отставив тарелку, явно понявший, что поесть не дам, Лорд махнул линаду, мол, налетай. А того и приглашать дважды не надо... — а шнурок специально таким образом заговорен, чтобы его можно было, в случае чего, сорвать, а потом снова надеть. А насчет боли тебе никто не скажет — отрывают у новорожденного, потому что у взрослого никакой силой не вырвешь. — Поэтому такая маленькая? — я бесцеремонно наклонилась вперед и ухватила горячую твердую чешуйку, ощупывая и разглядывая со всех сторон. — Да, — вздохнул Ян, — именно поэтому. Если поешь нормально, расскажу еще что-нибудь. Естественно, я сразу схватилась за вилку!