Love Song...II (Andante)

*** Спустя неделю.

Кюхен распластался на кровати в форме морской звезды, слушая записанные Йесоном треки, всё это время стоявшие у него на повторе. Он знал все песни наизусть и, учитывая то, сколько раз он их прослушал, мог спеть даже в полусонном состоянии. Последние семь дней Сонмин усиленно пытался научить его понимать и выражать эмоции в песне. Во-первых, он пытался закрыть глаза и думать о чувствах, но это не приносило никакого результата. И в этом была его вина. Всякий раз, когда он начинал чувствовать печаль в песне, всегда заставлял себя думать о чем-нибудь другом, говоря себе, что эта не та печаль, которую должна вызывать песня. Но он не мог же просто взять и заменить одну печаль на другую, правильно? Значит ему нужно понять больше чувств, если он хочет петь. Правда... его внутренний голос всегда противился этому. "Ты просто боишься новых эмоций. Боишься новой боли... Ты не тот человек, которому должна быть доступна радость". - Заткнись! - выкрикнул он в пустоту. Саи, уже привыкшая к таким перепадам настроения своего хозяина, просто молча толкнула носом его ногу, и Кю протянул руку, чтобы погладить её по голове. - Прости, что испугал, - сказал он, теребя мягкий мех у неё за ухом. Песня закончилась, а затем началась новая. В тысячный раз. Сонмин так же пытался заставить его слушать аудио-книги про любовь, говоря представить себя на месте героев. Он слушал, но любовь в этих рассказах просто раздражала его. Те люди постоянно влюблялись друг в друга, а если не добивались взаимности, уже через несколько минут находились новые претенденты на сердце. Они делали жалкие и глупые вещи, чтобы попытаться понравиться другому человеку. Если именно это и называлось любовью, Кюхен бы лучше предпочел остаться навсегда одиноким. После этого Мин заставил его слушать всевозможные песни о любви, которые были действительно хорошими и по-своему уникальными (не удивительно, ведь у Сонмина касательно музыки был отличный вкус), но и это ни к чему не привело, Кюхен так и не смог наладить связь со своим внутренним больным влюбленным дураком. Он не переставал задаваться вопросом, как эти люди смогли стольким пожертвовать, столько чувств вложить в свою любовь? Кю не хотел, чтобы кто-то мог влиять на него, он не хотел быть зависим. Кю испустил разочарованный стон, сжимая в ладонях подушку. Может быть, если он спрячется под одеялом на долгое время, мир просто забудет о нем и оставит в покое. Сонмин рано утром ушёл на весь день в студию дорабатывать скорый альбом Йесона и подготовить всё для их дуэта, который они, по понятным причинам, не могли записывать в агентстве. У Мина была личная комната звукозаписи в его квартире. Они собирались записать песню завтра, после этого Чонун должен был снять с Донхэ MV к песне. Донхэ. Он не видел его с того дня, как им объявили о скором дебюте. Он думал позвонить ему, но каждый раз, беря в руку телефон, он почему-то не мог заставить себя сделать это. Кю знал, что Донхэ был занят репетированием танца к песне, но это не было причиной, почему он не мог позвонить. Думая о парне, он начинал испытывать какое-то странное чувство... Странный... страх? Донхэ, должно быть, был очень зол на него. Это было глупо, потому что Хэ злился на него с первой минуты, как только они познакомились. Да, конечно, они, возможно, и сумели сколотить что-то похожее на дружбу за те первые несколько дней, что знали друг друга, но за всеми этими действиями скрывался страх, что Кюхен губил мечту Донхэ. Младший всегда думал, что у него не было выбора кроме как подчиняться указам президента из-за контракта, но выбор был. В тот день он мог бы легко развернуться и уйти из кабинета президента, ничего при этом не потеряв. Он не получил бы ничего, не познакомился бы с Сонмином, Йесоном, Чонсу, он бы просто остался тем, кем был раньше, продолжая всё так же петь на улице, чтобы хоть как-то выживать. У Донхэ была совсем другая история. Он усердно работал в этой компании в течении двух лет. Если бы он не подписал контракт, он бы потерял всё, к чему так долго стремился. Для него это был выбор между ущемлением своей мечты или окончательной её потерей навсегда. А был ли этот выбор? Кюхен перевернулся на спину и вздохнул; прохладный ветер ударил по щекам. Но Донхэ не ненавидел его больше. Кю знал, что не был самым добрым и нежным человеком на планете, и, учитывая ситуацию, в которой они находятся, он не понимал, почему тот был добр к нему. - Он тебе нравится, не так ли, девочка? - спросил он Саи, переворачиваясь на бок, чтобы положить голову на её теплое тело. Она лизнула его в ответ, и Кю рассмеялся, вытирая лицо рукавом. - Скажи мне правду, - сказал он своему пушистому другу, - он прячет в карманах бекон? Саи вылезла из-под него и спрыгнула с кровати, оставив хозяина безжизненно валяться на матрасе. Кюхен снова вздохнул и подполз к краю. - Хочешь к нему? Ведь это ты говоришь? Знакомый звук собачьих когтей, царапающих дверь, врезался в уши, и он, улиткой, сполз с кровати, лежа на полу на животе. Саи подошла и стала шипеть ему в затылок, наконец, заставив его сесть и лизнув в щеку. - Ну, хорошо, хорошо, - Кюхен поднялся с пола, используя кровать в качестве поддержки. Он выключил музыку - непривычная тишина после постоянного воспроизведения песни казалась ему чуждой и нереальной - а затем вышел из своей спальни в гостиную, в которой было тихо, как на кладбище. - Сонмин-хён, - нерешительно позвал он. Он не видел Сонмина с утра, но из-за громкой музыки мог просто не услышать, как тот вернулся домой. Обычно, возвращаясь, тот заходил к нему в комнату, чтобы поздороваться, но это было по крайней мере глупо, потому что вскоре тот исчезал где-то в квартире, полностью погружаясь в работу или домашние хлопоты. - Сонмин-хён! - крикнул он ещё раз, на этот раз чуть громче, останавливаясь, чтобы услышать ответ. И снова тишина. Он попробовал снова. - Хён! Ты здесь? На этот раз он получил ну не ответ... но признаки жизни точно. Кю услышал тихий мягкий храп. Кюхен улыбнулся и последовал за звуком к дивану. Храп стал еще громче, когда он приблизился к его источнику. Он опустился на колени перед диваном, думая, стоит ли ему разбудить Сонмина и сказать, что уходит. С одной стороны... он знал, что Мин будет беспокоиться, не обнаружив его дома, но с другой, идея отчитываться перед кем-то о своих планах казалась ему чуждой, после всех тех лет, что он провел в одиночестве, где никто не заботился о том, куда он собирался и когда. Кюхен протянул руку, медленно ведя ей в воздухе, пока не ощутил под пальцами так нравящееся ему тепло руки Мина, немного её встряхнув. - Хён? Тишина. Он убрал руку, и затем положил подбородок на край дивана, слушая храп Сонмина. Он слегка улыбнулся. Храп не казался ему чем-то неприятным, ведь это было отчасти мило. Бедный парень, должно быть, сильно устал после всех часов работы над альбомом Йесона и сочинением песен для их с Хэ дебюта. Не говоря уже о том, что как-то тот упомянул, что работает над альбомом ещё какого-то парня из агенства. Кю должен позволить ему поспать. Он поспешно вернулся в свою комнату, хватая с кровати одеяло, скидывая на пол все подушки, вернувшись, накрыл им продрогшего парня, бережно затыкая края под хрупкое тело, стараясь не делать лишних движений и ненароком не разбудить его. Снова сел на пол, вспоминая начало недели, когда он впервые "увидел" Сонмина. У него не было большого опыта в таком видении людей, чтобы знать, кого считать красивым, а кого нет... Но ему было все равно, он был на 99,9% уверен, что Мин был определенно красивым, он не мог его увидеть, но точно знал, что старший был безумно привлекательным парнем. Кю, аккуратно, немного дрожавшими пальцами, дотронулся до его лица. Его кожа была мягкой и гладкой, прям как в тот раз, и Кюхену действительно до трепета в сердце нравилось прикасаться к нему, словно водишь пальцами по-настоящему шёлку или бархату. Щёчки были маленькими и немного пухлыми, особенно сейчас, когда старший надувал их во сне. Это соответствовало его образу, как кого-то добросердечного и теплого, а так же, может быть, немного невинного. И хоть он был старше и знал гораздо больше о мире, из-за своего оптимизма по поводу жизни, Сонмин казался таким молодым и наивным. Кюхен даже не мог вспомнить, когда в последний раз получал удовольствие от жизни и честно не был уверен, что вообще когда-то был счастлив. Его мама бросила их, когда он был ещё совсем ребенком, а отец постоянно игнорировал, предпочитая азартные игры и пиво его обществу, и это сформировало общее мировоззрение. Но он был рад, что Сонмин не такой. Не такой, как он. Ему нравилось знать, что Мин был счастлив и до сих пор живет прекрасной жизнью. Он не знал почему, но ему на самом деле становилось от этого лучше. Может быть потому, что приятно знать, что такие люди, как Сонмин, ещё существуют. Ведь кому-кому, а Мину он бы точно не пожелал одиночества и жизни, подобной его. Хен был для Кюхена как маленькое весеннее солнышко. Он умудрялся заботиться о младшем не напрямую, что не раздражало, а наоборот, слегка согревало сердце. Он всегда был таким теплым и нежным, что Кю и не заметил, как быстро привык к нему и как сильно привязался, что иногда, совсем редко, позволял себе в мыслях называть его мило и ласково - "Минни-хён". Он был слишком ярким солнышком, и нежным хрупким цветком, чтобы его затмила туча реальности. Кюхен нежно провел по лбу пальцами, убирая скрывавшую глаза челку, тут же отдергивая руку. Сонмин недавно сказал, что хотел бы, чтобы Кю увидел себя, но Кюхен мечтал о зрячих глазах, чтобы нормально увидеть Мина, потому что он понимал: тот образ, который он выстроил в голове, был не достаточно красив, как реальный Мин. Кюхен поднялся с пола. - Хён, я скоро вернусь, - прошептал он, напоследок позволив себе ещё хоть раз на мгновение прикоснуться к теплой ладони.

***

Донхэ устало положил свою голову на колени к Чонуну. Он практиковался в этом зале весь день, а Йе присоединился к нему около трех часов назад, после завершения персонального графика. И так было всю неделю. - Зачем в балладной песне танец? - застонал Донхэ. - Это только для выступлений, чтобы ты мог продемонстрировать свой талант. - Верно, ведь в песне меня не будет. Чонун ткнул его в щеку. - Не дуйся, я тоже не в восторге от этой идеи. Вдруг танцевальная мелодия раздалась в комнате. Донхэ лежал посреди комнаты, растопырив руки и ноги, делая тяжёлые и большие глотки воздуха. - Я не могу двигаться, - застонал он. - Кто-нибудь, пожалуйста... Йесон поднялся и достал из кармана рюкзака телефон Хэ, широко улыбаясь, когда посмотрел на экран. - Это чудо-мальчик, - сказал он, бросая телефон, приземлившийся у парня на животе. Донхэ издал жалкий стон, но тут же схватил трубку, отвечая на звонок. Он не разговаривал с Кюхеном уже неделю. Он был очень занят заучиванием песни и репетициями танца, да и если честно, он боялся. Хэ ждал, что Кюхен сам позвонит ему, думая, а нужно ли тому это? Обычно Донхэ всегда брал инициативу на себя, но почему-то был не в состоянии заставить себя позвонить парню. Каждый раз он пялился на заученный номер Кюхена на экране телефона, который не раз набирал за эту неделю, придумывая причины для звонка, но каждый раз так и не находил в себе мужества нажать на меленькую зеленую кнопочку. - Кюхен-а? Наступила небольшая пауза, а потом он услышал голос Кю, который немного отличался от реального. Был немного глубже, что ли. - Эй, ты проголодался? Донхэ опешил, насколько доброжелательным был голос Кю, как будто тот просто позвонил другу, чтобы спросить, хочет ли тот перекусить. Честно говоря, он не ожидал, что Кюхен захочет разговаривать с ним ещё какое-то время... если вообще когда-то будет. - Эм, да. - Круто! Давай встретимся в том парке, где гуляли в прошлый раз. - Конечно... - Хорошо, тогда до встречи. И захвати мои очки. Кюхен повесил трубку. Донхэ продолжал держать телефон у уха ещё какое-то время. - Приём! Земля вызывает Донхэ! - кричал Чонун, размахивая рукой перед его лицом. - Что случилось? Хэ вскочил с пола, едва не сбивая с ног Йесона, резко хватая свой рюкзак. - Увидимся позже. Я в душ. - Эй, что хотел Кюхен? - Спросил Чонсу, когда Донхэ уже скрылся за дверьми. Парень просунул голову обратно в комнату. - Мы собираемся пообедать вместе, - он хлопнул дверью и убежал дальше по коридору. - Ну, - сказал Чонун, скрестив ноги на полу, - похоже эти двое становятся ближе. Чонсу кивнул, улыбка медленно распространялась по его лицу. - Кажется так.