Рожденный пламенем

В прекрасных синих глазах Клера вспыхнула насмешка. - Рисуйте, что хотите, Фримен. Мне все равно. - Ну, тогда, не могли бы вы… Я сделал движение рукой, как будто бы снимая с себя рубашку. На сто процентов я был уверен в том, что он откажется, а то и пошлет меня куда подальше за такую наглость. Однако он не послал. Он только покосился на меня все с той же насмешкой. - И брюки снять тоже?.. Не веря своим ушам, я вытаращил глаза и только несколько раз судорожно кивнул. - Хорошо, - покладисто согласился он. – Надеюсь, нервы у вас крепкие? И взялся за ремень своих белых брюк. Нервы у меня в этом плане вообще-то крепкие, на то я и художник. Однако, когда он остался одетым только в свои изумительные волосы, которые на фоне его белоснежной кожи казались лепестками белого пламени, у меня в прямом смысле слова подкосились ноги. А он лег на спину, вытянувшись на кушетке, и заложил руки за голову. Весь восхитительный рельеф его мускулов, которым бы позавидовали античные боги, предстал перед моими глазами. Нет, конечно, я и раньше видел его практически обнаженным на пляже и даже совсем обнаженным во время любовной игры с Микки, но при этом я еще ни разу не оставался с ним наедине. Именно сейчас, во всей сложившейся ситуации было что-то настолько острое и возбуждающее, что у меня дрожали руки Я принялся за набросок. Прекрасный мужчина напротив меня лежал, задумчиво уставившись в потолок и обращая на меня внимания не более, чем на зудящую рядом муху. А я… за свою жизнь я рисовал обнаженную натуру сотни раз, а уж обнаженных мужчин перевидал столько, что и со счета сбиться можно. Да, некоторые натурщики меня очень серьезно волновали, настраивая на определенную…хм…волну, но, тем не менее, я всегда мог держать себя в руках. А сейчас, сейчас со мной творилось то, что творилось когда- то давно, когда я в 15-ть лет в первый раз в своей жизни увидел гей-порно. Карандаш дрожал в моей руке, то и дело царапая бумагу. Совершенное тело манило прикоснуться к нему, пройтись губами по розовым жемчужинам сосков, по гладкому впалому животу, и – вниз, к полунапряженному, большому, красивому члену, который прямо на моих глазах наливался силой. Видимо, чувственная экстравагантность данной ситуации не оставила равнодушным и моего прекрасного натурщика. - Чуть-чуть передвиньте левую руку, - хриплым от возбуждения голосом прошептал я, - от нее на ваше лицо падает тень. - Так? – усмехнулся он, практически не изменив позы. - Нет. - Тогда покажите сами, как нужно. На подгибающихся ногах я подошел к дивану. Без сомнения, он видел, в каком я состоянии. Если бы он захотел, он бы мог все это прекратить – просто обложить меня матом, одеться и уйти, однако он этого не сделал. Хотел ли он таким способом насолить Раулю?.. Поставит своего бывшего партнера на место?.. Не знаю, вполне вероятно. Однако мне сейчас было на это глубоко плевать. Я наклонился над распростертым передо мной совершеннейшим телом, однако вместо того, чтобы поправить мешающий мне локоть, я протянул руку и осторожно коснулся соблазнительного изгиба его шеи. И – тут же поплыл. Кожа Клера была горячей, чуточку влажной, как будто бы в испарине, и струилась по пальцами , словно родниковая вода. Позабыв обо все на свете, я прошелся ладонью вниз по его телу, наслаждаясь упругостью мышц, игрой мускулов, которые, как волны, дышали и переливались под моими пальцами. Гладкий твердый живот, сильные, словно отлитые из стали бедра, стройные мускулистые ноги фантастической длины, изящные лодыжки, и такие же небольшие изящные стопы с маленькими идеальной формы пальцами… На его теле не было ни единого волоска, только лишь в паху нежно серебрился мягкий, как тополиная сказка, пушок. Я смотрел на застывшее передо мной в равнодушно-чувственном изгибе тело – то ли античную статую, то ли коварного искусителя-фавна, и в моей бедной голове билась только одна мысль, лишь одно желание - потереться щекой о тополиную дорожку в его паху, обхватить губами его налившийся кровью, тяжелый, крепкий ствол. - Клер… пожалуйста…я так больше не могу… Пожалуйста, Клер, - задушено прошептал я, чувствуя, как в висках у меня отчаянно бьется и пульсирует сердце. - Вообще-то его зовут Ясон. Раздавшийся за моей спиной негромкий мелодичный голос с ядовитой ноткой изысканно-сладкой издевки заставил меня вздрогнуть, а Клера вскочить на ноги. Я обернулся, и едва не рухнул прямо там, где стоял. Прямо посреди комнаты, словно материализовавшись из воздуха, полумесяцем стояли дроиды. Только, судя по рассказам Микки, на сей раз это были не ставшие уже для меня привычными «люди в черном», которые всюду сопровождали Рауля, а боевые машины убийства – гигантского роста, затянутые в красно-черную форму мощные фигуры, лица которых полностью закрывали серебристые шлемы. Зрелище одновременно фантастическое и устрашающее. А впереди, сверкая непорочной белизной одежд и яркими, практически огненными волосами, стоял красавец, похожий на карающего ангела с террианских, тьфу ты, господи, наших, земных картин. Лицо прекрасное, лилейно-белое, с изогнутыми, словно арки храма, золотыми бровями, под которыми , как хризолиты на солнце, искрились зеленые глаза, гораздо светлее, чем у Рауля с золотистыми искрами-прожилками. - Какого черта? – рявкнул Клер, продолжая сиять своей ослепи-тельной наготой, о которой он, по всей видимости, от неожиданности позабыл. - О! – красивые, цвета густого розового вина губы незнакомца изогнулись в многозначительной улыбке, а глаза так откровенно прошлись по телу белокурого красавца, что даже я зарделся. – А ты даже лучше, чем я тебя себе представлял, бывший Консул Ясон Минк. Мать меня не обманула. Синий взгляд Клера обжег ультрамарином, скрестившись с желтовато-зелеными хамелеоновыми глазами незнакомца. - Кто ты такой, черт тебя подери, и что тебе нужно? - Меня зовут Парис Кион, если ты не в курсе, - глаза пришлого гостя вновь, лаская, пробежались по телу Клера, но тот даже бровью не повел. «Вот это выдержка! – мысленно восхитился я. – Я бы на его месте хотя бы чем-нибудь прикрылся. Хотя, конечно, с таким телом, как у него, глупо вообще чего-то стесняться». - Я – блонди, как и ты, - самодовольно ухмыльнулся наглец, - но ты меня не знаешь, потому что мать создала меня совсем недавно, уже после твоего бегства. Создала для тебя и ради тебя, мой прекрасный Консул. По точеному лицу Клера пробежала легкая тень недоумения. - Что ты хочешь этим сказать? Пришелец загадочно усмехнулся и вдруг в одно мгновение оказался рядом с Клером. Рука в белой перчатке бесплотным облаком скользнула у самой щеки Клера, не прикасаясь, но, словно бы пробуя своей аурой на вкус его ауру. - Я – твой новый партнер, Минк, - вкрадчиво, медовым тягучим голосом прошептал он. – Мать одобрила и благословила наш союз. И, приблизив свои губы практически к самым губам Клера, он чувственно выдохнул: - Уверяю тебя: со мной ты моментально забудешь не только своего мальчишку байкера, но и красавчика Рауля. Несколько секунд они стояли так близко друг к другу, что преградой между их телами была только тонкая белая туника огневолосого блонди. А потом Клер вдруг сделал резкое движение рукой вниз, и его визави, громко застонав, согнулся пополам и схватился рукой за свой пах. - Мне всегда было любопытно: почему Мать, создав наши тела практически не чувствительными к внешним физическим раздражителям, именно в этом месте решила сохранить для нас обычную человеческую реакцию на боль, - глядя в побледневшее лицо блонди, меланхолически заметил Клер. – Я смотрю, она и в новой линии моделей предпочла сохранить те же самые нюансы. А потому держись от меня подальше, Парис – я не переношу, когда в меня тыкаются мокрым стояком. Попробуешь еще раз, вообще лишишься своих причиндалов. Тот, кто назвал себя Парисом, вскинул глаза на бывшего Консула. Удивительно, но ни в лице, ни во взгляде неслучайного гостя совершенно не было ни гнева на провокационные действия Клера, ни даже какого бы то не было намека на обиду или недовольство. Блонди смотрел на стоящего перед ним мужчину с чувством собственника, которому только что продемонстрировали предназначенный для него высококачественный товар. - Мать предупредила меня о том, что, не смотря на весь твой аристократизм, ты частенько ведешь себя, как самый настоящий монгрел. Теперь я убедился в этом воочию. - Надеюсь, я тебя разочаровал? – сладко усмехнулся Клер. - Нет, что ты, - Парис опустил глаза к ничем не прикрытому паху бывшего Консула. – Разве твоя красота может кого-нибудь разочаровать?.. Да никогда! Ну, а твои «монгрельские замашки» только придают ей пикантности. Я думаю, что ты тоже не будешь разочарован, когда мы с тобой…м…познакомимся поближе. Мать, зная, твои вкусы и наклонности, решила, что, потакая им впредь, она сможет удержать тебя от ошибок. Ты ведь любишь секс, мой прекрасный Ясон?.. Поверь, я в этом плане смогу доставить тебе такое удовольствие, о котором ты даже и не мечтал. Это свойство включено в мою модель. Клер несколько минут широко раскрытыми глазами смотрел на него, а затем громко рассмеялся. - Наша мать просто прелесть, Кион. Каждый раз она придумывает что-нибудь новенькое для того, чтобы найти ко мне подход: не получилось через ум и сердце, так она решила теперь это сделать через то, что находится ниже пояса. А не проще было бы меня утилизировать и создать что-нибудь новенькое, белое и пушистое, послушное ее желаниям. Так было бы гораздо рентабельнее и проще. Парис улыбнулся, продолжая ласкать глазами обнаженное тело Клера. - Мать думала и над этим, Ясон. И отбросила этот вариант, как неприемлемый. Совершенство нельзя повторить в совершенстве – тогда ты будешь уже не совершенство, а пародия на него. Клер хмыкнул что-то неразборчивое и потянулся, наконец, за своей одеждой. - Что ты намерен делать, Парис? Доставить меня на Амои? Огневолосый блонди облизнул свои и без того влажные чувственные губы. - Да, мать тебя ждет. Тебе будут возвращены твой статус, твое положение и должность. Мать бывает на редкость снисходительна к тем, к кому она питает привязанность. Единственное новшество заключается в том, что твоим Советником теперь буду я. И Советником, и партнером. Тонкая рука Минка, застегивающая пуговицы на рубашке, на мгновение замерла. - Ты?.. Ты – мой Советник?.. А что будет с Раулем? - Ну, - Парис сделал небрежный жест, словно смахивая пылинки со своей белоснежной туники, - после того, что сделал господин Ам, Мать ему больше не доверяет. Я должен арестовать твоего бывшего любовника и доставить его в Танагуру. Юпитер сама решит, что с ним делать и как его наказать. В сапфировых глазах Минка вспыхнула откровенная ирония. - Я очень сомневаюсь в том, что господин Ам будет так любезен и согласится с тобой поехать, Кион. Ему, в общем-то, и здесь довольно-таки неплохо. - Жаль, - Парис изобразим на своем красивом лице глумливое «участие», - мне жаль, Ясон, потому что в случае отказа Рауля вернуться на Амои, я буду вынужден его уничтожить. Таков приказ Юпитер. По каменному лицу Клера пробежала тень. И я его вполне понимал. Честно признаться, красавца-генетика было жаль и мне: он, конечно, сволочь порядочная, но он решительный и сильный человек. Далеко ведь не каждый мужчина способен ради своей любви провернуть такую авантюру с похищением, и далеко не каждый блонди решится пойти против воли грозной железной тетки. Неожиданно Парис быстрым движением руки извлек откуда-то небольшую хрустальную подковку. Мгновение – и она с протяжным сухим звуком треснула в его руке, заискрив, брызнув во все стороны голубыми лучами. Я почувствовал, будто бы лица моего коснулся порыв ветра. - Что это? – нахмурился Клер. - Это называется «Вектор Вербена», - с готовностью ответил Парис, - одна из последних разработок наших амойских умников. Этой штукой я только что заблокировал ментальное поле всех, здесь присутствующих. Я ведь прекрасно знаю, что у тебя с Амом мощная ментальная связь, поскольку вы оба эмпаты, и я не хочу, чтобы ты, Ясон, предупредил своего дружка об опасности. Клер улыбнулся – эта его улыбка напоминала одновременно и тягучую сладкую пастилу, и нож, которым он эту самую пастилу сейчас резал. - А ты – хитрая сволочь, Парис. - Что есть, то есть, - с довольным видом подтвердил тот. – Теперь мы просто посидим здесь с тобой и подождем твоего драгоценного Советника, а когда он явится… Парис не успел договорить. Я и опомниться не успел, как Клер, словно белая молния, бросился на него. Удар, еще удар, звук падения, и оба блонди, вцепившись друг в друга, покатились по полу. Я, вытаращив глаза от изумления, смотрел, как двое прекрасных мужчин, по сравнению с которыми все наши голливудские звезды выглядели, как самые настоящие мойщики автомобилей, словно два разъяренных льва, катались по полу, схватив друг друга за горло. Однако схватка продолжалась недолго. Парис опрокинул Клера на спину, крепко прижав, притиснув к полу его запястья. - Сколько неистовости, Минк, сколько страсти из-за какого-то генетика, - сказал он, мягким кошачьим движением вытирая кровь из своей разбитой губы о белую ткань на своем плече. – Кстати, спешу тебя обрадовать – мать приготовила еще один сюрприз для тебя, мой прекрасный Консул. Теперь в нашей паре физически сильнее буду я. Ведь нужно же будет кому…гм…удерживать тебя от необдуманных и рискованных поступков, поскольку увещеванию и внушению ты не поддаешься. Пока он все это говорил, бывший Консул, рыча от бешенства, пытался освободиться. Парис несколько минут с истинно садистским удовольствием наблюдал за его стараниями, затем вдруг быстро наклонился и впился в его губы грубым голодным поцелуем. Однако уже через секунду он вынужден был отпрянуть, слизывая кровь с нижней губы. - В следующий раз откушу язык, если полезешь, - невозмутимо заявил Клер, столкнув с себя, наконец, свое новоиспеченное «счастье по маменькиному рецепту». Однако тот совершенно не был ни смущен, ни расстроен этим маленьким кровопусканием. - Мне говорили о том, что ты горячая штучка, Консул, - усмехнулся он. – Это замечательно. Это значит, что в постели нам с тобой скучать не придется. Даже, если мне всякий раз нужно будет тебя укрощать, результат, думаю, того стоит. - Это, если в результате укрощения кое-кто не останется без яиц, - брезгливо вытирая чужую кровь с подбородка, едко заметил Минк. И тут я решился. - Послушайте, мистер, не знаю, как к вам правильно обратиться, - я старательно изобразил на своем лице наивное «щенячье» выражение и повернулся к огненноволосому блонди. – Мне бы это…в туалет выйти. Можно это как-нибудь устроить?..