Герой без мечты

       По стеклу начинал робко стучать слабый дождь. Разбуженный перестукиванием прозрачных капель, мальчик начал медленно шевелиться в кровати. Одеяло бесшумно скользнуло на пол, оставив хрупкое тело беззащитным. Еши с трудом раскрыл глаза. Небо было темным и серым, так что понять какое сейчас время суток было почти невозможно. Слабо мерцающие синим цифровые часы показывали половину четвертого. Где-то вдалеке прозвучал раскат грома, и Еши поморщившись приложил ладонь ко лбу. Болела голова, болели мышцы и непривычно быстро колотилось сердце.       Откинув с лица отросшие пряди волос, мальчик огляделся. В комнате он был один. На тумбочке валялось несколько небрежно вскрытых упаковок с лекарствами. Скорее всего их содержимое скормили ему пока он был без сознания или бился в этом припадке. Продолжая прикрывать лоб рукой Еши встал и поковылял к выходу из комнаты, но в глазах все же потемнело и парень рухнул на пол. Благо махровый ковер смягчил падение. Сидя поджав под себя ноги, он вновь просматривал череду воспоминаний, что вернулись к нему после выброса пламени. Маленький счастливый мальчик, который пока не распробовал всю глубину и опасность большого мира за пределами домашнего дворика и маминых рук, занятой отец, поглощенный работой, наивная мать, пытающаяся сшить остатки разваливающейся семьи вместе как кукольную рубашку. Грубые руки, фургон, подвал и кровавое месиво, которое в панике он устроил своими руками. Странно, но сейчас все это воспринималось намного спокойнее чем в первый раз.       "Черствею?" - спросил он сам себя, а после вымучено улыбнулся своим домыслам. Потихоньку он встал на ноги и направился искать Верде и Фонга. Кто-то же дотащил его до дома. Медленно переставляя ноги он шел к лестнице, мимолетно вспоминая доклады о провальных поисках маленького Десятого. Так это из-за него, значит, было столько шуму в мире мафии? И как же про него могли так быстро забыть, если он был так важен? Как могли принять кого-то совершенно иного на его место? А имеет ли он эту важность сейчас? Что будет если он сейчас же возьмет билет на самолет и вернется домой? - Хотел бы я посмотреть на их лица, хороша же семейка... - сдавленно шептал Еши спускаясь по лестнице. Внутри него начинало закипать раздражение. Теперь, когда его глазам открылась полная картина, когда он мог получить ответы на свои вопросы, он и реагировал соответствующе. Он оглядывал каждую комнату, в которую заходил, но никого так и не нашел. В итоге он стоял, замерев, посреди гостиной и неуверенно оглядывался по сторонам. Может ему привиделось? Он галлюцинировал? Может и нет никаких аркобалено, а он просто поехал после того похищения...       С губ уже сорвался нервный смешок, когда он услышал голоса со стороны выхода на балкон. Торопливым шагом он направился к стеклянной двери, что была приоткрыта. Лунный свет практически не пробивался через густой слой облаков, но зато слабо мерцал уличный фонарь, свет которого почти достигал балкона. На нем Еши увидел два силуэта. Двое взрослых людей, совершенно ему незнакомых, вели между собой беседу. Один из них постоянно топтался на месте и не отводил от лица сигарету, круглый кончик которой пылал в темноте. Второй же стоял откинувшись на перила и совершенно не казался напряженным. Еши на момент затаился и даже подумал использовать пламя тумана, чтобы скрыть свое присутствие, но потом оценил свои возможности в таком состоянии и лишь плотнее вжался в стену. - Что мне теперь делать? После того раза он едва отошел, а сейчас? Ты сам все видел, зачем я тебе рассказываю?! Какого черта ты молчишь?! - курящий мужчина хлопнул по перилам ладонью, но второй даже не шелохнулся. - Успокойся. Давай начнем с того, что он уже давно не маленький беззащитный мальчик. Его разум, как и его тело, стал крепче. Я уверен, что он найдет в себе силы это пережить, - голос его звучал спокойно и уверенно. Даже несколько умиротворяюще. Еши эта интонация показалась знакомой. - Что значит "успокойся"? Как ты можешь быть таким спокойным? Зачем я вообще... - Верде, - мужчина приблизился к собеседнику и положил ладонь на его плечо. Верде только шумно втянул в себя воздух и снова затянулся. Фонг протянул руку к сигарете и выхватив ее, выкинул ее за пределы балкона. - Все будет в порядке. Не спеши с выводами, мой дорогой друг. - примирительно произнес он и повернулся в сторону укрытия мальчика. На секунду Еши показалось, что их взгляды пересеклись. Его нашли. На него смотрели и улыбались. Мягко и сочувствующе. Смысла бороться не было, а любопытство раздирало изнутри, даже отставив боль на второй план.       Робко шагая вперед Еши вышел на балкон и стал внимательно разглядывать бывших младенцев. Высокие и совсем взрослые. Верде избегал зрительного контакта и нервно почесывал подбородок, на котором наконец-то появилась щетина. Фонг все также стоял у перил, спрятав руки за спину. Во мраке Еши показалось, что тот слабо улыбается.       Верде наконец набирается смелости и делает шаг навстречу. Он смотрит на него сверху вниз. Впервые. Так необычно. Внимательно осматривает лицо, точно также как и Еши, изучающий новую многогранную палитру, казалось такой привычной вещи. - Как ты? - тихо интересуется ученый и неуверенно треплет каштановые волосы. А Еши улыбается. Игнорирует вопросы о самочувствии, смотрит на результат своих трудов и улыбается. Чем дольше, тем шире. Вот они. Перед ним. Стоят в своем привычном виде, сбросив оковы, высвободившись из заточения этих маленьких странных тел. Ему удалось сделать чужую жизнь лучше. С ним обошлись как с отбросом. Как с куском мусора и, тем не менее, он смог сделать жизнь двух людей лучше. От этих мыслей в глазах защипало, а в груди закололо. Не желая больше в чем-то себя ограничивать, мальчик крепко обхватил руками Верде, прижавшись головой к его груди и шмыгнул носом. Верде так и замер с согнутыми руками не зная что и делать. Беспомощно завертев головой по сторонам он натолкнулся на насмешливый взгляд китайца и едва сдержался чтобы не прерваться, дабы отвесить кому-то подзатыльник. Решив, что отступать некуда он приобнял мальчика, осторожно поглаживая его по голове. - Я так рад, что с вами все хорошо, - пролепетал он еле слышно, сжимая ученого крепче. На покусанных губах аркобалено застыла улыбка.       Через некоторое время вся компания переправилась в гостиную. Верде уселся на диван и потягивал кофе. Горячий крепкий и дико горький, такой каким, кажется, только ученый его и любил. Фонг устроился в кресле и поглаживал мгновенно запрыгнувшую к нему на колени обезьянку. Еши устроился рядом с ученым не переставая разглядывать обоих. - Мне вовсе не хочется, чтобы ты думал будто мы не благодарны. Это вовсе не так, но прежде всего мы были взволнованны твоим состоянием, - вкрадчиво начал Фонг, заправив прядь темных волос за ухо. Лицо его сильно оживилось. Улыбка не сходила с губ, а в глазах периодически мерцали счастливые искры. - Сам знаешь какой занозой в заднице было это проклятие. У меня нет слов, чтобы выразить как я тебе признателен, приятель, но давай договоримся, что в следующий раз ты не будешь действовать так тайно. Дождавшись короткого кивка, Верде потрепал мальчика за волосы сдержанно улыбаясь. - Вот и славно.       Фонг зевнул и потянулся. Казалось он двигался без остановки. То потягивался, то просто водил руками из стороны в сторону или даже наклонялся встав посреди коридора, словно привыкая к старому телу. Хотя, скорее всего, так оно и было. Со стороны лестницы раздавались шаги. Верде спускался вниз, крепко прижимая к груди аптечку, аппарат для измерения давления и еще уйму каких-то мелких коробочек. Рухнув на диван рядом с Еши он стал все это медленно распаковывать. Пока ученый измерял мальчику давление, китаец уже успел закончить с растяжкой и со счастливой улыбкой сделал безупречное колесо прямо в комнате. Верде на секунду отвлекся от цифр на приборе и кинул в сторону брюнета уничтожающий взгляд. - Ты мне сейчас тут все разнесешь, чудовище, - недовольно пробурчал он. - Чудовище бы уже все разнесло. Я еще даже не начал, - Фонг беззаботно пожал плечами и повторил раздражающий маневр. Если бы не запиликавший аппарат, свидетельствовавший о готовности показать результаты, здесь бы снова закипала холодная война. Давление и температура были в норме. После того, как Верде напичкал мальчика уймой витаминов, он, наконец, откинулся на спинку и вздохнул спокойно. Краем глаза он наблюдал за Еши. Лицо его было на удивление спокойным. Несмотря на то, что он вернул себе свои воспоминания, следов особого шока на его лице не было. Похоже, что Фонг был прав. - Кушать хочешь? - поинтересовался китаец. Очередное его колесо закончилось в паре сантиметров от мальчика. Тот лишь покачал головой и внимательно разглядывал раскачивавшийся кончик косы. - А следовало бы, - отметил Верде. Фонг бесшумно заскользил в сторону кухни, тяжко вздохнув ученый проследовал за ним поманив Еши рукой. Мальчик стал торопливо нагонять их. В голове у него гудели не переставая вопросы, но он никак не осмеливался их задать.       Верде подобрал его в самый тяжелый момент его жизни. Позаботился о нем, можно сказать, вырастил. Он практически стал ему вторым отцом. На этот раз настоящим. Сам Еши тоже оказал ему большую услугу, но что теперь? Теперь, когда он знает истинное положение дел, понимает в какой он ситуации, что ему делать сейчас? Что если эти люди захотят чтобы он вернулся? Что если ему придется вернуться домой, туда, где его потеряли много лет назад? Туда, где его не особо охотно искали, да и не найдя не особо расстроились? Что если сейчас, эти двое, что стали для него самой настоящей семьей, решат от него отказаться. Что делать если он снова станет ненужным?       Верде остановился в коридоре и оглянулся. По спине пронеслась волна мурашек, а в груди похолодело. Что делать? Еши стоял посреди коридора чуть согнувшись, словно внутри закололо. Большие карие глаза стали мокрыми, а по щекам непрерывно текли слезы. Губы мальчика были сжаты в тонкую плотную полоску и периодически подрагивали. Ученый замер на месте словно прикованный к полу. Перед ним стоял ребенок, о котором он привык думать как о родном, и сейчас этот ребенок заливался слезами. Лицо его было бледным напуганным и грустным. На мгновение в сознании промелькнула мысль о сходстве с тем мальчиком, каким он взял его к себе несколько лет назад. В сердце болезненно закололо от жалости.       Из-за угла высунулась темная голова Фонга. Он окинул мальчика быстрым взглядом и вопросительно уставился на ученого. Тот только отвел взгляд. Быстрыми и тихими шагами брюнет подошел к ним и осторожно убрал с мокрого лица мальчика несколько прядей волос, положил ладонь ему на щеку, а второй взял за плечо. Еши еще раз шмыгнул носом, но от пристального взгляда карих глаз стал постепенно успокаиваться. Слезы так и не прекратились, но зато он нашел в себе силы сделать вдох и четко произнести: - Я не хочу обратно. Фонг непонимающе нахмурился и погладил мальчика по голове. Он все еще верит что его первым поездом отправят к тем, кто так легко от него отказался? - Разве тебя кто-то заставляет? - вкрадчиво спрашивает он и внимательно следит за изменениями в лице мальчика. Бледность постепенно спадает, взгляд становится яснее. Делая глубокий и рваный вдох мальчик резко прижимается к Фонгу сильно зажмуриваясь. Мастер не отстраняется, он приобнимает за плечи и упирается подбородком в макушку, осторожно поглаживая по спине. - Ты волен идти куда захочешь, но я не думаю, что Верде обрадуется если ты его оставишь. - А ты? - Меня это тоже очень огорчит, - мягко улыбается китаец. - Тогда... Тогда я никуда не поеду? - Это было бы прекрасным решением. Через мгновение мальчик уже утирает слезы и улыбается уголками губ. У Верде сваливается гора с плеч. - А теперь, пойдем на кухню. Я приготовлю тебе один отвар, он поможет успокоиться, - протягивает Фонг, уводя за собой мальчика. - Ребенка не отрави, деревенщина, - бурчит позади приверженец науки. Еши тихо посмеивается. Всего парой фраз этим двоим удалось все вернуть на круги своя. На душе было так легко и прекрасно от полученных ответов и разрешения ситуации. Ведь иногда даже самым очевидным вещам нужно подтверждение.