Бэт-малыш

       Дик явился в особняк спустя сутки после превращения Бэтмена в младенца. Ворвался в спальню к Брюсу, топая ногами и тряся огромной погремушкой. Тим швырнул в Грейсона использованный подгузник, Дэмиен тихо завыл, а Альфред рефлекторно начал раскачивать колыбель. Ни черта они не справлялись: Затанна как под землю провалилась, а Брюс оказался невероятно проблемным малышом. За истекшие двадцать четыре часа никто, кроме него самого, не сомкнул глаз. И стоило хоть одной няньке провалиться в сон, как Брюс начинал орать. Ему купили одежду и специальную еду, кроватку и колыбель, подгузники и горшок, радио-няню и целую кучу разной детской ерунды, но Брюсу нужно было лишь внимание. Когда над ним склонялись три встревоженных лица, он довольно улыбался и затихал на время. Если лиц было два или, не дай бог, одно, он визжал, будто его Джокер резал. И буквально полчаса назад этот ужасный ребёнок уснул, устав орать, и если бы не Грейсон… — Кто тут у нас, — засюсюкал Дик, нависнув над колыбелью, — такой хорошенький, такой голубоглазенький, а что тебе дядя Дики принёс? — Грейсон, не разговаривай с отцом так, словно он умственно неполноценный. — Но он же такой маленький, — возразил Дик и потрепал Брюса за пухлые щёчки. Тот выплюнул соску и радостно закричал: «Ик! Ик!» — Не трогай его! — всполошился Тим. — Сначала верхнюю одежду сними и руки вымой. И погремушку свою заразную убери, дети в таком возрасте очень подвержены инфекциям. — Он же Бэтмен, ему ничего не страшно. — Грейсон взял Брюса на руки. Тот сразу залился смехом. — Вы ещё поцелуйтесь, — скривился Дэмиен. — Ик, чмок! — завопил Брюс и, обняв растаявшего от умиления Дика за шею, звонко поцеловал по очереди в каждую щёку. — А он смышлёный, — заметил Тим. — Интересно, что он помнит, кроме наших имён? — Ничего он не помнит, иначе бы не стал целоваться с Грейсоном и обниматься с самым отстойным Робином всех времён, — с нескрываемой завистью сказал Дэмиен. — Он и с тобой обнимался? — не удержался Тим. — Не ссоримся, юные сэры, мастеру Брюсу это не нравится, — вмешался Альфред. — А что ему нравится? — поинтересовался Дик. — Гулять. Есть. Спать. Орать, — похоронным голосом ответил Дэмиен. — Обниматься и целоваться, — добавил Тим. — И ещё два очень важных, но неприятных пункта, — вздохнул дворецкий и показал початую упаковку подгузников. — Ну, начнём с первого пункта, — резюмировал Дик. — Гулять. Не встретив возражений, он гордо прошествовал на выход со счастливо лепечущим Брюсом на руках. Остальные повздыхали и отправились следом. Процессия во главе с Диком обошла дом, сад и вернулась обратно в особняк. Брюс был в восторге и за всё это время ни разу не заплакал, что не преминул отметить Грейсон. — Видите? Вот как надо с детьми обращаться, — гордо заявил он. — Ох. — Дэмиен закатил глаза. — Думаешь, чего мы за вами таскаемся? Стоит кому-нибудь из нас отлучиться больше чем на тридцать минут, и этот засра… ребёнок начинает визжать так, что стены трясутся. Он доволен, что находится в центре внимания, и чем больше компания, тем лучше ему. — А ты ещё тот хитрец? — подмигнул Брюсу Дик. — Кстати, — взглянув на наручные часы, сказал Тим, — хитрецу пора менять подгузник. Мы в гостиной поставили пеленательный столик. Вперёд, Грейсон, дети — это не только поцелуи и радостный смех. — Кто-то намочил попку? — ничуть не смутившись, обратился к Брюсу Дик. — О, — взвыл Дэмиен, — так нельзя! Нельзя говорить ему такие слова, он ведь не девчонка, а мой отец и к тому же Бэтмен. — Сейчас он просто маленький мальчик, у которого мокрая попка. Да, мой хороший? — Да, да! Ик! — согласился тот. Дэмиен, уничтожив Дика взглядом, бросился прочь, и Брюс расстроенно заголосил: — Ен-ен-ен. Ен! — Он тоже побежал сменить подгузник, скоро вернётся. — Ен мок опка? — Да, моя умница. — Дик потискал резко успокоившегося Брюса за толстый животик. — И нам пора. — Полезный трюк, — пробормотал Тим, — возьму на заметку. Главное, чтобы Дэмиен ничего не узнал. В гостиной их ждал сюрприз. На диване, вольготно развалившись, сидел Джейсон и вертел в руках пачку подгузников. — Дик, ты же обещал молчать, — прошипел Тим с порога. — Мелкий гадёныш меня теперь или отравит, или с лестницы скинет. — Хотели утаить от меня бэт-карапуза? — хохотнул Джейсон, поднимаясь на ноги. — Так это правда? Какой он… упитанный. — Е-е-е-е-ей! — звонко закричал Брюс, увидев новое действующее лицо. — Е-е-е-ей! — Он мне рад? — Мастер Брюс, — начал дворецкий, подбирая слова, — очень ласковый малыш. — И думаю, — подхватил Дик, — этот малыш будет счастлив, если именно ты сменишь ему подгузник. Он ловко пихнул младенца приблизившемуся Джейсону. Брюс агукнул и немедленно полез обниматься. Джейсон стойко снёс порыв нежности, чуть помедлил и осторожно погладил Брюса по волосам. — Ей! — Тот потёрся носиком о колючий подбородок Колпака. — Подгузник так подгузник, — не стал спорить полностью деморализованный Джейсон. — Только вы отвернитесь. — У нас есть полчаса, Альфи, — сверкнул глазами Тим. — Можно нормально поесть и отдохнуть от бэт-монстрика. — Не могу не согласиться, юный сэр. — Дворецкий, подхватив Тима за локоть, потащил его к выходу. — Мы скоро. — Поспешил за ними Дик. — Брюс, не скучай! — Ед, Им, Ик, мокопки! — рассмеялся тот. Джейсон дождался, пока все уйдут, и положил засучившего ножками Брюса на пеленательный столик. Аккуратно стащил подгузник, принюхался и, двумя пальцами взяв памперс за пояс, выкинул на пол. Стрельнул глазами на открытую дверь гостиной и одним ловким движением ноги зашвырнул использованный подгузник под один из диванов. — Вообще-то я не за этим приехал. — Джейсон поправил Брюсу задравшуюся футболку. — Но ты оказался такой нежной скоти… нежным ребёнком. — Ебёнка! — Ты картавишь или ругаешься? На всякий случай а-та-та! — Ей, та-та, Ей, та-та! — Лежи тихо, — скомандовал Джейсон и взял пачку с подгузниками. — Так, что тут у нас. Сняв памперс, устройте попке… — Опке! Опке! — …Воздушную ванну, — продолжил Джейсон. — И что, мать вашу, это значит? — Ать ашу! — Тихо. Никому не рассказывай, что это я тебя научил. — Ей, ать ашу, — захихикал Брюс. — Маленький подлец, — пробормотал Джейсон и, ухватив Брюса под мышки, поднял, и начал раскачивать из стороны в сторону. Тот, широко распахнув глаза, замолчал. — Тебе нравится или нет? Это воздушная ванна. Чтобы задница… твою мать… ай… твоя… Да чтоб тебя! — Вою ать, вою ать, адница, — очень разборчиво проговорил Брюс. Джейсон повертел головой и, понизив голос до шёпота, с отвращением на лице произнёс: — Чтобы попка была сухой. — Адница! — Издеваешься? А я ведь могу надрать твою адницу, так что осторож… Ай! Ая-я-яй! А-а-а! Он орал и орал, и никак не мог остановиться, и не знал, что делать. Не швырять же младенца на пол. Брюс не дождался, пока ему наденут подгузник. Очень меткий и дальнобойный Брюс сделал футболку Джейсона мокрой и горячей. Джейсон пожалел, что расстегнул куртку. — Поздравляю, — раздался от дверей ехидный голос Дэмиена, — четвёртым будешь. Но, думаю, Грейсону недолго оставаться сухим. — Бэт-папочка всех пометил? — приняв невозмутимый вид, спросил Джейсон и вручил Уэйна-старшего подошедшему Уэйну-младшему. — Что случилось? — В гостиную ворвались Альфред и Дик с Тимом. — Бэтмен описал Джейсона, — спокойно сказал Дэмиен и, быстро обтерев Брюса гигиенической салфеткой, умело надел тому свежий подгузник. — Я же говорил! — воскликнул Тим. — Паникёры. Дэмиен ещё громче визжал, когда и его… пометили. — От твоего крика вообще две вазы раскололись, — нанёс ответный удар Дэмиен и спустил Брюса на пол. — Гуляй, малыш. — Ыш! — воскликнул тот и резво потопал к мокрому Джейсону. Остановившись рядом, он задрал голову и уверенно заявил: — Мама! — Вот так поворот, — обалдел Дэмиен. — Видимо, из своей прошлой жизни он помнит только наши имена, иначе бы ни за что не назвал психа мамой. — Ен! — Брюс развернулся и подбежал к Дэмиену. — Ен, мама! Им, мама! — добавил он, тыкая пальчиком в Тима. Замерев на пару мгновений, он склонил голову и медленно поковылял к Альфреду. — Мама-мама! — Весьма польщён, сэр, — ответил дворецкий. Брюс потоптался на месте и бросился к Дику. Тот надулся от важности, понимая, что с мамами явный перебор, и ему достанется самое почётное звание. — Баба! — громко провозгласил Брюс. — Ты хотел сказать — папа? — с надеждой переспросил Дик. — Баба! Мамы и баба. — Грейсон, выбирай, — предложил Джейсон, — ты или бабушка, или девушка. — Бушка, ать ашу! Бушка Ик! — не терпящим возражений голосом сказал Брюс. — Он ругается? — не упустил возможность сменить тему Дик. — Мастер Джейсон, — укоризненно поджал губы Альфред. — Он мне таким уже достался, где-то вы не досмотрели. — Мама, мама, мама, мама-мама, баба, гать. Гать, гать, гать. — Играть, — с ужасом на лице повторил Дэмиен. — Ну, с чего начнём на этот раз?