Второй шанс судьбы.

      Что в вашем понятии время? Это то, что лечит? Или то, что бесконечно медленно убивает? Может для вас время это то, что помогает забыть? Или же наоборот вспомнить? Для Себастьяна Михаэлиса время это то, что причиняет боль… что раз за разом убивает все хорошее, превращая лишь в пустое «когда-то»! Для него все то, что было до некоторого времени, уже исчезло… и это время уже не вернуть, хотя и не хочется как-то… Себастьян уже давно для себя решил забыть, все то, что с ним происходило до встречи с Сиэлем. Он оставил в памяти лишь время, проведенное с мальчиком, и пусть его было мало, пусть все отношения начались в больнице, пусть! Ведь сейчас, нечего не изменилось. Они вдвоем так же в больнице, Себастьян так же сидит перед спящим мальчиком, и пусть что это вовсе не сон, а глубокая кома. Сейчас, это не играет, никакого значения! POV Себастьян Михаэлис.       Я потерял счет времени. Я не помню когда в последний раз выходил на улицу, и когда в последний раз вообще выходил из этой палаты. Я так же не помню, когда в последний раз ел, пил, или, скажем, выходил в туалет. Время для меня остановилось. Сейчас все крутится возле моего маленького Сиэля, который, черт знает сколько времени, уже лежит неподвижно. Я как будто забыл, как он выглядит. Я забыл, какого цвета эти большие глаза, я забыл, как он себя ведет, когда радуется, печалится или вообще проявлял хоть какие-то эмоции. Черт, Я все забыл! Я, кажется, уже пятые сутки подряд не отпускаю эту руку, пытаясь вспомнить как он выглядит, когда живет… Да, сейчас я не думаю, что Сиэль живет… Он просто спит, вбивал я себе в голову, каждый раз, когда боялся, что он не очнется. Все-таки кома, это ужасно!       Порой я задумываюсь, кому хуже всего, мне или Сиэлю? Ему, который просто неподвижно спит, или мне, который, держа руку, надеется, что он вот-вот проснется? И я останавливаюсь на мысли, что обоим нам, сейчас невыносимо больно и холодно от десятидневного расставания… Но нечего, Сиэль проснется, и мы обязательно отправимся в парк, гуляя и разговаривая на глупые темы, ведь разлучить нас не сможет никто!       Через ровно пять дней, пока я не отходил от Фантомхайва, к нам в палату, наконец, зашел доктор, попросив немного побеседовать о мальчике. Я согласился. -Знаете, уже как 5 дней не приходит этот мальчик в себя, - начал разговор усатый доктор, - И боюсь я, что никогда этого уже не произойдет… -Он обязательно когда-нибудь проснется! Вот увидите, он еще будет сам шутить на эту тему, - грустно улыбаясь, сказал я. Но в душе, мое подсознание говорило, что это ложь. -Три дня назад я в это тоже верил, но сейчас я сомневаюсь. Понимаете, когда человек попадает в кому, ему дается 5 дней на своеобразный отдых. После чего, организм должен начать работать. И, как вы уже заметили, пять дней истекло… -Я понимаю ваше горе, но и вы поймите, в этой больнице еще куча людей, находящихся в коме, которым нужен этот прибор, - он рукой указал на светящийся прибор, который был подведен к Сиэлю и цеплялся за горло, - Он помогает мальчику получать все необходимые витамины, поступающие в организм… -На что вы намекаете, док?- с опаской взглянул на него. Если он что-то сделает моему мальчику, я его этим же прибором придавлю! -Эх, - он тяжело вздохнул, что меня очень насторожило, - Давайте на чистоту! -Давайте, - отозвался я. Но мое волнение, почему то нарастало очень быстро, побуждая мои руки трястись. Эх, я стал слишком нервным! - Пять дней прошло! Организм Сиэля Фантмхайва не стравляется с нагрузкой, данной этими аппаратами. Я думаю, лучше позволить мальчику уйти, чем вот так вот мучить себя и его!- он внимательно смотрел на меня, изучаю мою смену настроения. Меня же прошиб холодный пот, отчего меня передернуло. Я не позволю ему уйти, это значит, что смысла в моем существовании уже нет! Прямо как тогда… -Нет! Нет, нет и еще раз нет! Мы с ним, - я указал на Сиэля, - будем бороться! Я не позволю ему умереть! Никогда!- почти проорал я, резко вставая со стула, на котором сидел. -Мистер Михаэлис! Прошу вас успокоится! Еще нечего не решено. И поспешные выводы делать тоже не стоит!- тоже встал он, при этом указывая мне сесть. Я повиновался, все-таки в больнице находимся. -Хорошо, я дослушаю вас, - уже спокойно сказал я, попутно по привычке хватая Сиэля за руку. Мне спокойнее, если ощущаю присутствие любимого. -Я имею полное право сейчас же выключить все приборы, поддерживающие жизнь в этом ребенке. Так как, родителя или же опекуна у него нет, и письменное соглашение или же отказ подписывать некому. Вы понимаете, к чему я веду? – вопросительно глянул на меня доктор. Я же еще переваривал данную информацию. -Понял. Вы хотите, что бы я оформил опекунство на Сиэля? -Именно! Мне самому понравился этот мальчик, и я все же хочу увидеть его живым и здоровым. А, кстати о здоровье, - он достал из кармана кокой-то листок, пробежал глазами по нему и продолжил мне говорить: -С вашего позволения, могу ли я, конечно, в присутствии вас, осмотреть Сиэля. Уж больно мне не нравятся его анализы, - он поспешно встал со стула и наклонился перед каким-то прибором. -Конечно! Что именно вам не нравиться? Что-то серьезное?- я не на шутку испугался. Что может быть страшнее, чем его кома? -Я пока не знаю, давайте это выясним, - с этими словами он откинул одеяло, под которым спал Сиэль, на стул. - Давайте, - грустно сказал я.       Когда одеяло откинулось на стул, я созерцал больную для меня картину. Сиэль лежал на больничной койке в одном нижнем белье. Так как кровать была приподнята, где голова, Фантомхайв полулежал. Он был сильно худ и бледен, и поэтому ребра его выпирали, ноги и руки были очень худыми, и на них были видны огромные синяки. Если бы я не знал Сиэля, я бы сказал что он больной анорексией. Его руки были вдоль тела, все истыканы уголками, впивающимися в венки. Ноги лежали не ровно, от бедер до коленей, они были немного выгнуты во внутреннею сторону, а от каленей до пяток, они были уже разведены в разные стороны. И только его голова с сизыми темными волосами, выглядела какой-то большой на фоне его тела. На лице до сих пор была маска, которая обхватывала всю его голову. Кстати, его волосы были спутанными и кое-где мокрыми, наверное, от пота.       Мне было так плохо! Я просто не мог спокойно на него смотреть! Я его очень люблю, но сейчас мне хотелось отвернуться. Сказать, что это не мой Сиэль, и уйти… Мое сердце разрывалось, и я сейчас рискую захлебнуться в слезах! Они текли и текли, а я стоял и смотрел на него, на моего мальчика, что сейчас неподвижно лежал.       Через некоторое время, до меня донесся голос доктора, что встревожено водил смоченной в чем-то ваткой у моего носа. Наконец, в нос ударил резкий запах, из-за чего я быстро открыл глаза и отпрянул немного от этой ватки. Оказывается, я шлепнулся в обморок.       Меня усадили на стул с высокой спинкой, и в руку дали стакан воды, а я все хранил молчание. Перед глазами все еще стояла картина с Сиэлем, как он такой худой, лежит на кровати. Да, я, киллер, убивший больше десятка человек, видевший много разных вариантов смерти, вот так вот просто упал в обморок из-за вида мальчика. Но он для меня не простой, он мой любимый! И в какой раз говорю: -Он меня изменил…       Немного подумав, я заметил, что это сказал вслух, но сказал я это тихо, и никто не услышал. Затем, я огляделся, и понял что совсем не палате моего малыша! Черт! Я ж е сказал, что не оставлю его! Я нарушил свое обещание, как я потом буду ему в глаза смотреть? Проклятье! Я вскочил со стула и направился к дверь, при этом меня шатало. Но сейчас это не важно, я должен как можно скорее найти Сиэля!       Вот я в коридоре, глаза разбегается, и все плывет. Ко мне подбегает знакомый доктор и что-то говорит. Через несколько секунд я все же понял, что говорил мне голос: -Ну, куда вы встали! Я же сказал вам сидеть на месте!- беспокойно сказал доктор, держа меня под локоть. Нет! Не надо мне обратно… мне нужно к Сиэлю…. -Пожалуйста, отведите меня к Сиэлю, - сам не понял, что сказал, но док немного поворчав, все-таки повел меня в знакомую палату. Затем усадил на такой уже родной стул, и почему-то помог мне вложить руку мальчика в мою руку. Я был благодарен, но так хотелось спать, что не помня себя, я нежно сжал маленькую ручонку, и провалился в мир сновидений.       И только потом я узнал, что оказывается, мою руку сжали в ответ….