Comatose

г.N 31 декабря 21** года В этот день даже самые хмурые вышли из дома с улыбкой. Это же Новый Год! Еще чуть-чуть и выходные! Магазины взвинтили цены на все товары, организации объявили короткий день для сотрудников, дети оккупировали горки и катки. Мамы и бабушки, вооружившись кулинарными книгами и ящиками всяческой снеди, творили шедевры, дедушки, закинув ногу на ногу, в полудреме читали книжку или помогали мамам и бабушкам. Близился полдень. Вдоль одной из улиц неспешной походкой, погруженный в себя, шел небольшого роста юноша. Длинные светлые вихры были примяты шапкой с огромным помпоном, окаймленные пушистыми, почти прозрачными ресницами, на мир, улыбаясь, взирали ярко-синие глаза. Нос пуговкой, улыбка от уха до уха. Вслед ему оглянулась не одна девица, и даже некоторые парни не смогли устоять перед желанием посмотреть на него напоследок. Но этот юноша ничего из этого не замечал: он был целиком в своих мечтах, которые обещали ему прекрасный праздник и еще более прекрасные выходные. В руках у него был небольшой пакетик украшенный эмблемой одной из ведущих IT-компаний, занимавшихся разработкой игр. Два раза перейти дорогу, один раз пройтись по мосту и вот: обычная панельная многоэтажка предстала перед ним. Он набирает номер на клавиатуре домофона, и трубку почти тут же снимают, открывают дверь и вешают обратно. Хозяин и так в курсе, кто к нему идет, поэтому немногословен. Четвертый этаж, вторая дверь направо уже приветливо открыта. На входе паренька встречает кошка, рыжий милый сгусток добра. Владелец животного обнаружился в гостиной, он вешал игрушки на большую живую елку, к некоторой, кстати, досаде блондина: он предпочитал живые деревья в живом лесу, а не выброшенные из окна, ставшие ненужными после праздника деревца. Лично у него была отличного качества, дорогая, но искусственная елка. Хозяин квартиры повернулся к нему, откинув недлинную иссиня-черную челку назад, сверкнули озорные темные глаза из-под густых черных бровей, немного вздернутый кверху нос, пухлые розовые губы, растянутые в радушной улыбке. -Здравствуй, ёжик, – поприветствовал он гостя. Блондин, снявший шапочку, и вправду был похож на ежика из-за вставших дыбом волос. -Я же сто раз просил не называть меня так, Мэтт, – стараясь показаться грозным, проговорил юноша. - Ну, значит, попросишь в сто первый, Макси, - пожав плечами, черноволосый вернулся к елке, - что стоишь как неродной? Давай, присоединяйся. -Да-да, Мэтт, я поговорить хотел… ну, точнее, признаться, - оставляя свой пакетик на столе, придвигая его немного к тому, что лежало на поверхности столешницы. Так, может, друг до полуночи и не заметит. Черноволосый напрягся, ему несколько не понравилась интонация, с которой Макси произнес эти слова. -Ну, признайся, - надеясь, что это просто какой-то прикол, разрешил он. -В общем, Мэтт, я... Я... Я давно... - только и смог выдавить из себя блондин и смолк, пытаясь собраться с остатками мужества. И зачем он выбрал именно это время? Нужно было признаться. Дурак. -Давно что? – переспросил Мэтт, не поворачиваясь к юноше лицом, и, как ни в чем не бывало, постарался закрепить еще одну игрушку на ветвях. -Я...влюблен в тебя, – наконец, собравшись с силами, выпалил Макси, а потом добавил: -Нет, не так! Я люблю тебя, Мэтт! – слова прозвучали неожиданно громко и гулко. От того, что он только что услышал, Мэттью остолбенел. Сердце пропустило удар, второй и пошло быстрым ходом. Разум лихорадочно заработал, услужливо подталкивая юношу действовать, причем немедленно. Мягко говоря, Мэтт не переваривал голубых, хоть и не афишировал, но не переносил, а Макси доверял настолько, что даже подумать не мог, что удар придет с его стороны. Это выглядело как... как предательство! Но он все еще друг, нельзя, наверное, с ним поступить так, как нужно поступить с подобной мразью.Поэтому... - Сейчас ты соберешь свои вещи и выйдешь отсюда, и исчезнешь куда-нибудь. А я забуду, но ты не должен попадаться мне на глаза, - каким-то чужим, словно механическим голосом, произнес черноволосый. -Нет, Мэтт, подожди…- Макси шагнул к нему, попытавшись обнять, но тут же получил резкий удар кулаком в живот. Удар вышел настолько сильным, что юношу отбросило от парня. Дыхание сперло, когда блондин ударился спиной об стол и, силясь сделать вдох, осел на пол. -Я непонятно выразился? – не обращая внимания на мучения юноши, спросил Мэтт. - Проваливай отсюда, если не хочешь получить еще. С трудом, держась за стол руками, Макси поднялся. На его лице не было видно слёз. Молча парень надел куртку, застегнулся и также молча вышел из квартиры. И только тогда Мэтт на деревянных ногах прошел к дивану и бухнулся на него. Что с этим миром не так? Лишь выйдя из квартиры, Макси дал волю слезам. Плакал он тихо, чтобы никто не видел. Он привалился спиной к стене подъезда, обняв себя руками. Что делать дальше было не ясно, жизнь казалась конченной. Так парень просидел на лестнице около часа, надеясь, что все это лишь дурной сон… Но момент пробуждения все никак не приходил, и уверенность в том, что все будет хорошо, отступала под натиском грусти, боли и тоски. Когда Макси наконец-то вышел, на улице уже начинало темнеть, с неба беззаботно падал снежок. Надев наушники, засунув руки в карманы, юноша не спеша пошел по тропинке в снегу, чувствуя, как холодит ветер дорожки слез на его щеках. Врубив на полную громкость музыку, парень шел вдоль шоссе, мимо зданий и машин, несущихся на огромной скорости. Решив ненадолго остановиться, он поднял голову и посмотрел в небо. Именно в этот момент кончилась песня, юноша услышал визг тормозов, оглушающий звук автомобильного гудка, по глазам больно резанул яркий свет, и в районе бедер он вдруг почувствовал толчок. Он показался несильным, шоссе и машина уплывали от него куда-то вдаль, все было каким-то медленным, неспешным. А потом его приняла в свои объятия покрытая снежком бетонная стена, мир взорвался чернотой и болью и пропал.