Такой же, только другой

Флэшбек Два года назад Дивное место этот удивительный край, носящий название Мьебокузан, спрятанный от людей за высокими горными хребтами и непроходимыми чащами. Гора Мьебоку была волшебным местом, сохранившим крупицу той силы, которую имела природа до покорения людьми. Здесь были огромные древние папоротники, грибы самых невероятных цветов, масляные водопады и множество статуй в виде гигантских жаб, то, что осталось от тех, кто надеялся обуздать мощь сендзюцу, но так и не смог этого сделать. Путь в это место знали лишь избранные, те, кто смог подружиться с говорящими жабами, хранящими мудрость древних. Именно таким избранным был Джирайя. А потом им стал и Наруто, явившийся сюда в первый и последний раз вместе с наставником. Вместе с Извращенным Отшельником они находились здесь несколько месяцев. Юный Узумаки постигал азы использования природной энергии и проходил нелегкие тренировки под руководством мудрого и сварливого Фукасаку. Джирайя обычно следил за тем, как проходили занятия, иногда давал ценные советы, способные избавить ученика от ошибок, которые сам жабий саннин совершал в прошлом. Но в этот день ему пришлось оставить Наруто на попечение Фукасаку и Шимы и явиться к Огамасеннину, великому жабьему отшельнику, который пожелал видеть своего старого ученика, чтобы открыть ему некую вселенскую тайну, принять которую он раньше не был готов. — Мое почтение, Гамамару-сама, — произнес жабий саннин, входя в храм, в котором обитал Отшельник, столь старый, что сам не помнил, сколько ему лет. Огромная жаба не ответила, глаза ее были прикрыты. Это было обычным явлением. Большую часть жизни старейшина жаб проводил в состоянии дремоты, в котором ему являлись новые видения о будущем. Джирайя кашлянул, сообщая о своем присутствии, но вновь его постигла неудача. — Эх ты, старый маразматик, небось уже и сам забыл, что звал меня, — прошептал саннин, позволив себе недопустимую грубость, которая, собственно, и привела Огамасеннина в чувство. — Старших надо уважать, малыш Джирайя. Я не забыл о тебе, лишь позволил себе немного задремать, — прокряхтела огромная жаба, заставив человека улыбнуться, извиняясь. — Знаешь, зачем я тебя вызвал? Джирайя вспомнил, что ему передал Фукасаку. — Некогда ты предсказал, что я стану извращенцем, каких свет не видывал и талантливым шиноби, и у меня будет ученик, судьба которого — изменить мир. Ты сказал, что это всё, что мне пока надо знать. Фукасаку сообщил, что ты решил открыть мне вторую часть пророчества, — ответил он. Огамасеннин медленно кивнул, приподнимая веки либо для того, чтобы снова не задремать, либо чтобы увидеть Джирайю. — Верно, — пробормотал он. — Мое пророчество сбывается. Слышал, твоя литература столь непристойна, что даже статуи не прошедших испытание силы пришли в ужас, когда Фукасаку занимался чтением одно из твоих романов. Джирайя смутился. — Сбывается, — подтвердил он. — Еще у меня был не один ученик. — Наруто, этот многообещающий малыш, который так быстро учится нашему искусству, тот, о ком я говорил, — прокряхтела жаба, подтвердив догадки будущего Хокаге. — И теперь, когда ты его нашел, я думаю, тебе стоит услышать вторую часть пророчества. Джирайя подошел ближе, чувствуя неудержимый интерес к тому, что скажет старец. — Двум мальчикам суждено изменить этот мир. Они исправят ошибки далекого прошлого и создадут лучшее будущее, либо примут то, что уготовила им чужая судьба и погрузят мир в хаос, — изрёк Огамасеннин. — Постой, ты сказал два мальчика?! — удивился Джирайя. — И Наруто один из них? Старая жаба то ли кивнула, то ли просто опустила голову. Огамасеннин захрапел, и все последующие попытки Извращенного Отшельника разбудить мудреца были бесполезны. Он понял, что на этом аудиенция закончена. Он поспешил вернуться к Наруто, который все это время продолжал тренировки с Фукасаку и Шимой. Сев на землю и глядя, как ученик с кунаем для перемещения в зубах пытается удержать баланс, сидя в позе лотоса на дощечке на верхушке скалы, Извращенный Отшельник призадумался. "Второй мальчик... Неужели Огамасеннин говорил о нем? О Менме... " — подумал Извращенный Отшельник, вспомнив о пропавшем при таинственных обстоятельствах брате Наруто, правда о существовании которого была известна ему с самого начала, поскольку ей с ним поделился Третий Хокаге. Видя, что Наруто пошатнулся и, потеряв равновесие, полетел в пропасть, будущий Хокаге вскочил на ноги. Но ему не пришлось вмешиваться, поскольку ученик использовал кунай для перемещения, рукоятку которого держал в зубах. Он метнул его вниз, и когда кунай вонзился в землю, падающий Наруто, норовивший расшибиться о землю, исчез и появился внизу целый и невредимый. — Полет Бога Грома? Хм, умно, — прокомментировал это Фукасаку. — Да, у Джирайи не было такого козыря в рукаве, когда он падал со скалы, — согласилась Шима. — Зато у него был стимул во что бы то ни стало не упасть. Эта тренировка имела свои плоды, — возразил Фукасаку и, зыркнув на довольного Наруто, приказал. — Полезай вверх. А кунай на этот раз отдай мне. — Что?! Это ж самоубийство. Извращенный Отшельник, скажи ему, даттебайо! — опешил Узумаки, бросив беспомощный взгляд на учителя, наблюдавшего за этим со стороны. Тот ответил не сразу. — Слушай Фукасаку, Наруто. Если что, он тебя поймает. "Ты уже не тот сломленный мальчик, который когда-то пытался заменить брата теневым клоном", — подумал Джирайя, улыбнувшись и вспомнив душераздирающую сцену, в процессе которой он застал Узумаки после его неудачного поединка с Саске. — "Ты подрос, Наруто!" Конец флэшбека.

***

Фиолетовый призрачный воин невиданных размеров стоял между вторым Сусаноо цвета морской волны и чуть поменьше и шестируким существом из оранжевой чакры. "Мой Полет Бога Грома силён как никогда. Как тебе это, Курама?" — подумал Наруто. В следующий миг он представил огромный кунай с печатью для перемещения возле Менмы. А затем блондин исчез вместе с Аватаром, внутри которого находился, и оказался рядом с братом. "Не красуйся, лучше придумай план. Без него вам с Индрой не справиться", — прорычал Девятихвостый, хотя в голосе его было одобрение. Техника Наруто и правда резко шагнула вперед. Сперва множество перемещаемых силой воли расенганов, теперь телепортация в полной трансформации. О таких успехах раньше ни Наруто, ни его Биджу не могли и мечтать. — Мне это не нравится. Его размеры заставляют меня чувствовать себя неполноценным, — пробормотал Менма, глядя снизу вверх на фиолетового призрачного гиганта, пока его собственный Сусаноо поудобнее перехватывал боевую косу. Рост фиолетового исполина Индры впечатлил брюнета куда больше, чем новый фокус, продемонстрированный братом. Наруто бы непременно отпустил замечание по поводу того, что фразу брата можно понимать весьма двусмысленно, если бы в руке Сусаноо Индры не появилось бы оружие. Это был меч, но отнюдь не простой. Данное оружие состояло из нескольких пластин, точно таких же, из каких состоял боевой хвост главной куклы Сасори. — На меня посмотри, — отозвался светловолосый Узумаки, чья финальная форма была не вдвое, а впятеро меньше Сусаноо противника. — Впрочем, эта махина наверняка медленная и неповоротливая. Используем наше преимущество, скорость! Джинчурики сосредоточился, после чего Аватар, внутри которого он находился, оттолкнулся от земли и ринулся вперед, повинуясь мысленной команде хозяина. В одной из шести рук оранжевого существа уже был один гигантский кунай. В следующий миг такие же появились и в остальных руках. — Прикрой меня, — бросил Наруто, глядя, как Сусаноо Индры замахивается грозным клинком. Менма не стал медлить. Его Сусаноо бросился следом за братом, на ходу замахиваясь косой. — Ветряные лезвия смерти! — крикнул темноволосый Узумаки. Несколько движений, и во призрачного исполина врага полетели дугообразные заряды ветра невиданной мощи, сорвавшиеся с лезвия оружия. Они были столь мощны, что наверняка смогли бы разрезать горы, но, ударившись о броню Сусаноо врага, не нанесли практически никакого урона. И не остановили Индру от атаки. — Черт, — выругался Менма, заставляя Сусаноо броситься вперед и подставить древко косы под удар, тем самым спасая их с братом. Когда грозный клинок обрушился всей своей мощью на парирующего удар Сусаноо Менмы, стопы великана цвета морской волны провалились под землю от такой силы. Тем временем Аватар Наруто, над которым скрестились два гигантских оружия, бросил кунаи так, чтобы они пролетели с разных сторон от призрачного воина врага. Когда всё было готово, Узумаки вместе с существом из оранжевой чакры исчез, переместившись к одному из брошенных орудий и вонзил его в левый бок Сусаноо Индры. "Прекрасно! Если против чакры Менмы у этого засранца нечто вроде сильного иммунитета или сопротивляемости, то против твоей чакры ему не устоять!" — обрадовал Наруто Курама. Вдохновившись этими словами, Узумаки телепортировался к следующему кунаю, повыше, и всадил его полупрозрачному великану в плечо. Точно так же Наруто пустил в ход и остальные кунаи, в результате чего оставшиеся клинки из чакры воткнулись во второй бок, живот и грудь Сусаноо, отчего фиолетовый великан отступил. — Неплохо. Моя очередь. Кара мистического пламени! — прокомментировал работу брата Менма. Брюнет рубанул воздух крест-накрест, и заряд в форме буквы Х, на сей раз из мистического огня, созданный косой его Сусаноо, врезался в ноги призрачного врага, подрубив их. Видимо, шесть кунаев Наруто ослабили защиту вражеского фиолетового великана. На сей раз техника нанесла некоторый урон, заставив призрачную громадину упасть на колени. — Бей, Наруто! Это твой шанс! — крикнул темноволосый Узумаки брату, находящемуся в воздухе на уровне груди вражеского Сусаноо. Но в следующий миг Менме пришлось добавить. — Осторожно!!! Полупрозрачный самурай Индры вновь взмахнул мечом, и на сей раз фиолетовый клинок разъединился, образовав нечто в виде плети с острыми звеньями. Наруто едва успел исчезнуть, вновь применив технику Полета Бога Грома, когда оружие рассекло тот участок пространства, где он только что находился. Индра, с досадой глядя на это из кристалла во лбу своего Сусаноо, удивленно поднял взгляд, увидев появившегося из ниоткуда блондина, Аватар которого выставил перед собой кругом шесть рук. Перед ними уже закручивалась оранжевая чакра в виде сферы. — Расенган Шести Путей! — крикнул Наруто что было мочи, врезав техникой прямо в голову фиолетового великана. Сила Узумаки была намного больше, чем Индра ожидал, из-за чего защита Сусаноо треснула и взорвалась осколками. А сам Ооцуцуки, отброшенный невероятной ударной волной, пулей полетел назад, норовя протаранить своей башкой возникшую на пути гору. Но в последний миг он успел создать перед собой черную расщелину в пространстве, в которую нырнул, спасшись. — Так тебе, — усмехнулся Узумаки, более чем довольный результатом своих действий. Каково же было его удивление, когда прямо напротив него открылась новая черная трещина в пространстве, и из нее появился Индра, зависший в воздухе и готовящий ответный удар. — Стихия Пламени: Гнев сжигающей ночи, — промолвил Ооцуцуки, даже не складывая печати, просто поднося руку ко рту, чтобы задать форму технике. В следующий миг он выдохнул Наруто навстречу гигантское облако черного огня Аматерасу, в котором тот исчез. — Кто бы мог подумать, что сила Асуры так сильна в тебе. Против нее я и правда более уязвим, чем против собственной перерожденной чакры, — пробормотал Индра, глядя на сферу из черного пламени. — Сусаноо Мистического Пламени: Гильотина! — воскликнул Менма, заставив своего призрачного великана заполыхать мистическим огнем, тем самым в разы ускоряя его скорость и мощь. Темноволосый Узумаки ринулся на помощь брату, мгновенно переместившись вместе с Сусаноо к Индре и обрушив на него вертикальный удар боевой косы. Ооцуцуки поднял взгляд на несущееся на него изогнутое лезвие, после чего вздохнул: — Ничему вы не учитесь. Лезвие косы, по которому танцевали языки цветного огня, Индра поймал одной рукой. Его пальцы сжались, и в следующий миг по оружию, а затем и по полупрозрачной броне цвета морской волны пошли трещины. В следующий момент Сусаноо Менмы также развеялось, и не примени темноволосый Узумаки технику левитации, то разбился бы, рухнув с такой высоты. Вместо того, чтобы вновь атаковать усмехающегося врага, Менма устремился к сфере из черного пламени и без малейших сомнений нырнул в нее, появившись с другого конца с братом на руках. Покров Наруто пропал, как и его Аватар. Двое Узумаки приземлились на землю, и там Менма аккуратно поставил джинчурики на ноги, на которые тот встал крайне неуверенно. — Ты цел? — встревоженно спросил он, замечая, что Наруто побледнел. Тот закашлялся, чувствуя, как остатки едкого черного дыма выходят из легких, которые пронзала боль, постепенно расходящаяся по всему телу. Блондин не знал, что с ним происходит, и решимость покончить с врагом уступила неуверенности. "Всё плохо, хоть тебя и не задело пламя. Я чувствую, что-то не так. Ты слабеешь", — сообщил Курама своему джинчурики. — Моя чакра защитила меня от Аматерасу, но я наглотался дыма, — прохрипел блондин, закрывая и вновь открывая глаза, поскольку в них начало двоиться. — А тебя самого не задело? — Нет, похоже эта техника на меня не действует, — промолвил Менма, нахмурившись и внимательнее всматриваясь в лицо брата и позволяя ему опереться на свое плечо. — Плохо выглядишь. Их разговор прервали. — Всё потому, что он отравлен, — усмехнулся Индра, появившийся в десяти метрах от них из очередного пространственного разлома. Он вышагнул из черной трещины в пространстве и, встав на землю, остановился. — Дым, который вдохнул твой брат, сама смерть. Увы, это конец. Наруто стиснул зубы, бросив ненавидящий взгляд на человека в белом. Он понял, что Ооцуцуки не лжет. В душе Узумаки бушевали смешанные чувства. Он никогда не мог представить себе смерть при таких вот обстоятельствах. Как он может проиграть в самый последний момент? Как он может оставить Менму и Хинату? "Курама, помнишь, Хината объясняла мне, как устроен очаг чакры?" — мысленно обратился он к Кьюби. "Что ты задумал, идиот?!" — прорычал Девятихвостый. — "Может, этот выскочка тебя провоцирует! Ты не в том состоянии, чтобы идти в атаку. Предоставь это брату!" "Индра сказал правду, и у нас мало времени..." — ответствовал Наруто, чувствуя, как сердце в страхе быстрее бьется в груди при следующей его мысли: "Я умираю!" — Ты лжешь, ублюдок! — процедил Менма, бросив испепеляющий взгляд на Индру, который стоял и наблюдал за Наруто с некоторой насмешкой. — Вовсе нет. Именно таким образом погиб мой брат, — возразил тот, сверкнув красными глазами. "Ты его слышал..." — сокрушенно подумал блондин, продолжая внутренний диалог с Биджу. — "Но я не собираюсь сдаваться просто так. Используем время, которое осталось, чтобы подготовиться и нанести последний удар!" Рука, которой Наруто не опирался на плечо брата, была спрятана за его спиной. Поэтому никто не увидел, как пальцы складывают печати для фуиндзюцу. Пальцы второй руки сильнее вцепились в плечо Менмы, и тот поморщился от боли, маскирующей другую боль в плече несколькими сантиметрами ниже и даже не догадываясь, что там в это время появляется татуировка в форме спирали клана Узумаки. "Ты запечатал в Менму всё наследие клана Узумаки? Все их знания и техники? И собственные тоже?" — изумился Курама. — "Сложив печати одной рукой?" "У нас нет на это времени", — мысленно прервал его блондин, ставший холодным и расчетливым как никогда в жизни. Сейчас он напоминал отца, который когда-то точно так же мудро распорядился последними минутами своей жизни, чтобы запечатать Девятихвостого в сыновей. "Ты прямо как Четвёртый..." — с грустью сообщил ему Кьюби и после паузы добавил. — "Да, я помню. Каков твой план?" "Я использую нечто вроде Печати Пяти Стихий, которой некогда Орочимару ограничил мою способность использовать чакру. В идеале эта техника уничтожит очаг чакры Индры и убьёт его, но без бьякугана Хинаты и в моем нынешнем состоянии я ни за что не смогу попасть в цель. Я сосредоточусь на создании техники, а ты должен направить меня. Вдвоем у нас должно получиться", — пояснил Узумаки. В сознании Наруто повисло молчание. "Я это сделаю..." — прорычал Девятихвостый, смирившись. Менма, не знающий ни о каком плане, удивленно покосился на брата, резко отпустившего его и бросившегося вперед. Со стороны казалось, будто гнев и ярость, кипевшие в Узумаки, пересилили благоразумие. В его глазах вспыхнули демонические красные огоньки. — Наруто! — прошептал темноволосый Узумаки, замирая от ужаса. Он увидел, как в отведенной назад руке Наруто загорается новая техника. Один голубой расенган в ладони и пять точно таких же, только маленьких голубых сфер на кончиках пальцев. Джинчурики понесся вперед быстро, будто молния, собираясь сразить врага своей последней техникой. "Менма, Хината, Извращенный Отшельник, Сакура, Какаши-сенсей, старик Третий, отец..." — именно о них Наруто думал, когда Курама, занявший место главного пилота в его теле всадил технику врагу в живот. — Печать Шести Расенганов. За миг до этого в глазах Индры крутанулся Мангеке, позволивший ему шагнуть назад но уже после того, как техника задела его. Из рукава Индры к нему в руку выпал кунай, и в следующий миг Ооцуцуки совершил молниеносное движение, перерезав врагу горло, когда тот собирался шагнуть мимо него, всаживая своё дзюцу до упора. Техника в руке Наруто погасла. Из узкой полоски на горле блондина хлынула кровь. Остановившись в шаге позади врага, он рухнул на землю лицом вниз. А Индра с шестью дырами в белоснежном плаще, сквозь которые виднелись следы попадания техники, с окровавленным кунаем шагнул навстречу Менме, кровожадно улыбаясь. — Нет!!! — закричал Менма, глядя на распластавшееся на земле тело брата. Из его глаз брызнули слёзы, которые Узумаки сдерживал практически всю свою жизнь и до этого не сдержал лишь единожды, когда погиб Дейдара. В его глазах сверкнули безумные огоньки. Менма ринулся вперед, охваченный безумием. Даже Девятихвостого внутри не требовалось, чтобы превратить темноволосого Узумаки в настоящего зверя, демона. — Пора это заканчивать. Сусаноо, — промолвил Индра. Но, к его удивлению, ничего не произошло. Он опустил непонимающий взгляд на дыры в одежде, поняв, что использованная Наруто техника лишила его способности использовать чакру. И как раз в этот момент на Ооцуцуки обрушился брат убитого Узумаки, нанося молниеносные, безжалостные удары. Индра никак не успел защититься. Без своей чакры он оказался беспомощен. С уст темноволосого Узумаки, который закусил губы так, что с них по подбородку засочилась кровь, сорвался оглушительный рёв. Чакра, покрывшая кулаки Менмы, наполняла каждый удар невиданной мощью. Кости Ооцуцуки затрещали под таким натиском, ломаясь и вонзаясь во внутренние органы. И, наконец, последним движением Менма вонзил светящуюся чакрой руку в грудь врага, а потом вырвал ее. Тот с ужасом глядел в глаза юноши, а когда опустил взгляд, то увидел в руке брюнета свое еще бьющееся сердце. Рухнув на землю, Индра больше не шевелился. От его былого величия остались лишь масштабные разрушения, которые претерпел весь мир шиноби... Менма посмотрел на затихший орган в своей ладони и сжал его с такой силой, что сердце взорвалось кровавыми брызгами, разлетевшимися во все стороны. Совершив это, темноволосый Узумаки замер, чувствуя, как бешено колотящееся в груди сердце затихает. Он вновь стал собой и, опомнившись от ужаса только что совершенного дела, бросился к Наруто. Упав на землю, перевернув Наруто и положив его себе на колени, Узумаки увидел замершие остекленевшие голубые глаза и улыбку на застывших устах брата. Не сдерживая всхлипов, которые вырывались из его груди, будто пущенные изнутри стрелы, Менма склонился над братом, зарываясь лицом в его светлые волосы. Над местом, где произошел последний и самый важный в истории шиноби бой, раздался душераздирающий вопль боли и тоски. — Нет... Почему?! — прошептал Менма и вскричал, поднимая взгляд к небу. — За что?! Твою мать, почему ты забрал его, а не меня?! Ему никто не ответил. Ни потухшие в посветлевшем небе звёзды, ни Хагоромо, к которому был обращен этот вопль. Менма почувствовал, как еще горячая кровь брата стекает по его коленям и вновь закричал, чувствуя бесконечную злобу на себя и на весь мир. Рассвет, вспыхнувший в следующий миг и окрасивший небо в красные тона, будто вторил принесенной на поле битвы жертве. — Мы недостаточно заплатили за то, чтобы исполнить твоё пророчество?!! Менма закрыл глаза, видя перед собой картинки из далекого детства. Но не своими глазами, а глазами брата. Это печать, которую поставил на него Наруто, начала действовать, передавая воспоминания обо всём, что когда-либо видел его брат. Это лишь еще сильнее исказило гримасу боли, которая перекосила лицо оплакивающего потерю Узумаки. "Мы всегда будем вместе, братишка! Я буду рядом, чтобы защитить тебя. И пусть этот дурак Третий подавится своей трубкой, если вздумает встать у меня на пути!" — увидел он самого себя, еще со светлыми волосами, в далеком детстве. Следующей картинкой в сознании была сцена падения Менмы. Он увидел самого себя, падающего с обрыва вместе с оборванным куском веревки. Затем этот образ растворился, и Узумаки увидел перед собой Третьего Хокаге, улыбающегося. "Мы с Саске и друзья? Нет, старик, не думаю, что это возможно", — темноволосый Узумаки услышал голос брата, обращенный к старику. Вновь всё вокруг преобразилось, и Менма неожиданно узрел Гаару, более молодого, чем в момент их с ним битвы. "Слабым нет места в этом мире. Прикончи меня", — процедил красноволосый шиноби из Суны. "Твоя слабость — это твоё одиночество! Не Девятихвостый и не его чакра делают меня сильным. Это делают мои друзья и близкие, ради которых я сражаюсь", — последовал ответ Наруто. Менма несколько раз моргнул, пытаясь прервать появление новых и новых воспоминаний. Он увидел златовласого мужчину, в котором узнал того, в честь кого было высечено четвертое лицо на Монументе Хокаге. "Похоже, на этом наши пути расходятся. Знай, я горжусь тобой. И Кушина бы гордилась. И есть еще кое-что, что я должен тебе сказать. Хоть он и далеко, я чувствую еще один источник своей чакры. Твой брат жив", — произнес Минато, улыбаясь. Потом перед глазами Узумаки появился юный Учиха Саске, в глазах которого горели зеленые огоньки. "Без обид, но у меня еще много дел. Не думаю, что мы когда-нибудь вновь увидимся." "Я остановлю это. Может не сейчас... Но когда-нибудь я найду тебя и верну обратно!" — и вновь голос Наруто, полный решимости. — Хватит! — крикнул Менма, поняв, что поток вспыхивающих в голове воспоминаний ускоряется. За доли секунды он увидел всё, что видел Наруто. И экзамен чунина, и Узушиогакуре с тайным подземельем, и гору Мьебоку, и многое другое. А также то, что Наруто некогда унаследовал от давно погибшего старика из клана Узумаки. Когда эта пытка прекратилась, брюнет опустил взгляд и посмотрел в немигающие мертвые глаза брата. — Это не может так вот кончиться...