Такой же, только другой

— Это не может так вот кончиться, — прошептал Менма, опуская взгляд и посмотрев в навеки застывшие глаза брата. Сердце еще раз кольнуло в груди. Темноволосый Узумаки замедлил дыхание, чувствуя, как чакра разом вскипает в нём и норовит выплеснуться наружу. Брюнет зажмурился, преодолевая адскую боль, прорезавшую глаза. Когда он вновь открыл веки, две красные спирали в его глазах крутанулись, вызывая ручьями стекающие по щекам кровавые слёзы.

***

Пятнадцать лет спустя Дивный день встречал Коноху приветливыми лучами яркого солнца. По безмятежному голубому небу плыли принимающие причудливые формы редкие облака. Птицы в поднебесных сферах, пролетавшие над Деревней Скрытого Листа, что-то выкрикивали и бросали взгляды на крупное поселение, увеличившееся преимущественно в первые годы после его восстановления, когда целые кланы шиноби и простой люд из соседних маленьких деревень хлынули в опустевшее селение. От разрушений былых дней не осталось и следа, они были стёрты временем, вернее, Седьмым Хокаге, Узумаки Менмой, обратившим время вспять с помощью силы своих глаз. Но даже столь великому шиноби неподвластно было вернуть тех, кто покинул мир живых. Целые кланы, такие как Нара, Акимичи, Абураме и многие другие исчезли, но на смену им пришли другие. Это было не просто восстановление деревни из пепла, а, можно сказать, второе рождение Конохи. Сейчас деревня расширилась на целые кварталы вширь. Строительство пришлось продолжить даже на скале с Монументом Хокаге. Кстати, величественная скала теперь была украшена семью высеченными в ней лицами. Хаширама Сенджу или Первый Хокаге, основатель Конохи и тот, от кого Воля Огня продолжает передаваться из поколения в поколение. Рядом с ним — строгий, но справедливый брат Тобирама, Второй Хокаге или тот, кто привел деревню в равновесие. Затем шло изображение Хирузена Сарутоби, мудрого правителя, благодаря которому началось процветание Конохи. Следом за Третьим Хокаге в скале был высечен и Четвертый, спаситель, чья жертва уберегла деревню и даровала ей великое будущее. Джирайя, Пятый Хокаге, хранитель спокойствия, взирал на поселение с вечной улыбкой. Рядом с изображением учителя был каменный портрет назначенного на этот пост посмертно Шестого Хокаге, Узумаки Наруто, героя, на которого мечтали быть похожими все дети в деревне. Впрочем, не только в деревне. Это имя разлетелось по миру. А вместе с ним и второе, имя Седьмого Хокаге, Узумаки Менмы, возродившего одну из Пяти Великих Деревень и ставшего ее новым лидером. Взгляды каменных лиц близнецов были устремлены вглубь деревни, на дом, где герои вместе выросли. Именно там, а не в заброшенном особняке Четвертого, на который Седьмой имел все права, Менма предпочел жить. Впрочем, в отличии от брата, живущего там когда-то, теперь он не был обречен на одинокое существование в этой маленькой квартирке. И каждый день, когда поздно вечером Хокаге возвращался домой, его встречали самые любимые люди — семья. Вот и сейчас, когда темноволосый мужчина остановился перед дверью, он знал заранее, что произойдет дальше. Одетый в черные брюки и блузку, зеленый военный жилет и черный плащ с красными огненными узорами, он лишь потянулся к ручке, как вдруг дверь отворилась. На пороге его встретил светловолосый мальчишка с яркими голубыми глазами и двумя полосами на каждой щеке, одетый в серые шорты и синюю футболку с яркой оранжевой спиралью на груди и на спине. На лбу паренька был протектор с символом Конохи. Волосы у мальчика были средней длины, примерно как и у Менмы в его возрасте, правда, необычно длинная челка, сдвинутая вбок, вечно закрывала собой один глаз. На лице мальчишки играла лучезарная улыбка, глаза светились гордостью. Впрочем, как только малец увидел Хокаге, в них заискрились укоризненные искорки. — Ну наконец-то ты пришел, даттебара! — воскликнул светловолосый мальчик, ткнув в отца пальцем. — Ты медленный, как улитка! А ведь мог бы попасть сюда мгновенно с помощью Полета Бога Грома! На что тебе эта техника вообще? — Извиняй, пацан, — усмехнулся Менма, потрепав сына по голове и проходя внутрь. — После работы полезно прогуляться, подышать свежим воздухом, и всё такое. Знаешь ли, Второй изобрел эту технику не для того, чтобы лентяи вроде меня экономили на ходьбе до дома. — Вечно ты так! — возмутился тот, закрыв входную дверь и недовольно сложив руки на груди. — Ты хоть помнишь, какой сегодня день? Менма, успевший расстегнуть, снять и повесить плащ на крючок, замер, погружаясь в размышления. — Дейдара, не наседай так на отца, дай ему передохнуть немного, — мягко осадила его появившаяся из кухни Ино, приветливо улыбнувшись пришедшему мужу. С годами девушка стала еще краше. Домашнее платье подчеркивало стройность Яманаки и ее не слишком пышные, но изящные формы. Длинные распущенные волосы опустились намного ниже лопаток, впрочем, челка по-прежнему имела обыкновения спадать на лицо и закрывать половину лица. В руках ее были прихватки, видимо, Яманака занималась готовкой. Впрочем, об этом также свидетельствовал прекрасный аромат домашнего рамена, разлетевшийся по квартире. — Ну ма-а-м, — обиделся Дейдара, брезгливо поморщившись, когда Менма притянул ее к себе и приветствовал коротким поцелуем в губы. — Соскучилась? — поинтересовался Менма, отрываясь от губ жены. — Я и правда припозднился. Хорошо, что Сакура снова решила мне помочь. В глазах Яманаки сверкнули хитрые искорки. — Вновь спихнул свои дела на нее? Какой пример ты подаешь нашему сыну? — с шутливым укором произнесла она. — Ну, не мог же я сидеть там до ночи, сегодня особенный день. Дейдара, как-никак, генином стал, — нашел Узумаки оправдание. — Ты помнишь?! — у мальчика от удивления приоткрылся рот. — Конечно помню, я же Хокаге и твой отец! — воскликнул Менма и, последовав за Ино на кухню, поманил сына следом за ними жестом руки. — Ну, выкладывай, пацан, как первое занятие? Как тебе Хината-сенсей? Когда они расселись вокруг маленького стола, где уже стояли миски с поднимающимся из них паром, Дейдара начал свой рассказ. Оказалось, талант юного Узумаки к уничтожению всего вокруг себя, который так раздражал учителя в Академии и влетал Седьмому в копеечку, не смутил Хинату. Она пообещала ему, что направит его умения в нужное русло, а в словах Хьюги Менма не сомневался. Сегодняшние занятия команды номер семь начались с знакомства и завершились испытанием, в ходе которого членам команды нужно было отнять у Хинаты три свитка. Предполагалось, что это испытание на командную работу, но Узумаки с гордостью заявил, что справился бы и один. — Нет, ну серьёзно, я им кричу, что всё готово, и я заминировал весь полигон, а эти двое сразу в кусты прятаться. Придумали какую-то дурацкую тактику, а мне даже не сказали, что Хината-сенсей обладает бьякуганом и не попадется на мои мины. В итоге я выглядел как идиот, когда она перешла заминированное мной поле, и ни одна из моих ловушек не сработала. Но зато видели бы вы, какое у них всех было выражение лиц, когда я вызвал пять теневых клонов! — продолжал мальчик свою историю. Ино переглянулась с Менмой, с трудом сдерживая улыбку, которая могла бы обидеть сына. Всё-таки, Дейдара Узумаки был склонен к преувеличению своих подвигов. Он был хвастливым и не слишком надежным в работе в команде, зато неглупым и решительным. - Мда, вот так повезло с командой... Этот задрот Юбимару весь такой правильный, впрочем, как все из клана Акира. И еще смеет заявлять, что станет Восьмым Хокаге быстрее меня! Ну а Тсуки всё время надо мной смеется. Только Хината-сенсей нормальная. Хотя Тсуки тоже ничего... — пробормотал Дейдара и на последней фразе немного покраснел. — Ну так пригласи ее к нам, — предложила Ино. — Уверена, никто не откажется побывать у Седьмого Хокаге в гостях. — Вот еще! — фыркнул Дейдара. — Я не настолько жалок, чтобы пользоваться титулом отца, чтобы привлечь внимание девчонки. В глазах Менмы сверкнули одобрительные огоньки. — Знаешь что, пойдем-ка прогуляемся до полигона, — предложил Седьмой, закончив трапезу и отодвинув опустевшую миску. — Научу тебя одной технике. Как покажешь ее этой своей Тсуки, девчонка точно будет твоей! — Можно, мам? — спросил обрадованный мальчик, вскакивая со своего места. — Ладно, — согласилась Яманака и шепнула на ухо мужу. — Только смотри, как бы он потом деревню не разнёс. — Ура! — воскликнул Дейдара и первым ринулся к выходу, на ходу обуваясь в сандалии. Он оглянулся на отца через плечо и спросил. — Кто быстрее до полигона? Только без фокусов. — Если обгонишь меня, я тебя посвящу в джонины, — отозвался Менма, заставив мальчишку мгновенно покинуть квартиру и со всех ног понестись к тренировочной площадке. Хокаге задумчиво посмотрел на не закрытую сыном дверь и усмехнулся. Он знал, что нужно сказать, чтобы заставить сына действовать. Это всегда работало безотказно. — Раз за разом одно и то же. Это не слишком жестоко? — поинтересовалась Ино, сложив посуду в раковину и посмотрев в проем прихожей, в которой Седьмой, никуда не торопясь, надевал свой плащ. — Когда-нибудь тебе придется ему поддаться. — Нет, — возразил Менма. — Он мне этого не простит. Придёт момент, и он обгонит меня, вот увидишь. С этими словами Узумаки вышел, махнув на прощание рукой. Дверь за ним закрылась, и Яманака услышала шорох, с которым Хокаге вспрыгнул на крышу соседнего здания и молнией понесся к полигону, догоняя, а затем и обгоняя сына.

***

Темноволосый Узумаки вздрогнул, придя в себя. Он находился всё там же, в изуродованной их с братом сражениями против злодеев. Остывающее тело брата всё еще лежало у него на коленях, а неподвижный взгляд так же устремлялся в утреннее небо, окрашенное алыми солнечными лучами. "Что это было?!" — пронеслось в голове Менмы. — "Я только что заглянул в будущее?" Узумаки с удивлением понял, что помнит все события, соединявшие настоящий период времени и далекое будущее. Он даже наверняка смог бы использовать любую из выученных за это время техник. Некоторое время Менма сидел неподвижно, чувствуя себя так, будто вернулся в прошлое. Неужели те годы, что он прожил, были лишь видением? Значит, вот какова сила его глаз? Менма опустил взгляд на Наруто и вздохнул, поняв, что меньше всего хотел вновь увидеть его мертвым. За те пятнадцать лет боль от такой потери утихла, хоть и не исчезла полностью. А сейчас Узумаки испытывал нечто наподобие ощущения, когда поверх затянувшейся раны наносят новую. — Я справился, смог начать счастливую жизнь, без тебя... Сейчас это вновь кажется невозможным, — пробормотал брюнет, хоть брат его и не слышал. — Я бы отдал всё, чтобы вернуть тебя. — Даже собственную жизнь? — послышался за спиной Узумаки чей-то голос. Он вздрогнул от неожиданности и оглянулся через плечо, увидев полупрозрачного Хагоромо, возникшего невесть откуда. — Подумай хорошенько, Менма. Ты видел, что тебя ждёт в ближайшем будущем. Ты будешь счастлив, обретешь семью, станешь Хокаге, — произнес Ооцуцуки, поймав на себе полный гнева взгляд Узумаки. "Он посмел прийти так поздно? Что еще этому старику нужно от меня?" — пронеслось в голове брюнета. — Не нужно мне такое будущее! Это будет несправедливо по отношению к Наруто, — процедил юноша. — Я хочу, чтобы мой брат жил. Любой ценой. Вот что подарит мне настоящее счастье. — Ты лжешь, — произнес старик без укора. — Мне и самому себе. Больше всего на свете тебе сейчас хочется вернуться к жене и сыну в будущее, в котором ты счастлив. — Да, это так. Но я этого не сделаю, если есть другой вариант, — ответствовал Узумаки. — Выбор есть всегда, — произнес Хагоромо, печально посмотрев на мертвого Наруто. — И у тебя он есть. Теперь, зная, что тебя ждет впереди, ты можешь выбрать между своей жизнью и жизнью брата. — Я выбираю его, — сказал Менма, не медля. — В таком случае, ты можешь всё исправить. У тебя достаточно сил, чтобы вернуться туда, с чего всё началось. И теперь, когда я знаю, что проклятье бесконечного круга реинкарнаций моих сыновей прервано, и их души, наконец, примирились в вас с братом, я не буду тебе препятствовать, — произнес Хагоромо. — Однако, ценой за это будет твоя жизнь. Он сощурился. Риннеганы сверлили юношу внимательным взглядом. — Я согласен, — сообщил Узумаки. — Тогда сделай это, — промолвил старик и взорвался множеством синих искр, растворившихся в воздухе. Менма вновь остался наедине с телом брата. Но на сей раз он знал, что делать. Вынув из подсумка Наруто кунай для перемещения, Менма сосредоточился на печати, вкладывая в нее свою чакру, а затем использовав на кунае обращающую вспять время технику глаз. Слияние временной техники его Мангеке Шарингана и Полета Бога Грома, хоть Узумаки на то никак не рассчитывал, сработало. Чакра Индры не просто обратила время вспять, а вырвала его из пространственно-временного континуума и поместило в совершенно другой участок. Когда наш герой вновь открыл глаза, то находился совершенно в другом месте и, как оказалось, времени. Тело брата исчезло, оставшись там, где ему и положено было быть, от него остались лишь пятна крови на брюках. Он поднялся с земли, поднимая одновременно с этим взгляд, да так и застыл на месте. Он увидел, как на огромной поляне, скрытой барьером, схлестнулись в ожесточенной схватке двое шиноби. Один был в обычной форме шиноби и белом плаще. Узумаки узнал отца, которого видел в воспоминаниях брата, а потом на найденных им в архивах Корня фотографиях. Движения Минато Намикадзе были столь быстры, что его противник в черном плаще и знакомой Менме маске, отступал под таким ожесточенным натиском. "Не может быть... Отец и Тоби-сенсей..." — пронеслось в голове темноволосого Узумаки. Переведя взгляд, Менма увидел и Девятихвостого, скованного множеством золотистых цепей, и сидящую на коленях Кушину, сидящую возле алтаря с двумя младенцами, из спины которой эти цепи росли. "Мама!" — брюнет готов был поклясться, что мать ничуть не изменилась с тех самых пор, когда он видел ее в своем подсознании. Вот Минато выхватил кунай для перемещения наподобие тех, что использовал Наруто и сам Менма в будущем, и бросил его прямо неприятелю в голову. Тот на миг стал неосязаемым, и оружие пролетело сквозь нее. Вылетев из затылка человека в маске, кунай сверкнул в лунном свете, и в следующий миг на его месте появился Четвертый Хокаге с расенганом в руке. — Расенган! — крикнул он, ударив врагу техникой в спину. Тот едва успел развернуться, и под удар попала рука, которая, вот так неожиданность, отвалилась вместе с небольшим количеством белой жидкости. Человек в маске увильнул от новой атаки Минато и, отскочив назад, заметил Менму. Четвертый тоже остановился и повернул голову в сторону нового незнакомца. Узумаки едва успел вновь прибегнуть к божественной мощи своих новых глаз, и на его лице появилась маска Кицуне, восстановившаяся из осколков из далекого будущего. — Ты еще кто такой? — недоуменно выдавил Четвертый. — Седьмой Хокаге. Я пришел помочь, — ответствовал Узумаки, чувствуя в своем голосе стальную уверенность. — Этого не может быть. Что за глупый розыгрыш? — промолвил Намикадзе, впрочем, думая о том, что для розыгрыша не самое подходящее время. — Ты правда Седьмой? Из будущего? Менма коротко кивнул. — Можешь мне верить, — ответствовал он. Затем брюнет обратился к Тоби. — Ты! Лови. — Что? — переспросил тот, отвлекшийся на их с Хокаге диалог. Человек в маске с удивлением покосился на Менму, над ладонью которого возник Расен Ринг. В следующий миг Узумаки, не медля, запустил технику в молодую версию своего учителя, краем глаза видя, что Четвертый предусмотрительно отскочил назад. Тоби исчез в сотрясшем землю взрыве, но Узумаки знал, что это еще не конец. Когда целый и невредимый человек в маске появился вновь, Четвертый метнул в него свой кунай. — Мне это надоело. Кьюби, в атаку! — крикнул Акацуки, и в прорези его глаза сверкнул шаринган, крутанувшийся на месте и вновь захвативший Девятихвостого в гендзюцу. Сковываемый цепями Лис, рванулся, и скручивающие его путы резко разорвались. В глазах Биджу сверкнули два шарингана. Зверь заревел и бросился к младенцам, собираясь раздавить их своим весом. — Нет! — воскликнула Кушина, резко вставая и загораживая детей собой. — Кушина! — крикнул Минато, бросившись к жене. "Проклятье!" — выругался про себя Менма, заставляя свои шаринганы сфокусироваться на кунае, который продолжал лететь в человека в маске. Тоби, поняв, что Четвертого можно уже не бояться, полностью переключил внимание на летящий в него снаряд. Он просчитал нужный момент и стал неосязаемым, позволив кунаю с печатью Полета Бога Грома пролететь сквозь свою грудь. Каково же было его удивление, когда Менма телепортировался к отцовскому кунаю, схватил его и атаковал сзади. Человек в маске не успел ничего предпринять, и лезвие вонзилось ему в голову, вызвав мгновенную смерть. Тоби рухнул на колени, удержавшись в таком положении еще пару секунд, а потом упал лицом в зеленую траву. Краем глаза Менма увидел, что Минато и Кушина встали на пути огромной когтистой лапы, заслоняя собой двух плачущих младенцев. Поняв, что добежать до них он уже не успевает, Узумаки вновь применил Полет Бога Грома, переместившись к одному из кунаев в подсумке Четвертого. Муж и жена очень удивились, когда странный покрытый то ли своей, то ли чужой кровью шиноби, вмешавшийся в ход истории, грубо отпихнул их вбок. Четвертого влево, а Кушину вправо. Упав на траву, они увидели, как гигантский коготь пронзает Менму насквозь. Поляну огласил душераздирающий вопль боли. — Что за... — выдавила Кушина. — Успел, — прохрипел человек в маске кицуне и добавил, обращаясь то ли к младенцам, то ли к Кушине с Минато. — Рано вам двоим отправляться на тот свет. — Седьмой! — прошептал Минато, вскакивая и видя, что из-под маски капает кровь, которой их спаситель закашлялся. Тот рухнул на колени, но не позволил Девятихвостому вырвать свой коготь, вцепившись в него мертвой хваткой. — Не двигайся. — Я достаточно смышлён, чтобы понять, что это смертельная рана. Таково мое предназначение, умереть, защищая этих двух детей, — ответил Менма, чувствуя, как боль растекается по всему телу, и у него немеют ноги. Он выпустил из рук коготь Кьюби и быстро сложил печати, извлеченные из памяти брата. — Печать Бога Смерти! Минато и Кушина отпрянули назад, когда за спиной брюнета в маске появился Шинигами собственной персоной, огромный человекообразный полупрозрачный призрак в белых одеждах. У него были длинные волосы, огромные рога, светящиеся желтым цветом глаза и очень бледная кожа. В руках Бог Смерти держал четки, а в зубах стискивал рукоятку ритуального ножа. — Откуда ты знаешь эту технику? — пораженно пролепетал Четвертый, в голове которого уже имелся план использовать именно это дзюцу, чтобы запечатать Кьюби в детей. — Кто ты вообще, черт возьми, такой? Девятихвостый зарычал, почувствовав, как его тело немеет, и все попытки вырваться бесполезны. — Ты об этом пожалеешь! — прорычал Кьюби. — Седьмой, — ответствовал Менма, проигнорировав Биджу, — большего вам знать не нужно. Я сделал то, что должен был сделать. И дайте мне слово, что после моей смерти не снимите эту маску. Пусть она будет для вас моим лицом. Похороните меня на этом самом месте. А еще лучше сожгите мое тело. — Но зачем жертвовать собой ради нас? Почему наши жизни так ценны для тебя? — спросила Кушина, прикрыв рот ладонью, едва опустив взгляд на страшную рану. — Эти двое — самые важные дети в мире, — ответил Узумаки, покачнувшись. Ему пришлось упереться рукой в траву, чтобы не упасть. — И у них должны быть родители, живите и любите своих детей! Он сморщился, издав еще один сдавленный стон. — Четвертый, есть еще одна вещь, которую ты должен знать. Данзо и его советники... И клан Учиха... Будь внимателен и не дай произойти катастрофе, — выдавил Менма, после чего закрыл глаза, мысленно соглашаясь отдать Богу Смерти свою душу. Девятихвостый за его спиной превратился в облако оранжевой чакры, которое вмиг всосалось в тело Узумаки. В его груди осталась огромная круглая дыра от когтя, из которой начала вытекать кровь. Затем он прикоснулся ладонью к маленькому Наруто и, чуть помедлив, маленькому себе. "Однако, ценой за это будет твоя жизнь", — пронеслись в его голове слова Хагоромо. — Запечатывание, — прошептал он, позволяя двум печатям появиться на животах младенцев. В следующий миг Менма вздрогнул, услышав сзади свист. Это лезвие ножа Шинигами уже рассекало воздух, собираясь вырезать его душу из тела. "Мы снова будем вместе, братишка. И на сей раз всё будет лучше", — подумал Узумаки, в последний раз закрывая глаза.

***

— Сегодня нас распределят по командам, — шепнул Менма на ухо Наруто. — Мне отец утром сказал. — Да ну? — удивился брат. Они сидели на одной из последних парт, пропуская мимо ушей последнюю в их жизни лекцию в Академии. А какой смысл? Братья Узумаки шли по программе со значительным опережением. — Надеюсь, мы в одну команду попадем, — пробормотал Наруто. Менма бросил на него насмешливый взгляд. — Тебе недостаточно жить со мной в одной комнате, так еще и в одну со мной команду хочешь? — поинтересовался он и вздохнул. — Эх, а я бы хотел в команду с ней. Он устремил взгляд на светловолосую девочку в фиолетовом, сидящую между Чоджи и Шикамару. — Ино? Она тебе нравится, даттебайо? — удивился Наруто, но как-то слишком громко. Ирука бросил на них недовольный взгляд. — Эй, гении, можно потише? Я тут как бы урок веду! — воскликнул он. — Простите, — бросил Наруто виновато и после недолгой паузы вопросительно посмотрел на брата, ожидая ответа. — Ну да, — отозвался тот. — А тебе кто нравится? Наруто задумчиво посмотрел в спину розоволосой девочки, которая вызывала у него интерес с самого прихода в Академию. — Сакура, — не подумав, ляпнул он и поймал любопытный взгляд Хинаты из противоположного конца класса. Она, покраснев, отвернулась. Наруто засомневался. — Хотя стоп... Узумаки вспомнил, какая Харуно скверная характером, а потом вспомнил всегда вежливую и добрую Хинату. Он вспомнил, как спас ее от хулиганов на прошлой неделе и сам себе сказал, что сделал бы это и еще раз. Что-то было в ней такое притягивающее, что Наруто просто не мог объяснить. — Хината, — сказал он чуть более уверенно. — Не знаю... Менма проглотил смешок. — Правильно мама говорит, любвеобильный ты у нас, — вспомнил он, смутив брата. — Ну что, будущий Хокаге, определился? Наруто подумал-подумал, пробежался взглядом по классу, посмотрел на угрюмого Учиху, безуспешно пытавшегося побить существующие в Академии рекорды своего старшего брата. — Точно не Саске, — усмехнулся он.