Такой же, только другой

Три года спустя Небо над бескрайней пустыней, погруженной в ночной мрак, потихоньку начало светлеть. Вскоре из-за линии горизонта показался краешек диска солнца, разбрызгивающий ослепительный красный свет, который сначала распространился по небу, а затем пополз по дюнам по направлению к спрятавшейся за великой песочной стеной Суне. Но в это тихое и безмятежное утро деревне не суждено было насладиться покоем. — Казекаге-сама! — с громким криком джонин ворвался в кабинет лидера деревни, хотя при обычных обстоятельствах поостерегся бы нарушать его покой, тем более, без приглашения. Кабинет Казекаге был просторной комнатой на верхнем этаже самой высокой в деревне постройки. Он был круглым, с маленькими окнами в песчаных стенах, больше похожими на иллюминаторы. Мебели в кабинете было немного, поскольку Гаара не любил излишеств. Лишь стол, пара кресел и пара шкафов с бумагами, над которыми ежедневно работал лидер деревни. Зато в этом помещении было то, чем точно не могли похвастаться другие Каге. Памятники предыдущих Каге в полный рост. В Конохе была скала с лицами всех лидеров деревни, но лица — это лица. А это были скульптуры, представлявшие собой точные копии Казекаге при жизни, только из черного камня. Как известно, Гаара был пятым по счету лидером деревни. Пока скульптур было четыре, Пятый Казекаге отказался от собственной, по крайней мере, пока. Ему было бы не по себе круглые сутки сидеть в кабинете с собственной точной копией. Это бы вечно заставляло его больше думать о самом себе, что юный лидер Суны очень не любил, и вспоминать о своем темном прошлом, которым он не мог гордиться. Когда шиноби влетел в кабинет, Гаара, бодрствующий даже в столь ранний час, медленно повернулся в своем кресле и обратил на гостя взор, не внушающий ужаса, как это было раньше. Казекаге изменился. Он уже не был тем монстром, которого боялась вся деревня. Теперь он был ее защитником. Но память о тех далеких днях все же сохранилась, и многие люди остерегались нынешнего лидера Суны. — Простите, простите, что побеспокоил Вас сейчас, но мы получили срочное сообщение, — протараторил джонин. Казекаге сложил руки в замок, пододвинувшись в кресле поближе к столу, глубоко вздохнул и поинтересовался: — Сообщение от кого? — Из Деревни Скрытого Водопада, — ответствовал тот, положив на стол лидера деревни свиток, перевязанный красной лентой, что свидетельствовало об особой важности сообщения. — Хм, — Гаара потянулся за свитком, но так и не успел его взять, поскольку в кабинет ворвался еще один шиноби, державший в руке такой же свиток. — Срочное сообщение из Облака, Казекаге-сама! — воскликнул он. Юноша в кресле вскрыл первый свиток и, пробежав содержимое глазами, изменился в лице, нахмурившись. Приветливая улыбка, которой Гаара старался встречать всех, кто приходил к нему, исчезла. В глазах появилась тревога. — Это предупреждение. Акацуки. Они начали действовать, — пробормотал он. — Джинчурики Водопада схвачен. Потянувшись ко второму свитку и открыв его, Казекаге замер, вчитываясь в текст. Прочитав сообщение, Гаара оторвал взгляд от бумаги и, несколько раз моргнув, перечитал его заново. Складывалось впечатление, будто он не может поверить в прочитанное. — Не может этого быть... — прошептал он. — Облако тоже потеряло своего джинчурики. Киллер Би, сосуд Восьмихвостого схвачен. Судьба второго джинчурики неизвестна. Шиноби переглянулись, не зная, что сказать. Прежде чем Гаара успел отдать им приказ удалиться, дверь кабинета вновь хлопнула, и третий посыльный с почты, на сей раз мальчик-генин, запыхавшийся от быстрого бега, предстал перед Казекаге. — Камень прислал срочное сообщение. У них случилась беда. Письмо адресовано Вам, господин Казекаге, — выпалил мальчишка. Гаара и так понял, что за беда приключилась в Деревне Скрытого Камня и, взяв третий свиток, отдал распоряжение: — Объявляйте чрезвычайное положение в деревне! Всем жителям срочно спрятаться по домам. Все шиноби должны немедленно... Договорить он не успел, поскольку речь Казекаге прервал громкий взрыв, с которым стена за его спиной разлетелась на песчинки. Весь кабинет заволокло дымом, все присутствующие закашлялись. Когда дым рассеялся, шиноби увидели Гаару, стоявшего перед огромной дырой в стене, через которую было видно зависшего по ту сторону прямо в воздухе человека в маске. Он был в синем плаще с белым меховым воротником, который развевался на ветру. — Казекаге-сама, берегитесь! — воскликнул один из шиноби, вооружившись кунаем и бросился на защиту юного главы Сунагакуре. Пропитав оружие чакрой, он пронесся мимо обернувшегося Гаары и, выпрыгнул прямо навстречу неприятелю, замахиваясь для удара. — Сдохни, ублюдок! — процедил ниндзя. Однако достигнуть цели отважный ниндзя не сумел, поскольку человек в маске вытянул перед собой руку, и из его раскрытой ладони вырвался мощный поток воздуха, отправивший жертву в полет в обратном направлении. Через дыру в стене ниндзя вновь пролетел мимо Казекаге, но на сей раз в обратном направлении и спиной вперед. Прокатившись колобком по полу, он ударился затылком о стену и обмяк в полусидячем положении. — Выполняйте приказ! — рявкнул Гаара на двух других ниндзя, которые тоже взялись за оружие. — Пусть никто не вмешивается, это мой бой! После того, как дверь за ретировавшимися соотечественниками захлопнулась, Казекаге повернулся к неприятелю, который невозмутимо висел в воздухе напротив него и наблюдал за ним через прорези в маске. К слову, белая маска с узорами и ушами как у лисы была самой обычной. Такие часто носили члены АНБУ разных деревень. Опознать незнакомца по ней было невозможно. Единственная значимая деталь внешности странного типа, которую приметил Гаара — это черные волосы. Из сосуда за спиной Казекаге начало медленно вытекать облако песка. Сам же Гаара продолжил разглядывать своего врага, заранее приготовившись защищаться или нападать. — Кто ты такой? Из какой деревни? Что тебе нужно? — спросил он у незнакомца, думая, что еще ни разу в своей жизни не встречал шиноби, способного летать. Пожалуй, это тоже была черта, по которой позже можно будет узнать личность преступника. Наверняка ниндзя, владеющих такой техникой, было немного. — Я тот, кто пришел по твою душу, Однохвостый, — услышал он голос из-под маски, принадлежавший явно человеку одного с Гаарой возраста. — Значит, ты из Акацуки. Либо их пешка, раз не носишь плащ с красными облаками, — ухмыльнулся Казекаге, ступая на опору, созданную из песка, которая вместе со своим пассажиром полетела вперед, навстречу человеку в маске. — У меня для тебя новость. Так просто я тебе не дамся. — Ты не первый, кто так говорит, — сообщил ему человек в маске, направляя ладонь на своего противника. Прежде чем Гаару смело таким же мощным порывом ветра, тот успел защититься стеной из песка. Но противник был на удивление быстрым. Не успел Казекаге и глазом моргнуть, как тот перемахнул через песчаное заграждение эффектным кульбитом и спустя миг был уже сверху, с темно-фиолетовой сферой из чакры, вращающейся на ладони. — Расенган? — прошептал Гаара, узнав эту технику, хоть и поменявшую цвет. Незнакомец атаковал его сверху, целясь прямо в голову, но и тут на помощь Гааре пришла его абсолютная защита. Песок принял удар на себя, а неприятель, поняв, что потерпел неудачу, был вынужден отскочить назад и вновь зависнуть в воздухе. Гаара понял, что настала его очередь атаковать. Он вытянул руки вперед, и во врага полетело вращающееся сверло из песка. Тот ловко извернулся в воздухе, уходя и от первой атаки, и от второго такого же сверла, созданного Гаарой за его спиной. — Быстрый, — ухмыльнулся Гаара, решив опробовать калибр поменьше. Целое облако песчаных сюрикенов устремилось к врагу, и на этот раз тот не стал уворачиваться, а стер технику в песчинки очередным порывом воздуха, созданным из ладони. — Хочешь поиграть? Догоняй, — усмехнулся тип в маске и полетел вверх, набирая высоту. Гаара последовал за ним, продумывая план дальнейших действий. Враг был слишком быстр, против него требовалась целая стратегия. А придумывать ее на ходу было сложно. Казекаге посмотрел вниз, на родную деревню, и понял, что не сможет сражаться в полную силу здесь. Неожиданно тип в маске перестал набирать высоту и полетел вбок, шелестя своим синим плащом. Гаара усмехнулся, радуясь тому, что враг решил сражаться вне деревни. Наверняка думал, что тогда на помощь Казекаге никто не подоспеет. Но на самом деле это было Гааре только на руку. Теперь можно было не опасаться за жителей. Пролетев пару минут, тип в маске и его преследователь пошли на снижение. Они одновременно приземлились, оказавшись в безлюдной глуши, среди одиноких песчаных дюн. — Напрасно ты увёл меня из деревни, — пробормотал Гаара, наблюдая за противником, который поправил ворот своего плаща. — Думаешь, сможешь продемонстрировать мне всю свою силу? У меня нет шансов на победу? — ухмыльнулся тот. — Ты предсказуем. Сюрприз! Это ты попал в мою ловушку! — Что? Ловушка? — переспросил Гаара, глядя по сторонам. Откуда ни возьмись взялось девять существ в таких же, как и у их хозяина, масках. Четверо были похожи на людей, остальные пятеро — на животных. Не успел Гаара и глазом моргнуть, как все они сорвались со своих мест, устремляясь ему навстречу. "Проклятье!" — пронеслось в его голове. Усилием воли Казекаге создал вокруг себя песчаный кокон. Как только Кьюменджу налетели на него, кокон выпустил шипы, обращая устрашающих существ в маленьких лисят с масками на головах, которые так и остались валяться на песке. Рассеяв кокон, Гаара понял, что его прием сработал не на всех врагах, а только на нескольких. На юного Казекаге полетел дракон, угрожающе разинувший пасть. Вытянув руку в его направлении, шиноби создал из песка под существом гигантскую руку, которая схватила дракона и сжала так сильно, что тот тоже выбыл из строя. Два жнеца, один с косой, другой с посохом, налетевшие на Гаару с двух сторон, были остановлены песком, который, превратившись из щита в оружие, быстро окутал Кьюменджу и начал сжиматься. — Песчаный гроб! — воскликнул джинчурики и повернулся к человеку в маске, который смотрел и наблюдал за всем этим, не пытаясь ничего предпринять. Видимо, они были лишь марионетками, судьба которых не очень заботила кукловода. — Ты совершил ошибку, решив сражаться здесь. Я управляю песком, и вся эта пустыня — моё оружие, — сообщил Гаара, намереваясь подорвать боевой дух противника. Но тот не дрогнул. — Ошибку? Я узнал большинство твоих приемов, смог оценить твои навыки и реакцию и прикинуть соотношение сил, — донесся невозмутимый ответ из-под маски. — Соотношение сил? И каково же оно? — процедил Гаара, сверля неприятеля злобным взглядом. Его невозмутимость начинала раздражать. К тому же, Казекаге понял, что враг и правда смог многое о нем узнать. А о самом человеке в маске Гааре практически ничего не известно. Кто знает, какие козыри могут быть у него в рукаве... — Хватит с меня этого. Снимай маску и сдавайся, и может, тогда я пощажу тебя! — воскликнул Казекаге. — Маску? Тебе интересно, что под ней? — переспросил человек в плаще. — Может быть, я уродлив, и мое лицо покрыто шрамами... Может, ты испугаешься. Или тебе станет меня жалко, и ты не сможешь продолжать сражение, а? — Не надейся, ты поднял руку на моих товарищей, и каким бы уродом ты ни был, получишь по заслугам, — ухмыльнулся Гаара, незаметно пуская чакру через ноги в песок, тем самым подчиняя его себе. — Тогда зачем же мне снимать маску, если это всё равно не изменит твоего ко мне отношения? — усмехнулся тот, повторяя фразу, которую некогда сказал ему учитель. — Ты никогда не задумывался, может быть, люди носят маски не для того, чтобы спрятать свое лицо, а чтобы, наоборот, обрести его? — Что за чушь? — высказался Казекаге, втайне доволен тем, что незнакомец тянет время. Это было ему на руку. — Окажись я одним из твоих шиноби, которого ты считал своим товарищем, ты бы продолжил верить, что мое лицо — моя истинная личина, а маске — всего лишь маска? Нет, мой друг. Эта маска — воплощение меня настоящего. Незнакомец медленно потянулся пальцами к застежке плаща. Спустя мгновение тот спал на песок, и Гаара увидел обнаженный торс своего противника, демонстрировавший, что тот в хорошей физической форме. На человеке в маске были лишь черные штаны, перевязанные коричневыми ремешками с небольшими шипами и наручи, перерастающие в перчатки, с такими же ремешками. На ногах незнакомца были кожаные сандалии. — Впрочем, жарковато я вырядился для этих мест. И я — последний, кого ты увидишь, так что... — рука незнакомца потянулась к маске, и вскоре та упала на песок вслед за плащом. — Н-наруто? — пролепетал Казекаге. Не узнать человека, который изменил всю жизнь Гаары, было сложно. Те же черты лица, полосы на щеках. Без сомнения, именно так выглядел бы повзрослевший на три года Наруто, только почему его волосы изменили цвет? "Мне кажется, или его глаза разного цвета?" — пронеслось в голове Казекаге. — "Наруто, что с тобой произошло?" Лицо противника исказила секундная гримаса раздражения. — Даже спустя столько лет и после всего, что со мной произошло... Меня путают с моим братом иностранцы из далеких мест... — Менма сжал кулак так, что хрустнули костяшки его пальцев. — Это и правда раздражает. "Брат Наруто?" — пронеслось в голове Казекаге, и в следующий миг он увидел, что Кьюменджу, маленькие лисята, встают на лапы, обращаясь в несомые чакрой маски, летят к врагу, врезаясь в него и растворяясь в его теле. Вокруг Менмы стала видна фиолетовая аура из чакры. В его правом глазу зажегся красный огонек. Когда враг сорвался с места, Гаара направил ему навстречу огромную волну песка, но тот прорвался сквозь нее, проделав себе дыру одним ударом кулака. Это свидетельствовало о невероятной мощи как чакры, так и ее пользователя. — Расенган! — вскрикнул Менма, налетая на Казекаге с вращающейся сферой в руке. В последний миг от удара того успело защитить полусферическое поле из песка. Но Менма нашел способ достать Гаару из-за его песчаной завесы и пнул его коленом в живот. На этот раз песок Казекаге не успел защитить его. Гаара отъехал назад, пропахивая подошвами обуви борозды в песке. Узумаки не заставил себя долго ждать и вновь ринулся вперед, нанося новые и новые удары кулаками, однако песок успевал перетекать из одного места в другое, и вновь задеть противника не получилось. Казекаге сдерживал натиск своего противника, выжидая, пока тот выдохнется. Поняв, что скорость ударов Узумаки снизилась, он отскочил назад, заставляя песок вокруг Менмы подняться в воздух. Узумаки замер, поняв, что вокруг него кружится целый ураган из песка. Выпрыгнуть из него уже не представлялось возможным. В следующий миг со всех сторон на Менму обрушились огромные волны из песка, в которых он начал утопать. Когда брюнет, задержав дыхание, оказался под двумя метрами песка, он почувствовал давление на свое тело. Гаара, наблюдавший за окончательно сформировавшейся из песка пирамидой, сжал кулак. Пирамида с жертвой внутри тоже начала сжиматься. Однако, превратить Менму в кашу из крови и перемолотых костей Казекаге так и не удалось. Песчаный капкан взорвался изнутри, и нечто огромное высвободилось на свободу. Это был Девятихвостый Лис собственной персоной, а Менма, немного потрепанный, но живой стоял на его голове. — Ты один из нас? Зачем ты встал на их сторону?! — воскликнул красноволосый юноша, удивившись тому, что противник не превратился в Кьюби сам, а, можно сказать, призвал его. И тому, что он не потерял контроль над собой, используя так много демонической чакры. — Кьюби, вперед! — скомандовал брюнет, проигнорировав вопрос своего противника. Зверь подчинился, и в следующий миг на Казекаге обрушилась увесистая лапа, пригвоздившая его когтями к песку. Гаара сморщился от боли, чувствуя, как из задетого гигантским когтем плеча сочится кровь, как второй коготь пронзает его живот насквозь, проделав огромную дыру и вызывая еще более обильное кровотечение и судороги, а также как сам он вот-вот превратится в лепешку. Мир перед глазами поплыл, краски начали темнеть. Стук собственного сердца был оглушительно громким. Гаара чувствовал, что вот-вот исчезнет, и на его месте появится кто-то другой... Что-то другое. — Почему... — прохрипел он, захлебываясь собственной кровью. В следующий миг лапа Кьюби взлетела вверх, поскольку из-под нее вырвалось нечто огромное, мощное и разъяренное. Гигантское песчаное создание, в которого обратился получивший несовместимые с жизнью раны Гаара, избежав немедленной смерти, набросилось на Девятихвостого. Менма, увидев Шукаку во плоти, ухмыльнулся. Итачи был прав, когда сказал ему, что видеть Биджу в полной трансформации — незабываемое зрелище. И Дейдара тоже был прав, когда говорил, что злее и опаснее создания на свете и быть не может. — Наконец-то ты показался, — пробормотал Узумаки и, оттолкнувшись от головы Кьюби, полетел прямо на своего врага. В то время как Кьюби вцепился в Однохвостого, не давая ему вырваться, Менма в полете создал в руке темный расенган. Затем вокруг расенгана появилось три кольца из чакры ветра, напоминающие пояса из астероидов вокруг планет. Спустя мгновение три кольца объединились в одно, вращаясь вокруг шара из чакры с утроенной скоростью. — Стихия Ветра: Расенринг! — выкрикнул Менма, зависая в воздухе и глядя, как техника летит вниз, в двух Биджу, которые сцепились в смертельной схватке. Мгновение спустя огромный взрыв чакры сотряс пустыню, заставляя песок подлететь в воздух. Гигантская полусфера из вращающейся чакры, уничтожающая все на своем пути, расширилась и, создав огромный кратер, исчезла. Рассеявшаяся чакра Кьюби вернулась к Менме в виде оранжевого облака и всосалась в его тело. Узумаки спрыгнул в гигантский кратер, приземлившись возле тела Гаары, который в обличии демона успел залечить прежние смертельные раны, но пострадал от мощнейшей техники своего противника и оказался на пороге между жизнью и смертью. — Только не подыхай раньше положенного срока, — усмехнулся Менма, поправляя наруч-перчатку с ремешками на правой руке. — Потерпи еще немного, и отправишься на покой. Казекаге не ответил. Он застыл в позе, которой лежал. Сознание покинуло его тело и витало где-то, думая, возвращаться ли обратно. Но жизнь еще теплилась в Гааре, отзываясь слабыми толчками сердца в груди. Кожа на его лице потрескалась и началась осыпаться песчинками.

***

— Эй, погоди, Наруто! — крикнул Джирайя. — Я за тобой не успеваю! — Догоняй, Извращенный Отшельник, — откликнулся Узумаки, давно оставивший своего учителя позади и перепрыгивая с ветки на ветку. За три года Джирайя никак не изменился, разве что морщин прибавилось на его лице. А Наруто сильно подрос. Старая одежда была ему уже не по размеру, и теперь на блондине были черно-оранжевые штаны и такая же куртка. Вместо старых, износившихся за время приключений сандалий, на ногах Узумаки были новые. Поверх куртки развевался красный плащ без рукавов, волнующийся от сильного ветра. Узумаки не только вырос, но и немного окреп. Давали знать о себе тренировки на горе Мьебоку. И еще одно значительное изменение — длинные волосы, которые Наруто ни разу не стриг за время их трехлетнего путешествия. Их скрепляла резинка. За спиной Узумаки на лямке через плечо болтался огромный бумажный свиток. Наконец, последнее дерево, длинный прыжок, и Узумаки оказался на широкой дороге, ведущей прямиком в родную деревню. Увидев впереди ворота Конохи, озаренные лучами утреннего солнца и Монумент Хокаге, видневшийся с далекой скалы, генин прибавил темпа и буквально влетел внутрь, в дорогую его сердцу Деревню Скрытого Листа. Узумаки пронесся мимо стражников врат, Изумо и Котецу, сидевших в сторожевой будке, и взбежал вверх по электрическому столбу. Оказавшись наверху, юноша окинул Коноху восхищенным взглядом и прокричал: — Я дома! — Это Наруто? — Похоже на то, — Изумо и Котецу переглянулись, и в следующий миг к ним подошел Джирайя, приветливо махнув рукой. — Мы вернулись, — сообщил он. — Как дела? Надеюсь, в Конохе все спокойно. Третий Хокаге в добром здравии? Наруто смотрел и не мог наглядеться. С его ухода мало что изменилось, но теперь блондин, уходивший мальчиком, а вернувшийся шестнадцатилетним юношей, видел вещи иначе. Коноха была приятна его глазам больше чем дивная Гора Мьебоку с тропическими папоротниками и водопадами из жабьего масла, впадающие в озерца. Это был его дом.