Такой же, только другой

Густой лес, на другом краю которого укрылись выжившие после нападения Пэйна, простирался так далеко, что Данзо и дюжина его лучших людей все еще продолжала бегство через него, перепрыгивая с одной ветви на другую. Подчиненные главы Корня АНБУ ничего не говорили, но мысленно начинали сомневаться в правильности того, что сделал их лидер. Он сбежал, оставив Коноху, которую поклялся защищать, позади. Сам старик был погружен в мрачные мысли. Менма Узумаки, которого он оставил умирать в подземном комплексе, наверняка погиб в результате обвала и так и не попал в лапы Акацуки. Все прочие объекты, а также и сама лаборатория Данзо была угроблена. От самой Конохи ничего не осталось. "Интересно, что бы ты сказал обо всём этом, Хирузен?" — подумал Шимура, поднимая затуманенный воспоминаниями взгляд и вздрагивая. Толстая ветвь впереди, на которую он собирался перепрыгнуть, была занята человеком в черном плаще, стоящим к беглецам спиной, так, что было видно символ клана Учиха, вырисованный у незнакомца на спине. Странный тип резко развернулся и скинул капюшон. Два огненно-красных огонька с ненавистью уставились на старика, уже летящего вперед и не способного затормозить свой полет. — Итачи?! — выдавил Данзо, чувствуя, как тело немеет от удивления и потаенного страха. Цепкие пальцы сомкнулись на горле Шимуры, прежде чем он успел вооружиться кунаем. Глаза Учихи и глаз старика встретились. Ошибки быть не могло. Это был и правда Итачи, не какое-то гендзюцу. — Данзо-сама! — воскликнули телохранители в масках, бросаясь своему господину на помощь. Но на их пути возникли другие фигуры в точно таких же плащах, вынырнувшие из листвы, словно давно поджидали врагов в засаде. В глазах всех горели красные огоньки. Без сомнения, это были шаринганы. Члены Корня АНБУ с ужасом поняли, что перед ними настоящие члены клана Учиха, восставшие из мертвых. Тем более, многие лица были им знакомы. — Как это возможно? Клан Учиха вернулся с того света? — прошептал шиноби в маске волка, вооружаясь катаной. — Приготовиться! Двое его помощников встали за его плечами, комбинируя печати для техник. Но прежде чем пара сослуживцев успела закончить, всех троих смело испепеляющим шквалом огня, который создал глава второй группы поднятых с того света мертвецов, появившейся так же внезапно, как и первая, но с другого фланга. — Стихия Огня: Шквал драконьего пламени! — услышали все трое чей-то знакомый, но давно позабытый голос, а потом их всех стёрло в пепел. Остальные АНБУ развернулись, узнавая в новой значительной фигуре на поле боя главу клана и бывшей Полиции Конохи, великого Учиха Фугаку. Это был широкоплечий крупный шиноби с длинными темно-каштановыми волосами, доходящими до плеч. Под глазами его были небольшие складки, которые, видимо, позже передались по наследству старшему сыну. В глазах мужчины горел шаринган с тремя томоэ. Сам Учиха был одет в стандартную форму шиноби Конохи, а поверх нее в такой же, как и у остальных ходячих мертвецов, плащ. — Стихия Воды: Сверлящая водяная пушка! — произнес быстро среагировавший член Корня, складывая печати. — Стихия Молнии: Грозовая ярость, — поддержал его ближайший АНБУ, добавляя в устремившееся во врага водяное сверло несколько молний, сделавших получившуюся технику смертоносной. Но увидеть, как техника поразит врага, храбрецы не успели, поскольку оба издали отчаянные крики боли, увидев собственную кровь, фонтаном взлетевшую в воздух. Это Учиха Инаби, один из быстрейших членов истребленного клана, пронесся мимо них, поразив членов Корня ударами короткого меча так быстро, что они даже не заметили появления глубоких ран. — Бесшумные лезвия ночи, — прошептал шиноби, приземляясь на ветку позади пораженных им целей и убирая короткую катану обратно в ножны. Двое безжизненных тел обрушились вниз, а их убийца, ниндзя с серьезным лицом, длинными темными волосами до лопаток и светящимися в глазах красными огоньками развернулся к оставшимся семи приспешникам Данзо. Впрочем, вскоре их осталось еще меньше, ведь Учиха Текка, черноволосый шиноби с родинкой на лбу, незаметно появился в рядах врага, вынырнув из большого дупла ближайшего к ним дерева. Он поднес к губам мундштук трубки, напоминающей флейту, и дунул в нее. Трубка издала свист, и в следующий миг у двух ближайших ниндзя в масках, едва успевших развернуться к неприятелю, взорвались головы. Кольцо из членов клана Учиха начало смыкаться вокруг уцелевших АНБУ, и тут уже не надо было быть гением, чтобы понять, кто победит. Тем временем, рука Итачи всё еще сжимала горло Данзо, который попытался не забинтованной рукой расцепить пальцы врага, но тщетно. — Аматерасу, — промолвил Итачи, понаблюдав немного за бессмысленными попытками старика освободиться. Черное пламя окутало голову старика. Тот начал барахтаться, крича от боли. А Учиха продолжал держать его, не замечая, что по его собственной руке тоже ползет язычок пламени. — Тебе больше не навредить моей семье, Данзо. Прощай навсегда, — произнес бывший член Акацуки. Бывший потому, что теперь Итачи был членом новой организации, состоящей из возвращенных с того света Учиха. Возрожденная семья объявила себя группой "Сан Сетто", что означало "Вечерняя Заря". Вдруг горло, которое сжимали пальцы Итачи, обратилось в дымку, а затем в нее обратился и сам старик и огонь, который неизбежно прикончил бы Шимуру. Учиха знал, что это за техника. — Изанаги? — удивленно выдохнул он и, посмотрев вниз, крикнул. — Саске, осторожно! Учиха Саске, основатель "Вечерней Зари", переодевшийся к тому моменту в черные брюки, перевязанные фиолетовым поясом, темно-серую рубаху с короткими рукавами и такой же, как и у остальных, плащ, медленно шествующий по траве и наслаждающийся доносящимися сверху воплями и звоном металла, поднял взгляд. В глазах Учихи зажегся Вечный Мангеке шаринган. Рука опустилась на рукоять Кусанаги. В следующий миг сбоку от брюнета возник целый и невредимый Данзо, освободивший руку с имплантированными в нее шаринганами от золотых печатей и бинтов. Вторую половину лица старика также больше ничего не скрывало. В его втором глазу горел шаринган. В руке Шимуры был сжат кунай, пропитанный чакрой стихии Ветра, превратившийся в призрачный меч, острый, как бритва. Воспользовавшись своим внезапным появлением, старик бросился на Саске, норовя прикончить его одним ударом. Учиха собрался было обнажить катану, но не успел. Данзо торжествующе улыбнулся, глядя, как Саске, пораженный его ударом, падает на землю, хватаясь за раненный бок. Он приставил меч к шее стоящего на коленях брюнета. — Учиха Саске. За твое бегство и возвращение с мечом против Конохи ты приговариваешься к смерти, — в разных глазах Шимуры сверкнули злобные огоньки, после чего он занес меч. Но старика ждала неудача. Ждавший своей казни Саске превратился во множество змей, что означало, что это лишь клон. А настоящий Учиха появился позади Данзо и, не дожидаясь, пока он повернется, насадил на меч, пропитанный чирикающими молниями. — Против какой Конохи, Данзо? Той ли Конохи, из которой ты сбежал, оставив ее умирать? — прошептал Учиха, поворачивая клинок и заставляя старика подавиться собственной кровью. Прежде чем истечь кровью и умереть, Данзо вновь испарился, оставив после себя лишь дымку. — Стало быть, Изанаги? Вот как ты решил использовать глаза членов моей семьи? — ухмыльнулся Саске, взмахнув мечом и разворачиваясь к вновь появившемуся старику. — И ради этого ты приказал убить всех их? Итачи приземлился возле брата, спрыгнув с дерева. Он тоже развернулся к Данзо и бросил на него ненавидящий взгляд. — Было кое-что еще, Саске. Но это не оправдывает того, как он обошелся с телами наших братьев и сестер, — промолвил Учиха. Данзо сощурился, переведя взгляд с Саске на его брата и обратно. — Теперь я понял, — пробормотал он. — Ты воспользовался запретной техникой Орочимару, чтобы воскресить свою семью. Бедный мальчик, сколько людей ты принес в жертву ради такой глупости? Они лишь твои марионетки, принявшие облик членов твоей семьи. В глазах Саске сверкнули огоньки гнева. — Ни одного. Все они вернулись в собственные тела, которые я вырастил специально для такого случая. Я усовершенствовал технику Орочимару. Это не мои марионетки, они вольны поступать как того сами желают, — сообщил он. — Это лишь твоя иллюзия, — усмехнулся Данзо. За спинами Саске и Итачи появились сначала Фугаку, Текка и Инаби, а потом и все остальные Учиха. — Нет, — произнес Фугаку. — Скорее, твой худший кошмар. Саске оглянулся через плечо. — Отец? — С остальными покончено. Можно отправляться дальше, — сообщил глава клана Учиха. — Нет, есть еще одно незавершенное дело, — произнес сын. — Это мелочь, — ухмыльнулся Фугаку, бросив взгляд на старика. — Мелочь, не стоящая нашего времени. Пошли. Удивлению Данзо, хоть он этого никак не показал, не было предела. Марионетки Саске осмелились ему перечить и, более того, приказывать? Нет, это уже не техника Орочимару. Похоже, последний Учиха и правда воскресил свою семью. Саске встретился взглядом с отцом. Раньше он не осмелился бы ему перечить, но сейчас Учиха был уже не тем маленьким мальчиком. — Тогда отправляйтесь дальше. Мы с Итачи догоним вас потом, — пробормотал он. — Клан Учиха должен следовать за своим главой. Фугаку, помедлив, кивнул. — Чего и следовало ожидать от моего сына. Такой же упрямый, как и брат. Заканчивайте быстрее, — согласился он и первым взмыл вверх, вскочив на ветку дерева. Все остальные члены клана последовали за ним. Вскоре люди в черных плащах покинули это место, устремившись прямиком в Коноху. — Мы тут задержимся, ты не против, брат? — спросил Саске. — Как раз хотел предложить то же самое, — отозвался Итачи, не сводя взгляда с Данзо. — В моих самых сокровенных мечтах всё было именно так. — Желания должны исполняться, — пробормотал Саске. — Покончим с ним вдвоем! Данзо вздрогнул, увидев две вспышки чакры, красно-оранжевую и фиолетовую. Два Сусаноо, призрачных воина в доспехах, навели на Шимуру свои оружия, меч под именем Тоцука и лук с наложенной на тетиву стрелой из черного пламени.

***

— Стало быть, у тебя получилось? Девятихвостый больше не опасен для Наруто? — обрадовался Пятый Хокаге, выслушав рассказ блондинки из Кумогакуре. — Не у меня. Наруто сделал это сам, — ответила она с некоторой гордостью за Узумаки. — Он подружился с Курамой, объединившись с ним в бою. И тем самым избавил его и самого себя от ненависти. — Однако, теперь у него другая проблема, — заметил Джирайя, кивнув на мрачного Узумаки, сидящего вместе с грустной Хинатой за самым дальним костром лагеря. — Пусть прежней злобы, опасной для него и окружающих, больше нет... Ему будет нелегко избавиться от чувства вины. Оно будет пожирать его изнутри... Югито удивленно посмотрела на пожилого шиноби. — Вы говорите так, будто знаете, каково Наруто сейчас, — заметила она. — Знаю, — отозвался Джирайя. — Мы с ним похожи, и судьбы наши складывались схожим образом. Когда-то, как и он, я лишился лучшего друга. Орочимару ушел из деревни и моей жизни, как это сделал Саске с Наруто. Нии кивнула. Ей уже приходилось слышать о Саске по пути на остров, и она понимала, что это один из наиболее трагичных моментов в жизни блондина. — Потом я лишился ученика. Это был отец Наруто, когда-то носивший титул Четвертого. Я не смог уберечь его, и из-за этого Наруто и его брат всю жизнь были так одиноки, — продолжил Джирайя. — И совсем недавно лишился второго, который превратился в то, против чего просил научить его бороться в детстве. Перед его глазами всплыл Нагато, валявшийся с торчащим во лбу кунаем. Хокаге было горько оттого, что именно его лучший ученик оказался тем, кто стоял за уничтожением Конохи и отловом Хвостатых. Он стал лидером Акацуки, и упоминание лишь одного его имени вселяло в людей ужас. Югито сочувствующе вздохнула. — Когда Акацуки схватили Киллера Би, это стало большой потерей для меня и Райкаге. Би был единственным, что как-то соединяло меня с деревней. В Кумо меня никто никогда не любил, и лишь этот читающий рэп дурак питал ко мне теплые чувства. Он стал моим первым другом, тем, кто заставил людей поверить, что я и Мататаби — не вселенское зло... — прошептала та, тоже углубившись в воспоминания. — Не будем ворошить старые раны, — прервал их Какаши, сидевший на пеньке, пока его рану в плече залечивала Тсунаде. Он окинул взглядом лагерь со множеством костров. Сейчас примерно у каждого из них сидели люди. И разговаривали они примерно об одном и том же. — У тебя что-то аппетит пропал, — заметила Хината обеспокоенно, покосившись на блондина, который, начав уплетать порцию свежего рамена, под конец ел очень вяло, а потом и вовсе поставил миску на землю и в задумчивости уставился на костер. Узумаки поднял руки над огнем, чувствуя, как тепло приятно покалывает ладони. — Прости, не хотел заражать тебя своим унынием, — пробормотал Узумаки, подняв взгляд на девушку, сидевшую по ту сторону костра и не сводившую с него глаз. — Тебе, наверное, сейчас и так очень больно... Он совсем забыл о том, что отец девушки тоже погиб при нападении на Коноху, храбро защищая ее от Пэйна. Хината, помедлив, кивнула. Она тоже опустила взгляд, и в ее глазах отразились язычки танцующего в костре пламени. — Да, но не больше, чем тебе. Я знаю, что связь между тобой и Менмой была куда крепче, чем между мной и отцом, — неуверенно пробормотала она. — И хоть я любила его, а он по-своему любил меня, мы никогда не были близки друг другу. Наруто повернул голову, заслышав чьи-то шаги, приближающиеся к ним. Это была Ино, ежившаяся от холода, опустившегося на лес вместе с вечером. И в глазах ее была та же горечь, что и у всех остальных, кто потерял кого-то из родных. — Они все отдали свои жизни, чтобы защитить нас. Мне кажется, мы должны благодарить их за это, а не горевать по поводу сделанного ими выбора, — промолвила Яманака, тоже присаживаясь возле огня. Узумаки с удивлением посмотрел сначала на Ино, потом вновь на Хинату. Обе, в особенности Хьюга, всегда казались ему настолько слабыми, что он бы ни за что не поверил бы раньше, что те так стойко и мужественно могут пережить подобную потерю. — Да, думаю, именно это то, что имел в виду Асума-сенсей. Спасти "Короля", — появился из-за дерева Шикамару, до этого сидящий там и подслушивающий разговор, наблюдая за появляющимися в прорехах между листвой звездами. — Спасти Короля? — переспросил Узумаки, глядя на Нару, сложившего руки на груди. — Это ведь не значит спасти Хокаге. Это значит, спасти всех нас, будущее Конохи, — кивнул тот. — За такое нестыдно умереть. — И то верно! — воскликнул Ли, спрыгнувший с дерева и напугавший этим всех присутствующих. — Наверное, то же самое Гай-сенсей говорил про Силу Юности. Она передается от старших к младшим, чтобы те потом в свою очередь могли передать ее следующим поколениям. Это непрерывный и замкнутый круг мироздания. — Ли? — удивился Наруто. - Твой брат не погиб напрасно, Наруто. И вообще никто не погиб напрасно. Он защитил всех нас, — услышал Узумаки голос Кибы, который приближался к костру в компании Чоджи, Неджи, Шино, Тен-Тен и Сакуры. — Ребята, вы все... — выдавил Узумаки. — Он будет навечно в наших сердцах. Как один из шиноби Конохи. И член команды номер семь, — промолвила Сакура. Какаши, бросивший в это время взгляд именно на ту часть лагеря, где столпились ребята, улыбнулся под маской. — Посмотрите, — обратился он к Югито и Джирайе. — Это уже не дети, а вполне взрослые шиноби. Кажется, наши ребята выросли. Джирайя кивнул, остановив взгляд на Наруто. — Уверен, Четвертый мог бы им гордиться, — пробормотал он и тихо добавил. — Ими обоими. Внезапно поднялся сильный ветер. Настолько сильный, что пламя во всех кострах зажужжало, извиваясь в причудливом танце, а затем разом погасло. Лагерь шиноби погрузился в вечернюю мглу, усугубленную тем, что густая листва, шуршащая над головами наших героев, не пропускала ни лунного, ни звездного света. Улыбка Наруто исчезла с его лица, когда он увидел в просвете между плечами окруживших его друзей темную фигуру, появившуюся прямо в центре лагеря. Он увидел человека в темно-синем плаще с меховым воротником и маске. Той самой маске, которую он и Менма дарили друг другу на день рожденья. — Менма... — прошептал блондин, вскакивая на ноги и проталкиваясь через ребят. Те тоже развернулись, недоуменно разглядывая появившегося типа. Все в лагере, в том числе Джирайя с Югито и Тсунаде, переставшая затягивать рану Какаши, а так же и сам Копирующий ниндзя устремили взгляды на пришельца, затаив дыхание. — Менма! — воскликнул Наруто, выбегая брюнету в маске навстречу. — Ты живой! Ты в порядке! — Мне нужна она, — услышал Узумаки голос Менмы из-под маски, а потом увидел, как поднимается рука восставшего из мертвых брата, и указательный палец показывает на Югито, стоявшую между Джирайей и Какаши. — Я? — переспросила та. — Отдай ее мне, и никто не пострадает, — продолжил Узумаки таким же холодным тоном. — Менма, что ты такое говоришь? Это же я, посмотри! — промолвил блондин, вставая перед братом. Наруто вздрогнул, глянув в прорези для глаз. В одной прорези в красном огоньке угадывался шаринган, а во второй светился глаз, крайне похожий, судя по рассказам Джирайи и товарищей, на глаза того, кто стер с лица земли Коноху. Это был риннеган. — Что ж, — ухмыльнулся темноволосый Узумаки. — Не хочешь по-хорошему, я заберу ее силой. Его вытянутая к Югито рука едва заметно шевельнулась, и в следующий миг блондинку из Кумогакуре оторвало от земли, и та полетела прямо к человеку в маске. — Ты ее не получишь, — процедил Наруто, замахнувшись для удара. — Наруто! — крикнул Ли. — Мы поможем! — воскликнул Неджи, заставляя ладони засветиться синим. Тен-тен вооружилась боевым шестом, Шино — облаком насекомых. Шикамару и Чоджи, неуверенно переглянувшись, тоже встали в боевые стойки. Сакура хрустнула костяшками пальцев. — Опять он встал не на ту сторону, — пробормотала девушка. Хината и Ино остались стоять на своих местах. Кулак блондина остановился за несколько сантиметров от маски, будто его не пускало дальше какое-то защитное поле. Югито повисла в воздухе на полпути к Менме. Казалось, всё вокруг замерло. — Не могу пошевелиться... — прошептал Чоджи, выразив то, что чувствовали все присутствующие. Их примагнитило к местам, на которых они стояли и заморозило в таком состоянии. — Это ты зря, братец, — произнес темноволосый Узумаки в маске, взглянув сквозь прорези в маске прямо брату в глаза, и в следующий миг во все стороны от него разошлась силовая волна. Людей раскидало в стороны прямо как листья, сорванные с дерева ветром. Наруто отлетел назад спиной вперед и сбил собой дерево, которое с треском надломилось и с грохотом рухнуло на землю. Когда он опомнился от боли, которая заставила всё в глазах потемнеть, то увидел, что все шиноби валяются на траве, некоторые из них потеряли сознание, лишь немногие пытались встать. А также он увидел, что Менма медленно идет навстречу растянувшейся на земле Югито. Собрав все силы, блондин вскочил на ноги. — Не знаю, что тут происходит, но ты ее не тронешь! — воскликнул он, зажигаясь покровом чакры Девятихвостого. "Ты сможешь увести его подальше от остальных. Используй Полет Бога Грома вместе с моей чакрой", — услышал он голос Кьюби в сознании. "Именно так я поступлю. Спасибо, Курама!" — отозвался Узумаки мысленно. В руке блондина появился кунай из чакры, и в следующий миг тот уже отправился навстречу Менме, летя тому прямо в маску. Бывший джинчурики ловко поймал оружие между пальцев. — И ты думал, это меня остановит? — усмехнулся он. В следующий миг Менма замер, поняв, что лес с разбросанными по лагерю соотечественниками и Югито, с попаленными деревьями и разрушенными ударной волной палатками, исчез. Вместо него они с Наруто оказались в другом месте. — Переместил меня от греха подальше? Умно, — заметил цепной пес Акацуки. — Что это за место? Он оглянулся по сторонам, разглядывая находящееся сбоку от них озеро со стекающим туда водопадом, впрочем, без особого интереса. По бокам от водопада стояли высеченные из скал фигуры, принадлежавшие Учихе Мадаре и Хашираме Сенджу. — Долина Завершения, — промолвил Наруто. — Именно здесь произошло сражение Мадары и Первого за титул Хокаге, — донеслось из-под маски. — Ты много раз рассказывал мне эту историю, — вспомнил блондин, как брат несколько раз пересказывал ему одну и ту же лекцию в Академии, чтобы тот хорошо сдал тест. — А у меня никак не получалось запомнить... — Не будем тянуть канитель, — прервал его Узумаки в маске. — Если ты намерен остановить меня, попытайся. — Сними маску, — потребовал Наруто. — Она тебе больше не нужна. Я и все остальные и так прекрасно знают, кто ты. — А какой в этом смысл, если это не изменит твоего отношения ко мне? Может, маска — это мое настоящее лицо, — усмехнулся брюнет, повторив слова, некогда сказанные ему учителем. — А то, что вы все видели, когда я вернулся в Коноху — моя настоящая маска. — Я в это не верю, — резко ответил блондин. — Сними ее, я хочу посмотреть, что с тобой на этот раз сделали Акацуки. — Сними ее сам, если хочешь, — усмехнулся Менма. — Впрочем, ты даже коснуться меня не сможешь. — Техника теневого клонирования! — воскликнул Наруто, складывая печать. За его спиной появилось девять клонов. Менма тоже сложил несколько печатей, и за его спиной зажегся огромный рисунок из соединенных между собой кругов. — Узри мои девять путей. Девять путей ада! Кьюменджу! — воскликнул бывший джинчурики, и из кругов светящегося за его спиной рисунка начали вылетать тени, приобретающие формы зверей и людей в масках, в прорезях которых также горели шаринган и риннеган. Наруто пораженно глядел на выстроившуюся за спиной Менмы мини-армию. Это было что-то покруче теневых клонов. Нечто среднее между Путями Пэйна, о которых Наруто успел столько услышать, техникой пяти сердец Какузу и марионетками Сасори. К тому же, эта маска кицуне, с одинаковыми узорами... От этой техники веяло призраком силы Девятихвостого. Но сейчас это дзюцу подпитывалось другим источником чакры. — Что они сделали с Девятихвостым внутри тебя, Менма? — спросил Наруто, вставая в боевую стойку. — Его во мне больше нет. И это огромное облегчение, — процедил Узумаки, поднимая руку перед собой . — Я заставлю Югито почувствовать его. — Я не позволю! — воскликнул Наруто, увидев появившуюся в ладони брата черную сферу с закручивающимися вокруг нее тремя кольцами. — Тогда ты тоже умрешь, — равнодушно ответил брюнет в маске и, вскрикнув, метнул технику вперед. — Дай Расен Ринг!