Скованные одной цепью

POV Sasuke Очередная вспышка боли прошла от места в районе голени, а после быстро распространилась по всему телу, заставляя меня мотнуть головой и в какой раз закусить губу. Тут же проявился привкус железа на языке. Меня дико вырубало. Затёкшие в наручниках запястья, как и пальцы, слабо дергались в дрожи не то от холода, не то боли, которая притупляла такие чувства, как холод, дискомфорт и усталость. Из полудрёмы она тоже меня выводила, но не без помощи Хидана, который с периодичностью в несколько минут, надавливал дулом пистолета на рану, что была у меня на ноге. - Не вырубайся, пацан, - мужчина едко улыбнулся мне из-за своего угла, где чистил складным ножиком яблоко,- скоро придёт дядя-доктор, он подлатает тебя, … если, конечно, ты ещё нужен нам будешь. Я ничего на это не ответил, вновь опустив глаза вниз и сильнее сжав зубами нижнюю губу. Мне ничего не говорили, кроме этого уже несколько часов, если не целый день. И единственное, что я мог делать, это слушать и надеяться, что мои опасения не подтвердятся. И слова белобрысого парня окажутся ложью. Наверное, ничего глупее быть не могло, чем просить у мифических сил спасти моего брата. Учитывая сколько раз я желал ему смерти, сколько раз сам бросал ему это в лицо, словно cсаные тряпки, при этом кривя губы и делая всё, чтоб он страдал. Сейчас эти воспоминания проносились у меня перед глазами. Несмотря на то, что зрение уже затуманилось из-за пелены выступивших слёз, которые я отказывался проливать под смешки Хидана, мне всё ещё отчётливо виделось все, что я делал. Как я всячески советую Итачи сдохнуть в какой-нибудь канаве, оставить меня в покое, уйти из моей жизни, … - А-а, какой нытик попался-то, - парень прочавкал это со стороны с явным пренебрежением, пока я из-за всех сил сдерживал себя от ответа этому ублюдку,- давай, подбери сопли. Ты ж мужчина, …- Хидан лениво склонил голову на бок, а после елейно добавил, словно что-то вспомнив,- ну, или вроде того. - Нахрен иди, - прошипел я, сжав ледяные пальцы в кулак на одной ладони. Руками было практически нереально пошевелить, как и сменить как-либо позу из-за простреленной ноги. Поэтому мне только и оставалось, что сидеть на полу, вытянув раненную конечность вперед, а вторую - согнув в колене, прижать к груди. Ещё хуже было от того, что в районе кисти одна из рук сильно распухла и покраснела, а постоянная ноющая боль давала знать о недавнем переломе. После того, как Дейдара поспешно убежал со склада со своими манатками, мой новый «надзиратель», если его можно так назвать, особо со мной не церемонился. Просто пристегнул наручниками к батарее, что не работала, и была такой же холодной, как и пол, где, к слову, уже набежала небольшая подсохшая лужица крови с моей ноги. - Ты как со старшими разговариваешь, а, щенок? – Хидан уже почти доел яблоко и теперь, явно от скуки решил покачать права. Как честно-то. Здоровый мужик против школьника, который прикован чуть ли не к стене. - О, да, тебе осталось мне только голову оторвать. Руку сломали, ногу прострелили. Что дальше? - хрипло пробормотал я куда-то в пол. Даже брошенная фраза требовала слишком много усилий, чтоб не стучали зубы и не дрожал голос. Однако, мне всё равно этого не удалось преодолеть. Я ж не супергерой и даже не напичкан анальгетиками. Просто фейл. - Только в самом крайнем случае,- проворковал мужчина, а после я почувствовал тупой удар в голову. Не сильный, скорее больше неприятный в целом, но даже этого было достаточно, чтоб изнывавшее тело дало о себе знать. Рядом прокатилось яблоко. Точнее то, что от него осталось. Замечательно. В меня теперь и огрызками кидаются. Это было бы унизительно, если б мне позволяло положение так думать. В моём случае «унижение», как термин особо роли не играло. Ну, издеваются. Ну, кромсают по частям. Ну, ломают. И что дальше? Ничего. Ничего не будет дальше. - Эй, я к тебе обращаюсь! – видимо, Хидан ещё что-то говорил, но мне было так глубоко пофиг, что я не обратил внимание, когда он снова подошёл. - Заснул что ли? Чужая рука с оружием почти приблизилась к моей ноге, но я успел прежде отреагировать, чем в меня снова начнут тыкать пистолетом. - С тобой уснёшь-то. - Так хер ли не отвечаешь? - мужчина присел около меня, приподняв мою опущенную голову за чёлку. Я был бы рад ему в лицо плюнуть, но тогда мои волосы останутся у него в руке. - На что? - вяло отреагировал я. Кожу лица ещё стягивало после недавней истерики, сейчас же я вновь впал в стадию абсолютного равнодушия. В котором даже толк был. Оно адски бесило Хидана, например. - Я вопрос задал, сопля ебучая,- заявил один из группировки бандитов, пока я полузакрытыми глазами рассматривал, как он багровеет и на его лице вздуваются вены. Какой горячий парень, а. - Или тебе только боль память освежает? – светловолосый направил пистолет мне на ногу и, прежде чем я успел что-либо предпринять, уже резко надавил им мне на свежую рану. Я закричал, не помня себя от жгучего ощущения, словно клешнями охватившего голень. Слезы выступили в углах глаз вне зависимости от моего желания, а дыхание участилось, пока я с открытым ртом часто и порывисто наполнял лёгкие кислородом. Тело вновь пробило на дрожь, обжигающая боль распространялась от места тычка по всему телу, как и несколько минут назад, заставляя меня вновь чувствовать, ощущать и испытывать эту агонию. Вынуждая выходить из апатии и вновь возвращаться на этот склад с запахом сырости, ящиками со взрывчаткой и ледяным полом. Как только боль поутихла, как и коварная улыбка Хидана, я тряхнул головой, отчего он отпустил мои волосы. - Раз голос у тебя прорезался, то я спрошу ещё раз,- мужчина говорил спокойно, при этом вытирая кровь с пистолета об мою больничную пижаму, которая и без этого была вся перепачканная. – Как ты пересёкся с Орочимару? Откинув голову назад на стену, я хотел что-нибудь ляпнуть, вроде «клуб» там, или «клиент», лишь бы отвязался, но я сам как-то подзабыл как было дело. - Как ты вышел на него? Или тебя к нему затолкали за то, что пригрел жопу на его территории, и отбиваешь прибыль у его шлюх? – мужчину, кажется, это и вправду интересовало, только у меня не было желания отвечать, как и что-то придумывать. В голове было абсолютно пусто, только отголоски боли, словно искры вспыхивали в сознании. - Нет,- пробормотал я, приоткрыв потрескавшиеся губы,- Он сам нашёл меня. - Даже так? – Хидан присвистнул, а после, словно в ожидании полного рассказа, пододвинул один из ящиков напротив меня, сев на него. В голове возникла слабая надежда, что если будет взрыв, то первым делом ему оторвёт яйца. - Можешь меня хоть в решето расстрелять, я не буду ничего говорить,- усмешка пробежала по моим губам. И было от чего: реакция светловолосого, когда его так обломали, ну прям обиженное дитятко. - Я могу сделать куда больнее, чем ты думаешь,- прищурив малиновые глаза, бандит, видимо, решил меня этим напугать. Ага, скажи это моей простреленной ноге и сломанной руке. - И я сдохну от болевого шока, - цокнув, я облизал сухую кожу губ, а после устало прибавил,- твой босс будет вне себя от счастья. Похоже, я снова не ошибся, судя по тому, как парень скрипнул зубами, потирая дулом оружия подбородок, а затем, насупившись, хмыкнул, опять изменившись в лице. - Но ведь вопросы есть не у меня одного. Я вопросительно глянул в ответ. На этот раз заинтригован был я, несмотря на всё ещё ноющую боль во всем теле, какая-то часть меня откликнулась на это сомнительное предложение. Если оно было тем, что мне показалось, разумеется. - Я уже ответил на один, ответь на мой теперь. Что с моим братом? Наверное, не стоило так торопиться, но это интересовало меня куда больше, чем зачем я тут, для чего, кто эти люди и что им нужно от Итачи. А может быть я просто боялся, что за мной никто не придёт. Что я остался один. Я так всегда и думал, что я и этот коп по разные стороны баррикад, не глядя на то, что он всячески пытался пробиться ко мне, а я лишь отгораживался ещё сильнее, строил новую стену, пытался показать какой я самостоятельный, какой он ничтожный в сравнении со мной. А итог? Пустышкой оказался я, причём настолько никчемной, что даже защитить подругу не смог, а лишь оказался с ножом в животе. И это только самое благородное, что я пытался сделать. Другие мои «подвиги» и перечислять тошно. - Удивительно, что ты интересуешься им, а не собой,- хмыкнул Хидан. Ладонью проведя по своим и без того идеально зализанным назад волосам,- а хрен знает. - Что это за ответ? - пожалуй, возмущаться было чему, несмотря на то, что каждая клетка в моём организме просила о покое, я двинул руками и тут же пожалел об этом, заскулив в стиснутые зубы. - Какой есть. Я не знаю, что с твоим братом. Видишь ли, …наш «мастер махинаций»,- говоря это, мужчина поднял руки и согнул на обеих несколько раз подряд два пальца,- думал, что всё рассчитал, ёпт. А оказалось, что нет. И теперь есть подозрение, что, … коп погиб при взрыве. - Н-но ведь это не точно? – мой голос задрожал, когда я спросил это. - Я имею в виду, что он же мог выжить там, … ведь такой шанс есть, … - А это уже другой вопрос,- прохладно протянул «надсмоторщик»,- самое время отвечать тебе. - Откуда мне знать, что ты не лжёшь? - почему-то мысль об этом посетила меня только сейчас. - Смысл? Всё прояснится через несколько часов, вот только ждать мне не хочется, да и скучно тут с тобой сидеть, пока все бегают и суетятся,- лениво пожал плечами парень, словно весь этот тлен бытия его не волнует. – Поэтому рассказывай, как ты, … точнее Орочимару нашёл тебя. - А хрен знает,- в тон ответил я мужчине, но видя, что такой ответ его не устраивает, через силу продолжил, хоть и доставил себе каплю иронии, видя офигевшее лицо напротив себя. Мне пришлось делать передышки между предложениями, так как говорить ровно было сложно не только из-за боли в теле, но и из-за воспоминаний, что были с этим связаны. - После того, как я потерял всё: родителей, семью, … друзей. Дом. Деньги, … похоже, они и были тогда ключевыми для меня, я понимал, что лучшее, что меня ждёт, это сидеть у братца в квартирке, питаться помоями и посещать школу для нищебродов. Я был так зол на него, … за всё. Я постоянно пропадал на улице, а на остатки денег покупал алкоголь. В тот день я уже в какой раз прогуливал занятия в лицее. Не хотел, чтоб при мне судачили о том, какой я теперь неудачник. Я оборвал рассказ, понимая сейчас, что большим неудачником я стал, когда ввязался во всё это дерьмо. Вот ведь как оказывается. Думаешь, что ты на вершине, что ты делаешь только то, что хочешь, что ты владеешь своей жизнью. А потом оказывается, что раком всё это время стоял ты, а не окружающие. - Я сидел на лавке недалеко от лицея. В парке. Ко мне подошёл он. Выглядел, как обычный мужчина, но немного специфичный, … безусловно, я был удивлен, когда он подсел ко мне и стал выкладывать факты из моей жизни. А после предложил подзаработать. Много денег,- говорить подобное в лицо брату было куда легче, чем незнакомому человеку, который ещё и ухмыляется. - Сказал, что за такого, как я, много заплатят. Я тогда подумал, что тип рехнулся школьнику проституцию предлагать, … - Но ты ж согласился,- Хидан клацнул зубами, усмехнувшись ещё шире,- из богатенького буратино в проститутки. -Я согласился не из-за денег,- огрызнулся я, но тут же умолк, так как говорить настоящую причину явно не стоило. Как и то, что… между мной и Итачи были не только вражда и ненависть, но и секс в перерыве между его нравоучениями и моими блядками. - Значит, Орочимару просто выбрал правильный момент и совратил тебя большими деньгами и личной выгодой? - сероволосый говорил это таким тоном и с такой точки зрения, будто знает другую сторону медали, пока я был поглощён только тем, что это была не последняя моя ошибка. - Очень большими, - пробормотав это, я откашлялся в сторону и прибавил, - мой брат, … что вам нужно от моего брата? - Т-ц,- Хидан закатил глаз, закладывая попутно руки за голову, - я отвечу на этот вопрос, если ты скажешь мне вот что,- мужчина вновь поглядел на меня с какой-то ехидной улыбкой,- ты был девственником, когда шёл трахаться с тем безбожным старым уебищем, которое положило на тебя глаз? На мгновенье я опешил от такого вопроса. Я тогда был пьян настолько, чтоб ничего не видеть и не испытывать, однако где-то на закоулках памяти отображались какие-то фрагменты той ночи. Того отвратительного, мерзкого и тошнотворного отрывка моей жизни. Тем не менее Хидан был в чём-то прав. Несмотря на то, что я практически ничего не помнил, «старое уёбище» было очень подходящим для описания того человека. - Тебя это так возбуждает? - я глумливо хмыкнул, хоть и находившись в каком-то оглушенном недоумении, а после прибавил,- Или ты собираешь досье на всех, с кем я спал? - Я просто знаю сумму, которую за тебя отдали, - бордовые глаза поглядели на меня с усмешкой в ответ, - за обычную шлюху столько не дают. - А ты разве не знал? Я мастер. Я гуру,- ядовито выплюнув эти слова Хидану, я впервые задумался о том, сколько денег тогда получил. Хотя даже, если Орочимару меня тогда, мягко говоря, наебал, то я отплатил ему той же монетой. В тот вечер я уже был с Итачи. - Охотно верю, но проверять не буду,- протягивая слова, мужчина окинул меня презрительным взглядом, а после оглянулся на скрип открывающей металлической двери. В проёме стоял какой-то человек, чьё лицо прикрывала тень. - А, Сасори, …- протянул бандит, пока я пытался рассмотреть незнакомца, пока не узнал в нём врача, который холодно глядел перед собой. Мне б очень хотелось верить, что доктора сюда силой притащили, однако по взгляду вошедшего было понятно, что это не так. Ведь он тут не только по своей воле, но и рангом в их иерархии идёт выше, чем тот же Хидан, который даже приподнялся в присутствии красноволосого парня. Сам же посетитель склада, в последний раз, когда я его видел( а это было в больнице), всего на пару минут зашёл в мою палату. Тогда он был приветлив, и как-то неестественно сиял из-за своего белоснежного халата в отбеленной палате. А сейчас он был иной. Холодный. В классическом чёрном костюме и в тон ему рубашке. Видимо ещё один живёт двойной жизнью. При этом они меня ещё и укоряют, а. Я предпочёл молча наблюдать за тем, как Акасуна проходит к нам, кивком приветствуя одного из «своих», который отвесил подобие поклона в ответ. - Что это? - речь, кажется, шла обо мне, судя по тому, как тёмные глаза Сасори остановились на мне, пронизывая едва ли не насквозь. Если б это было возможно, он бы это умел. - Ваш пациент,- Хидан отвел глаза, якобы мои побои не его работа, однако пристальный взгляд врача, кажется, действительно прожигал дыры, ибо мужчина немного погодя неохотно добавил,- ногу ему не я прострелил, если на то пошло. - Я знаю,- бесцветно ответил Сасори, присаживаясь около меня. Я инстинктивно попытался отодвинуться, но это лишь вызвало порцию очередной боли, которую я еле сдержал, издав тяжёлый вздох,- сними с него наручники. - Вы не выглядите шибко удивленным, неужели Ваш золотой мальчик всё уже растрепал? - ехидно поинтересовался бандит, перебирая ключи, а после начал ковыряться с замком в наручниках. Как только мои руки были свободны, я еле удержал их на весу, а после медленно опустил вниз. - Меня не волнует твоё мнение, однако, если оно начнет меня раздражать, я зашью тебе рот,- судя по интонации Акасуна явно не шутил, а говорил весьма серьёзно, с полной уверенностью, что исполнит это, так как Хидан лишь покривил рожу, смолчав. - Скажи, чтоб принесли мою сумку с медикаментами. - Кругом одни… ПИДОРАСЫ,- нараспев проговорил серовласый, будучи уже на выходе. Но этим Хидан не ограничился. Развернувшись на пороге, парень адресовал мне насмешливый взгляд и прощальные слова: - И их ручная шлюха. Однако Сасори обратил на это столько же внимание, сколько на окружающую нас обстановку, его вообще мало что волновало. Он только смотрел на меня, переводя взгляд от руки, на ногу. Меня же начало едва ли не колотить от злости. Я не раз подобное слышал себе в след, но именно сейчас это задело сильнее всего. Когда же мы остались наедине, врач протянул руку к моей ноге, но я перехватил его ладони до того, как он коснулся её. В голове проносилась только мысль, о том, чтоб её не трогали, даже если меня снова прикуют к батарее. - Я не буду делать тебе больно, если ты меня сам не вынудишь на это,- голос главврача стал несколько мягче, хоть и оставался несколько равнодушным, словно со мной разговаривает какой-то неодушевленный предмет. На лице и вовсе эмоций не было. Отчего-то я поверил. Просто поверил этому «полену», откинувшись вновь на стену и сжав зубы, когда врач коснулся подушечками пальцев моей голени, водя легко пальцами по воспаленным краям раны. Так же аккуратно и быстро он ощупал опухшее запястье. Когда заявился какой-то человек в маске и с вещами, Сасори первым делом вколол мне обезболивающее, чем изрядно меня порадовал. Несмотря на то, что не чувствовать части тела было странно, я был счастлив избавиться от боли, по крайней мере, хоть где-то. После перевязки ноги, наложения на руку шины, обрабатывания ссадин и даже осмотра раны живота, Акасуна настоял на том, что держать меня в подвале нет смысла, ибо в таком состоянии меня только в кресле-каталке возить. Последним аргументом было то, что это не понравится их боссу. Не знаю я кто их босс, но я благодарен, что этот человек так беспокоится за мою сохранность, прям низкий поклон до самых пят. Моя нынешняя локация представляла собой огромный кабинет овальной формы, но прежде чем меня в него ввели, я долгое время провёл с повязкой на глазах. Меня то и дело куда-то вели, несмотря на мою раненную ногу. Вроде бы даже куда-то везли, я точно не помнил, так как в какой-то момент просто вырубился, а пришёл в себя уже в помещении, сидя в кресле, весьма комфортном, если б я не был к нему привязан верёвкой поперёк туловища. Сейчас мне было тепло, мягко и относительно ничего не болело, если не брать в расчет ссадины и чувство онемения в руке и ноге, а также тянущее ощущение от раны на животе. Меня клонило в сон, в который я урывками проваливался, а когда открывал глаза, то каждый раз видел каких-то людей, что беседовали меж собой. Иногда люди менялись. Я не придавал этому значения, так как желание уйти в темнеющее небытие было сильнее, и я ему поддавался, окунаясь в очередной обрывочный сон. Кажется, мне вкололи не только обезболивающее. - Саске, пора вставать,- меня кто-то несильно потеребил за плечо, от чего я кое-как разлепил тяжелые веки, оглядывая собравшихся людей, что сидели в полумраке большого кабинета. Среди которых были и знакомые лица, вроде Дейдары, который сидел за ноутбком, вновь в своем представительском виде, но был весьма напряжен, в отличие от его предыдущего халявного настроения. Рядом с блондином по правую руку сидел Акасуна, что неспешно попивал кофе из белой кружки. Напротив них, развалившись в кресле, присутствовал Хидан, подпирающий голову рукой и лениво так надувающий пузырь из жвачки. Были ещё несколько незнакомых мне человек, в том числе женщина, что-то листающая в папке. Я смотрел несколько фильмов про мафию, эти ребята как-то на них не походили, если не считать того, что меня до этого держали полуживого в подвале с кучей взрывчатки. - Уже полночь, - заговорил стоящий около меня мужчина. Щурясь от полутьмы, царящей в помещении, я пытался разглядеть находящегося рядом человека. Он был высоким, худым и рыжим. Пожалуй, эта была вся его характеристика, учитывая, что я не мог разглядеть лица, парень был явно мне незнаком. - Мы ждём кого-то ещё? - шелестящий голос из угла, заставил меня вжаться в кресло. Одного человека я всё же не узнал. Ну-с, что собственно и удивительно, ведь этой мой сутенёр. Вроде как работодатель, пусть и бывший, а таких людей надо знать в лицо как-никак. Я с недоумением пробежался глазами по всем находящимся, может, я ещё кого-то пропустил? Однако, именно длинноволосый брюнет и был тем, кого я сразу не узнал. Сегодня Орочимару облачен был в чёрный смокинг, как и все находящиеся здесь, исключая женщину и меня. Что было само по себе странно, ведь сутенёр предпочитал «кричащие вещи», вроде малиновых пиджаков, ярких зеленых жакетов и обязательно уродливых фиолетовых поясов. Я не гуру моды, но всегда одевался стильно или показушно развязно, ну или совсем пошло. Но столь убогого стиля даже Наруто не придерживался, а он всё наше знакомство в оранжевой кофте проходил. - Да, должен быть ещё один гость, ради которого мы, собственно, и собрались,- стоящий около меня рыжий вновь нарушил тишину. - Я думаю, что это пустая трата времени, ведь наш юный хакер опять просчитался,- кисло прокомментировал это Орочимару, чьи жёлтые глаза устремились на меня, словно в каком-то сладком предвкушении. Я никогда не боялся Орочимару, не поклонялся ему, не тёрся около него, я даже ему не давал, хотя возможностей было уйма, как и желания со стороны самого сутенёра, но отчего-то я до этого не дошёл. Сам не знаю почему. Тот факт, что Итачи пытался его засадить меня мало волновал, как и то, что Орочимару сам вовлек меня в проституцию, подсказав, как это подействует на такого блюстителя порядка, как мой брат. И он был прав. Это сильно по нему ударило, я даже и не предполагал, каким шоком это будет для него, но тогда мне было мало. Мало его страданий, я хотел всё больше, чтоб он корчился от боли, чтоб он хотел умереть. Но теперь, сидя среди всей это разношерстной компании, да ещё и во главе стола, словно самый важный гость, я ощущал себя не наживкой, как называл меня Дейдара, а именно главным блюдом, причём нож с вилкой я ощущал со стороны Орочимару сильнее всех. - Сам хоть чем-то полезным бы занялся, мм,- буркнул со своего места Тсукури, продолжая что-то строчить по клавиатуре. - Я этим только и занимаюсь, если б не я, Забуза давно б сдал тебя полиции,- флегматично отозвался сутенёр, потерев бледные руки друг о друга. - Да пошёл ты! - выругался блондин, но их дальнейшую перепалку прервал рыжий, что по-прежнему стоял ко мне спиной. - Довольно. У нас есть более важные дела, чем собачиться друг с другом. Дейдара действительно допустил крупный просчет, однако не такой критичный, как мы думали. - Пейн, я не понимаю о чём ты говоришь, ведь он погиб, не так ли? – синелицый мужчина, сидевший по левую сторону от Сасори подал голос, оказавшийся довольно-таки низким и жестким ему под стать. - Есть подозрение, что Учиха Итачи выжил,- названный Пейном включил нажатием кнопки на столе проектор, после чего на экране впереди меня отобразилась фотография машины. Той самой тарахтелки брата, припаркованной около какого-то здания. Чуть погодя я даже узнал в нём ту самую больницу, где лежал я, но это было сейчас не главное, ведь Итачи жив. Жив же? От волнения сердце в груди забилось чаще, я сам недоумевал почему для меня так важен в миг стал брат, но, может действительно, я боюсь остаться совершенно один? Тем не менее, одиночество меня никогда не страшило, … Ведь это же Итачи, … этот больной на голову ублюдок… этот осёл, что убил родителей, … что отнял у меня всё. Почему я так хочу, чтоб он выжил? Почему я так хочу, чтоб он пришёл за мной? Закусив губу, я склонил голову вниз, ощущая, как алеют щеки и предательски подступают слезы к глазам. Может, я и вправду тряпка, но, ... блядь. Я так рад. Я так рад, что есть хотя бы шанс, что он жив. - Это полицейская машина, принадлежащая Итачи Учихе, в которую был закинут жучок нашим агентом. После взрыва, произошедшего в том месте, где в последний раз засекли его, она оказалась найдена около места работы нашего коллеги, - Пейн выжидаемо посмотрел на Акасуну. - Было предположение, что объект, получив серьёзные травмы направился в больницу. - К сожалению, в моём заведении он не показывался. Я спросил у дежурных врачей и регистратора, никто из них не видел его, как и посланный мною врач не обнаружил его труп на месте происшествия. Впрочем, от дома, где проживал Учиха Итачи мало что осталось, но я поддерживаю сомнения Орочимару насчет того, что при таком масштабном взрыве от человека могло что-то остаться, да и с такими ранами он б не выжил, - ответил Сасори, отставив от себя чашку с кофе. - Мои ребята прочесали всю округу, и так же его не нашли,- добавил Хидан, на какой-то миг кратко покосившись на меня, а после отведя взгляд. - В полицейском участке он не был,- поджав губы, пробормотал Дейдара, оторвав глаза от монитора. Сердце вновь пропустило удар. Нет. Он не мог умереть. Он выжил. Он не мог меня оставить. Не мог. - Пейн,- подала голос женщина, которую я так и не знал, да и сейчас мне было на неё всё равно, учитывая моё состояние, разрывавшееся между попытками верить и осознанием того, что надеяться не на что. – Мальчик. Сам не замечая, я только сейчас почувствовал, как меня колотит сильная дрожь, а по щекам текут горькие слезы. Слезы боли. Разочарования. Разбитого вдребезги последнего шанса. Неужели, он, … - О-у, Саске-кун, ты ж так мечтал избавиться от братишки, если б ты не находился у Дейдары, я б решил, что это ты подстроил,- елейно произнёс Орочимару,- а так считай кто-то постарался для тебя. Неужели это такие скорбные слезы радости? - Захлопни, … свою, … пасть,- теряя всякие попытки успокоить собственную вновь начавшуюся истерику, прошипел я, согнувшись, насколько позволяла верёвка. Хватая ртом воздух, я пытался хоть как-то избавится от льющихся нескончаемым потоком на пол слез, но они просто текли. Катились по щекам и падали на пол, несмотря на моё желание, волю. Я ощущал себя таким жалким, ничтожным и просто одиноким, будто потерял связь с самым дорогим человеком. Словно мы с ним были неразрывно связаны той же верёвкой, …нет. Цепью. И если один падал на дно, другой опускался за ним. - Какой грубый, … представляете какого было с ним работать и держать в узде? - пожаловался сутенёр трагичным тоном, словно я причина всех его проблем. - Держать в узде? - я икнул, прежде чем сумел продолжить говорить, пока по горячим щекам ещё струились соленые дорожки, - Да ты сам меня в это затащил, продажная тварь! Ты сам меня подпихивал всяким ублюдкам, словно я твоя зверушка! - прорычав это, я смачно плюнул в сторону улыбающегося Орочимару, который лишь хрипло усмехнулся мне в лицо, когда плевок до него не долетел. Я отлично понимал, что тут мне всё равно никто не поверит. Мне верил только один человек. Как бы он во мне не разочаровывался. Но даже он, … даже он имел край терпения. - Ты знаешь, что делать, - Пейн обратился к Акасуне, а после, тяжело вздохнув, продолжил, пока Сасори поднимался со своего места и направлялся ко мне, - что ж, тогда придётся начать без нескольких лиц. - Отойди от меня! Не подходи ко мне! - рявкнул я на врача, когда тот достал шприц с прозрачной жидкостью в нем и стал меланхолично снимать с того колпачок. Для красноволосого мои слова были, что горох для танка, как и для других, что с каменными лицами глядели друг на друга, пока я уставился на шприц. Что в нём? Успокоительное? Яд? Снотворное? Меня просто так убьют? Игла воткнулась в кожу, создав иллюзию боли, а после мгновенно вышла, пока я дёргался и пытался сдвинуть стул с места. Но Пейн легко придерживал тот за спинку, не позволяя мне даже пнуть поставившего инъекцию врача. Стук в дверь прервал мои плавно струящиеся мысли в сторону собственного забвения и того, что я ещё могу сделать. Прежде чем, то, что мне вкололи, начнёт действовать. Подняв голову на звук, я, широко распахнув глаза, уставился на вошедшего. На губах застыла слабая улыбка, прежде чем сознание начало меня покидать.