Все началось со спора...

POV Феликс (Феликс в комнате Оскара)       Меня тошнило. Я чувствовал это неприятное ощущение, поднимающееся от живота к горлу.       - Наверное, тебя сейчас тошнит от самого себя? - Этот голос, холодный и насмешливый. У меня внутри все сжалось. Волнение. - Я знаю, что да. Просто расслабься, и подчиняйся моим приказам. - Черные блестящие кожаные сапоги прошлись перед моими глазами, смотрящими в пол. Я почувствовал мягкое прикосновение руки к своей макушке, - Прими это, ты не убежишь от себя, - рука в черной кожаной перчатке провела по моим волосам, по щеке, и достигла, наконец, подбородка, подняв его легким касанием. Я все так же не отрывал взгляда от пола.       - Ты можешь поднять на меня глаза, - сообщил голос. Руки и ноги начинали побаливать от неудобного положения и врезающихся в кожу веревок. Я несмело поднял глаза, испытывая страх. Мой Хозяин смотрел на меня сверху вниз, я с покорностью ожидал приказа.       -Успокойся, - сказал он, его губы дрогнули в улыбке. Я постарался сделать так, как мне велели. Через какое-то время получилось. Немного болезненные ощущения отвлекали от эмоций. Хозяин приказал мне встать на четвереньки, упираясь головой в пол, а сам ушел, предварительно раскрыв темные шторы прямо за мной, открывая тем, кто мог заглянуть в это окно, прекрасный обзор на мой зад. Я испытывал дикий стыд, меня мог увидеть любой, и было такое чувство, словно меня имеет весь мир. Мне дико хотелось вырваться, но я не мог, иначе Хозяин меня накажет, а я еще не был законченным мазохистом. Я почувствовал, как возбуждаюсь от этой позы, от открытости и беспомощности, от всех этих мыслей.       Возбуждался с каждой новой мыслью все сильнее. Через какое-то время все эмоции прошли, кроме возбуждения, я осознал, что я просто вещь, что со мной можно делать все, что угодно, что я не имею собственного мнения и желаний. С одной стороны я полностью зависим, а с другой, я полностью свободен, мне ничего не нужно решать, мне ничего не нужно делать, ни за кого отвечать, ничего испытывать. Мне нужно только исполнять приказы Хозяина, чтобы он был доволен. Послышались шаги, пришел Хозяин. Я снова оказался на коленях и смотрел на черные сапоги.       - Мои ботинки должны блестеть. Сделай это молча.       Я понял, что от меня требуют, и начал вылизывать его ботинки, делая это, правда, не очень честно. Поэтому меня наказали. Это было приятное, невероятное ощущение, когда плеть касалась моего разгоряченного тела, которое в данный момент слишком остро реагировало на любое прикосновение. Каждая волна боли переходила в волну наслаждения, а затем я чувствовал губы Хозяина на своей пояснице и ниже, тая от ласки. Я уже готов был кончить от чего угодно, но почувствовал, как мне на член что-то надевают. Конечно, это было кольцо.       - Ты не должен делать этого, пока я не прикажу, - прошептали мне в ухо.       Затем мне надели кляп со словами "Ни звука". Это было довольно сложно, учитывая, что растяжка проходила болезненно, а вернее, растяжки почти не было как таковой. Как только мой проход был достаточно готов, чтобы принять в себя что-нибудь покрупнее двух пальцев, Хозяин перевернул меня на спину и вошел в меня. Мои глаза широко раскрылись, и на них выступили слезы. Я не ожидал, что его член будет таких размеров. Я не смог исполнить его последний приказ и промолчать, звук сам непроизвольно вырвался из моего горла. За это я получил несколько пощечин. Хозяин снова перевернул меня на живот, приподняв за бедра, и начал ритмично двигаться. Мое возбуждение начало достигать предела, я переставал соображать. Хотелось расставить как можно шире прижатые друг к другу ноги. И я снова не выдержал, застонав от сладкой муки. Хозяин прервался, и, не выходя из меня, начал снова меня шлепать. Затем он, судя по звуку, положил плеть на пол, и я почувствовал, как он нежно поглаживает мою раскрасневшуюся попку со свежими отметинами от плети, и не отошедшей от старых, на некоторых из которых выступала кровь. Мои щеки пылали, на глазах снова выступили слезы, но уже от наслаждения, и слюна, несмотря на кляп, начинала вытекать изо рта. И я желал лишь кончить, чтобы меня ради этого не попросили сделать. Я хотел двигаться, но должен был быть неподвижен и безмолвен. Хозяин снова начал делать поступательные движения во мне, затем, не переставая двигаться, снял с меня кляп, и сообщил, что мне разрешается стонать. Чему я незамедлительно и последовал. Ощущая толчки внутри себя, я выгибался, чуть ли не ломая позвоночник, мой голос сорвался от стонов, и член уже болел. Тут я, наконец-то, почувствовал к нему прикосновения, и Хозяин снял ограничивающее кольцо. Я тут же излился на пол и себе на живот, и почувствовал тихий вздох Хозяина, что означало, что он тоже кончил. Затем мне приказали слизывать свои белые следы с пола начисто, и только после этого развязали и снова подарили свободу действия и воли. Было странно прощаться с этим чувством полной зависимости, и даже не хотелось. Мое сознание вновь возвращалось ко мне, и я начинал все вновь воспринимать по-другому. Множество эмоций сразу же навалилось на меня. Я отправился в ночной город, вспоминая путь к себе домой, возвращаясь к реальности, забывая только что пережитое, чтобы после напомнить себе эти ощущения вживую вновь.

***

      Понятия не имею, какого черта я позволил взять себя на слабо в споре с Оскаром. Но это явно не пройдет бесследно для меня. Пережитые только что эмоции плотно засели в моем сознании, без возможности убрать их оттуда или хотя бы просто куда подальше. Зачем Оскару это вообще понадобилось? Неужели он что-то хотел этим сказать? Мои мысли прервал звонок в дверь. Я нехотя оторвался от своих мыслей и очередного сэндвича, и поплелся открывать дверь.       -Ну кого там принесло? - Недовольно высунулся я из-за двери, но увидев, кто там, тут же отошел, боясь, как бы меня не снесли. Омар ворвался словно ураган в мою, до этого момента такую спокойную, обитель.       -Нуу Феликс, расскажи же уже, как все прошло? - Этот засранец лукаво смотрел на меня и хитро улыбался. И откуда только узнал?!       -Понятия не имею, как ты об этом узнал, но, думаю, тебе подобное должно понравиться. Не хочешь как-нибудь попробовать с ОG? - Я подмигнул ему, предвкушая, как достанется этой изнеженной принцессе. А нечего в такое личное свой нос совать!       -Ладно, я скажу ему, - Омар как-то странно улыбнулся, и мне на секунду показалось, что я только что навлек неприятностей не на Омара, как рассчитывал, а на OG.       -А я смотрю ты тут что-то жуешь? - Омар выразительно посмотрел на меня и подвигал бровями.       -Ладно, - выдохнул я, понимая, что от этого никуда не деться, - пошли со мной. Мы пошли на кухню в разном темпе - я еле переставлял ноги, а Омар мчался вприпрыжку.

***

      Оскар сидел в кожаном кресле с высокой спинкой и рассматривал плескающееся в бокале вино, покручивая пальцами ножку. Мысли перетекали из одной в другую. "Это все равно, что освобождать из рабства того, кто желает быть порабощен. Но все же, в нормальном мире и в нормальное время люди посчитают, что это не правильно, и будут правы. Они захотят освободить тебя, но не будут спрашивать, хочешь ли ты сам свободы, так же, как и не спрашивали этого ранее. Разница лишь в том, что раньше тебя просто не замечали, а теперь снова просят делать то, что тебе уже не хочется. Потому что они опоздали. Теперь ты принадлежишь, теперь тебе это нравится. Просто будь моим рабом, и я позабочусь о тебе.. Теперь твое рабство это твоя свобода, это твой выбор." - С такими мыслями Оскар откинулся на спинку, расслабившись и закрыв глаза. Белая рубашка была расстегнута до середины, свободные черные брюки из мягкой ткани не стесняли движения. Сегодня он увидел то, в чем был уверен ранее. Это была отличная идея, развести Феликса на подобное с помощью спора. Подтолкнуть Феликса к основам его сознания и понимания самого себя. Конечно, происходить это будет довольно болезненно, но Феликсу уже давно пора разобраться в себе, не так ли?       Оскар поставил опустевший бокал на стеклянный столик рядом с креслом и бесшумно босиком вышел из комнаты.