Дневник.

      Тот же день, за полночь.       Нанами лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь понять, что ей теперь делать. Считать ли это нападением или же?.. А что это ещё может быть? Конечно, нападение. Сказать папе? А может в полицию? Или просто промолчать? А все итак хорошо начиналось. Я ведь даже могла влюбиться в него. Но нет! Зачем Нанами хорошие парни, когда ей такой классный психопат? Но психопат всё-таки помог мне, так почему же потом напал? Это не даёт мне покоя. Ладно, завтра с ним надо будет поговорить.       Нанами повернулась к застеклённым дверям балкона. Прекрасная ночь, такая ясная. Луна светит так ярко, пробиваясь белым светом через ветви деревьев в комнату. Девушка медленно поднялась с кровати и подошла к дверям, с мыслью распахнуть их и насладиться прохладным ветром ночи.       В её глазах был страх… Прямо за дверью, которую она только хотела открыть, спиной к ней, держась за перила, стоял парень в каком-то плаще.        Откуда он здесь? И как он забрался на третий этаж? По трубе? А может где-то есть пожарная лестница? Надо проверить, может ночью смогу гулять… Да чёрт возьми, о чём я думаю?       От того, что она продолжала держать руки на ручке двери, как-то рефлекторно ручка опустилась, издавая скрежет. Парень стал стремительно поворачиваться, но для Нанами всё было, как в замедленной съёмке. Парень поворачивается, волосы на ветру немного взъерошиваются, плащ развевается… Девушка много вариантов перекрутила в голове, но это был ни кто иной, как Блейк.       Девушка немного успокоилась, потому что была дома и могла позвать на помощь, ещё потому что это был Блейк. Только Нанами хотела закричать отцу, как дверки распахнулись, её рот уже прикрыла прохладная рука. — Не кричи. Я хотел извиниться, — он шептал ей на ушко, заставляя брюнетку краснеть. — Я тебя отпущу, а ты не станешь кричать. Хорошо? — девушка кивнула. — Как ты тут оказался? Как ты узнал, где я живу? Отвечай! У тебя есть 2 минуты, что бы все объяснить, иначе я начну орать, — сказала девушка тоном, не принимающим возражений, было видно, что она настроена решительно, вроде бы. — Мой отец часто посылает ко мне своих людей, что бы те вернули меня обратно домой. Именно поэтому я подумал, что это ты, — парень смотрел на девушку не мигающим взглядом, видимо ожидая хоть каких-то эмоций. — Почему я? — всё, что сказала та. — Ты единственная не обращала на меня никого внимания. Я подумал, что ты посланец отца. Ведь какая, нормальная девушка, откажется от меня? Я красив, богат и знаменит, — сказал Блейк, пафосно проведя рукой по волосам немного взъерошивая их. — Значит, я та самая, единственная. Так как ты здесь оказался и как ты нашёл меня? — Нанами скрестила руки на груди, ожидая ответа. — Я могу всё. Даже найти, самую скрытную девушку в школе. А особенно ту самую девушку, которой не интересен, — ехидная улыбка все никак не пропадала с лица парня, а глазки загорелись ярким пламенем. — Все понятно, я тебя прощаю. Убирайся, — девушка отвернулась от парня. — Нанами не стоит быть такой сердитой. Ведь иногда надо улыбаться. Я видел, как ты светилась, когда подходила ко мне при той встрече, — Блейк медленно приближался к девушке. — И знаешь, я не против, увидеть опять эту улыбку. — Ты что, не понял? Уходи. Проваливай, ну же! — девушка явно нервничала, так как её голос звучал пискляво и очень звонко, что могла разбудить отца, но она не повернулась.       Но, кажется, парень её даже не слушал, думая о чем-то своём или же что-то обдумывая, продолжая приближаться к девушке. Когда же перед ними было все сантиметров двадцать, Блейк резко развернул её к себе. Девушка смотрела на него, широко раскрыв глаза. По глазам можно было понять, что ей страшно, но и любопытно. Парень легким движением провел по щеке девушки, заставляя дрожь пройти по всему телу. Легонько притронулся к подбородку, приподнимая его вверх. Он смотрел в её глаза, а она смотрела в его. Медленно стал приближать к губам, она больше не сопротивлялась… — Отойди от неё ворон.       Позади парня стоял некто со скрещёнными руками, высокого роста и широкой спиной, лёгкий беспорядок на голове, а ещё какая-то просторная одежда. Нанами художник, так что на автомате подмечает такие тонкости. Но больше всего её удивило, что она чувствовала ярость этого человека.