Дневник.

      Здравствуй. Сегодня первый учебный день. Учителя рассказывали о том, как они провели каникулы и о том, что нам надо постараться, чтобы сдать экзамены. Достало слушать это каждый год. Можно подумать, мы и сами не знаем, но я хотела рассказать не об этом.        Сегодня пришёл новенький парень. Да, да тот самый, та самая суперзвезда. Я, наверное, ошиблась, говоря, что он зазнайка. Ко всем одноклассницам-поклонницам он относился совершенно спокойно, сдержанно и не грубил, при этом миленько улыбаясь.       Когда он вошёл в класс, повеяло аурой какой-то воздушности и лёгкости. Мне казалось, что он сейчас полетит в небеса, как настоящий ангел. Хотя, на ангела он был, совершенно, не похож. Какой-то он весь тёмный был, как и я. Мне это уже понравилось.       Но больше всего запомнились его глаза. Темно-серые глаза, с какой — то озорной искринкой. Его густые, тёмные ресницы, которые ещё сильнее выделяли его глаза, придавая лицу таинственность. Тёмно–бардовый — это цвет его волос, которые немного прикрывали его левый глаз, как бы показывая контраст цветов. У него было вытянутое лицо персикового цвета, что совершенно не подходило к его образу «чёрного ангел».       Почему «чёрный ангел»? Как только я его увидела в дверном проходе, казалось, что он просто светится, но из-за его готического образа, естественно, он не будет просто ангелом, а вот «чёрный ангел» самое-то.       В классе он произвел настоящий взрыв эмоций, но я не понимала, что он забыл в этой школе. Я, конечно, знаю, что у нас школа очень хорошая. Да и обучение бесплатно, но всё-таки…       А потом я, случайно, услышала, что ему это оказывается нужно для съёмок. Войти в роль обычного подростка в обычной школе. Да уж, чего для этого не делают для съемок.        Мне даже не дали налюбоваться на него, так как мои одноклассники и ещё толпа из параллели, да и младшие классы, просто столпились вокруг него, требуя спеть или же автограф. Я даже и не знала, что у нас в школе учится столько народу.       И тут я услышала этот голос… Шум в коридоре и в классе прекратился, только голос и больше ничего. Сначала я еле-еле услышала, что он поёт, так пел сначала он очень тихо, но потом голос уверенно нарастал, превращаясь в низкий густой бас, но иногда и, доставая высокие ноты. Он пел с каким-то придыханием, делая паузу перед самыми важными фразами в песне.       Я осталась, действительно, под большим впечатлением. А вот слова песни, которые я запомнила: Our future’s here and now, Here comes the countdown… Sound it off, this is our call: Rise and revolution! It’s our time to change it all: Rise and revolution! (Skillet «Rise»)       Да этот парень просто загадка. Вроде такой простой, но в то же время поёт про такие решительные вещи. Да, мне он понравился.       Сидел он на среднем ряду на третьей парте. Я наблюдала за ним весь день, но, как и следовало ожидать, он меня не заметил. Я думаю, ему было очень скучно, а ещё ему надоели его фанаты. Все уроки он сидел подперев голову рукой, а на переменах давал автографы, но, к сожалению он больше не пел.       Я очень хотела узнать, как его зовут. И послушать другие его песни, уж очень мне понравилось его исполнение.       Я ушла в столовую, а когда вернулась, мои одноклассники, видимо, решив развлечь нашу звёзду, спрятали мою сумку, а все что было внутри, раскидали по классу. Пока я все собирала, Миша, (дерьмо — одноклассник, считает себя самым крутым) начал смеяться надо мной. Тут мои нервы не выдержали.  — Закрой свой рот. В этом нет, ничего смешного. Ведешь себя, как ребенок, и в этом проявляется твоя крутизна?  — Над такими отбросами общества, как ты, только и смеяться.       Мои нервы были просто на пределе. Почему нельзя оставить меня в покое?! Зачем все это? Так хотелось разукрасить его рожу с вечной ухмылкой и вечным презрением в карих глазах. Но как я ударю двухметрового парня? Он меня одной левой откинет.  — Извинись перед девушкой, ничтожество.        Я услышала, тот самый, сказочный голос позади себя. Я думала, мне показалось и готова была увидеть кого угодно, но никак не «чёрного ангела». Он стоял, скрестив руки на груди, и с нескрываемым презрением смотрела на Мишу.  — Я, конечно, понимаю, что ты там звёзда и все такое, но лучше тебе не лезть, иначе я разукрашу твое смазливое личико!       Сказав это, у Миши в глазах заиграли озорные огоньки, и теперь он с интересом смотрел на парня. Посмотрев, на нашу звёзду, я поняла, что он не думает отступать. Мне, конечно, было приятно, но потом чувство вины просто сожрало бы меня изнутри.  — Всё нормально, он всегда такой, не стоит волноваться… Эм…  — Блейк, — оветил парень, даже не взглянув на меня.  — Слышал, Блейк, ей твоя помощь не нужна. Так что проваливай.       Всё, что я успела увидеть, это тень, проскользнувшую около у меня. Когда я повернулась на Мишу, то увидела, что он лежит на полу, держась рукой за нос, по руке маленькими струйками спускалась кровь. Около него стоял Блейк.  — Извинись перед ней, — сказал он очень грубо и резко, теперь его голос не был таким сказочным.  — Извини, Нанами, — я в ответ кивнула.       Теперь Блейк с улыбкой смотрел на меня.  — Вот и отлично. Нанами, да? — я кивнула. — С тобой все хорошо? — опять кивок. — Необычное имя.  — Моя мама была японкой.  — А по тебе и не скажешь, что ты японка. Я тоже японец, но только чистокровный, так сказать.  — А твоё имя?  — Это псевдоним. Мое настоящее имя двойное Синдзиро-Курама. Так как я хочу забыть своё прошлое, я поменял имя, называй меня Блейк. Хорошо? — я кивнула. — Я пойду. У меня репетиция.       Когда парень уже был почти около выхода, я его все-таки окликнула.  — Блейк…  — Да?  — Спасибо.        В ответ была мимолетная улыбка, кивок, взмах руки на прощание, а потом он скрылся в проходе.       Этот парень настоящее чудо. Он мне помог. Это первый человек за долгое время, который действительно мне помог, не требуя ничего взамен. Я просто на седьмом небе от счастья! Моих эмоций не передать, мне хочется петь и танцевать, рассказывать прохожим о нем, я была счастлива, как никогда раньше.       О, телефон звонит.       Мне позвонил Курама (это имя проще в произношении, чем другое, которое я уже, благополучно, забыла), то есть Блейк, то есть он — « чёрный ангел». Попросил о встрече через пару часов! Интересно, что он хочет? Что мне надеть? Как с ним говорить? Что делать-то? Меня так давно не заботили, такие вещи. У меня так давно не было такого переизбытка эмоций.       Пойду, что-нибудь поищу одеть.

***

Позднее.       Дорогой дневник. Я в таких растерянных чувствах. У меня совсем ничего не соображает голова, я никак не могу сосредоточиться, я не знаю, что мне делать. Это просто крах. Сейчас всё расскажу.       Из–за ветра кроны деревьев раскачивались, а позади них уже виднелся закат, окрашивающий небо в розовые тона. И на фоне этого эпичного великолепия выделялся силуэт парня, смотрящего куда-то в сторону.       Подойдя к нему, я молчала, не зная, что говорить. Простоя ещё минуты две, Блейк, наконец, повернулся.  — Кто ты такая? — в его глазах читалась, какая-то отрешенность.  — Как я должна понять смысл твоего вопроса?  — Твой запах, как у богини, да и метка есть, правда она еле-еле светится, но почему ты одна? А может ты и не одна. Кто твой хранитель?  — Это ты сейчас, так подкатил? — я не как не могла понять, что он вообще говорит и что ему от меня надо.  — Хватит строить из себя дуру! Отвечай на поставленный вопрос, пока я тебя не убил!  — Что? Я не понимаю, что тебе надо! Какая метка? Убить? За что? — меня начинает пугать этот парень.  — За то, что ты врешь!       Его лицо потеряло прежнее выражение и превратилось в ужасное гримасу. Теперь не было не темно-серые больших глаз, появились глаза-щелочки, в которых читалась жёстокость, губы превратились в одну сплошную сжатую полоску, дать ему сейчас в руки нож и он точно будет похож на настоящего серийного убийцу, который безжалостно расправляется со своими жертвами.       Блейк, накинулся на меня, прижав к дереву, крепко держа руками за плечи, слегка тряся и повторяя: «Кто ты такая? Зачем ты здесь? Тебя прислал отец?». В его глазах было абсолютное безумие, я никогда раньше не видела людей такими.  — Перестань! Отпусти меня! Я ничего не знаю!       Мне было очень страшно, голос дрожал, на глазах наворачивались слезы, всё тело покрывала мелкая дрожь.  — Почему ты плачешь?       И тут в его глазах я увидела просветы, снимающие пелену безумия, он расслабил хватку.  — Так ты, правда, ничего не знаешь?  — Я не понимаю, что тебе от меня надо. Отпусти меня, ты меня пугаешь, — стараясь говорить уверенно, я смотрела прямо ему в глаза, но голос все равно предательски дрожал.       Наконец, Блейк, расслабил руки, и они безвольно упали, он опустил голову.       Пока он был в неком оцепенении, я тихонько обошла его со стороны и побежала, что было сил домой.       А сейчас я в дикой растерянности и что делать не знаю. Как мне на него реагировать? Как вести себя в школе? Я его боюсь, а вдруг он вытворит опять что-нибудь подобное…