Аромат цитрусовых

      — У нас запрещены посещения после двенадцати ночи, — монотонно отчеканил администратор, когда в холл влетела обеспокоенная Наташа, сразу же направившаяся к лифту. — Женщина, вы меня вообще слышали? — немного раздражается паренёк, откладывая в сторону книгу, которую безотрывно читал всё это время.       — Слышала. И что? — разворачивается в его сторону ведунья, грозно осматривая администратора, а тот в этот момент испытывает страшное ощущение дежавю, ощущая неприятные мурашки, бегущие по спине. — Да ты хоть знаешь кто я? Лучше тебе не выступать против меня, а то всю жизнь потом будешь в гипсе замотанный лежать и с кровавым проклятьем над головой ползать, — она не ждёт от него ответа, а молча заходит в приехавший только что лифт, не зная, на кого ещё выплеснуть свою злость. Почему Таня никогда её не слушает? Вечно надо показать, что она сильная и независимая ведьма, порой чисто из вредности и невероятной упёртости.       Паренёк за ресепшеном облегчённо вздохнул, как только "добрая" ведунья скрылась с его глаз. Нервно взъерошив волосы на голове, он достал чистый листик и ручку, сел писать заявление об увольнении по собственному желанию, ибо последнее время ему очень здесь не нравилось: сейчас Бантеева - ещё ничего, цветочки, а пару дней назад надменная Ванг грозилась отправить его на прохождение девяти кругов ада трижды, если тот не оставит свой пост на полчаса. Он всё это время продолжал шарахаться, как только видел на горизонте любую высокую девушку со светлыми волосами, ибо от одного взгляда Хаоса его бросало в дрожь.       Буквально выбежав из лифта, ибо торопилась к расстроенной подруге, за которую очень переживала, Бантеева металась между тем, что следует сделать первым делом: успокоить Ларину, вместив в ее светлое сердце надежду на лучшее или прямиком отправиться к зазнавшейся блондинке, видимо, считающей себя бессмертной, переходя дорогу самой Бантеевой, ибо никто не смеет причинять боль ее дорогому человеку. Бросив уничтожающий короткий взгляд на дверь в обитель Хаоса, ведунья решает, что сейчас главное состояние Лариной, а не месть человеку, который сам выкопал себе яму, натравив на себя Наташу.       Сумеречная ведьма не удивлена такому визиту, когда она открывает ей дверь, то просто молча отступает, давая пройти и пытаясь сглотнуть неприятно вставший ком в горле. Свет в ванной горит, а из крана непрерывно льется вода - наверное, уже около часа девушка не выходила оттуда, споласкивая лицо холодной водой, приводя себя в чувство на короткий срок, а затем снова набирала в ладошки ледяную воду. Таня ничего не говорит, да и не может этого сделать, так толком ещё и не заглушив истерику. С ее восприятием мира и пропусканием через себя всех эмоций это было сделать очень сложно.       — Иди на кухню, — мягко приказывает Наташа, зная, что самостоятельно девушке будет сложно привести себя в чувства, намериваясь приложить все силы, чтобы на ее лице больше не было мокрых дорожек от непрекращающихся слез, чтобы она не всхлипывала и не отводила от неё виноватый взгляд, потому что корит себя, что не послушала ее сразу. — Я сейчас приду, иди, — она аккуратно подталкивает девушку в сторону кухни, и та плетется скорее на автомате, чем осознанно. Она чувствует неимоверную боль, хотя и глубоко в душе не может поверить, что Джулия могла оказаться такой, ведь Ларина видела ее совершенно другой.       Бантеева заходит в ванную, и убедившись, что Ларина уже ушла, аккуратно умылась холодной водой, ей и самой необходимо было успокоиться. Она, конечно, многое, что происходило с Таней, видела в своих видениях, но в них не было ничего о многочисленных засосах на шее девушки, которые несомненно оставил после себя отчужденный от всего мира Дух Хаоса. Она не знает, что приводит ее в бешенство больше, то, что Ларина спала с Ванг или то, что Ванг ее бросила. Определиться со своими чувствами она не может, она здесь совсем за другим делом, зато точно ощущает щемящую боль от того, что не смогла вовремя предотвратить надвигающуюся катастрофу.       Ларина с неохотой пьет приготовленный Наташей горячий чай, очень благодарная подруге, что та не скачет вокруг неё с криками "я же тебя предупреждала", а молча сидит, не заставляя Таню говорить, потому что хорошо ее знает, ведьма сама все расскажет, когда будет готова излить душу, а давить на неё с расспросами абсолютно бесполезно.       Сумеречная ведьма, перед тем как сесть за стол, успела сходить в свою комнату и натянуть на себя кофту с закрытым горлом, чтобы Наташа как можно меньше думала об отметинах на ее шее, потому что знала, как той неприятно и, вероятно, больно это видеть. А вот Лариной было страшно смотреть в зеркало, потому что ее бросили сразу после постели, будто использовали как игрушку в своих собственных прихотях, а затем бросили за ненадобностью. Это заставляет ее задуматься, а были ли чувства Джулии настоящими?       — Прости, что не поверила тебе, — Таня шмыгает носом, уже практически полностью успокоившись, за что она безумно благодарна Наташе, которая полчаса уговаривала ее выпить валерьянку, потом чай, а затем минут двадцать сидела с ней в обнимку, мягко поглаживая по спине и волосам. Бантеева была крайне недовольна собой, ей стоило вмешаться ещё тогда, когда она первый раз столкнулась с Духом Хаоса, ведь знала же, что ни чем приятным эта история не кончится. Но она не смогла перебороть саму себя, Ларина выглядела такой счастливой и всем довольной, встречаясь с Ванг, что Наташа просто не осмелилась сунуться и разрушить ее мимолетное счастье. Она сильно жалеет об этом, прижимая к себе хрупкую девушку, которая доверчиво утыкается ей в плечо, сдерживая очередную волну слез.       — Ну, ничего-ничего, — шепчет ей ведунья, которой самой больно видеть слёзы на прекрасном лице, ибо она считает себя причастной к их появлению. Да и вообще, видеть страдания любимого человека - невероятная пытка, а когда знаешь, что страдает он из-за чувств к другому человеку становится ещё хуже. — Вместе мы справимся, я тебе помогу, — Таня только слабо кивает головой совершенно выжатая из сил.       Ужасающее чувство, словно тебе вырвали сердце из груди и стали использовать его вместо шарика в теннисе, с каждым разом отбивая его все сильнее и сильнее, чтобы оно болезненно сжалось на долю секунды, а затем резко ускорило ритм, чуть ли не разрываясь на части. После игры тебе его возвращают: поношенное и побитое, утверждая, что так оно и было. Тебе придётся и самому делать вид, что ничего не произошло и пытаться жить с больным сердцем, не показывая остальным свою слабость, не показывая тем, кто издевался над твоим сердцем, что что-то изменилось.       Таня знает, что ей придётся поступить также: проходить испытания на битве, возвращаться в номер, делать вид, что совсем не знает девушку, живущую напротив. Это одно из самых страшных событий в жизни: идёт навстречу человек, который был безумно дорог и любим, которого ты знаешь лучше, чем все остальные люди, который, казалось, всегда будет рядом, чтобы помочь и поддержать. Который сейчас поравнявшись с тобой, обязательно опустит голову, потупит взгляд, будто не заметил или не знает тебя вовсе. Это ещё страшнее, чем самая лютая ненависть.       — Обещай, что ничего ей не сделаешь, — голос у Тани звучит еле слышно и сдавленно, будто ком в горле мешает ей произносить слова. Она не поворачивается к Наташе, продолжая обнимать ее, молча ждет ответа ведуньи, которая упорно молчит, не желая давать обещания, которое она будет не в силах сдержать. Кем бы не являлась Джулия и что бы она из себя не представляла, она должна расплатиться за каждую слезу, за каждый истраченный на неё нерв, за каждый взгляд, который Таня дарила ей, за каждую секунду нанесенной боли, за каждое прикосновение к телу ведьмы. Никто не смеет обижать ее. Никто не смеет заставлять Наташу чувствовать свою вину и навалившийся со всех сторон груз отчаяния: она не хочет видеть ее слез, она сделала бы все, что угодно, лишь бы только Таня никогда не плакала. Ведунья продолжает молчать, прижимая к себе вздрагивающую от недавней истерики девушку, которая так быстро и умело прочла все ее мысли. Всё, чем могла себя успокоить Наташа всё это время - Ванг получит от неё по заслугам сразу после того, как ведунья покинет номер подруги, которая сейчас разрушила все её планы, заставляя ведунью чувствовать себя бессильной.       Не услышав желанный ответ, Таня нехотя отстраняется от подруги, и заплаканные зелёные глаза встречаются со взглядом Наташи, которой только сильнее хочется отомстить Джулии, когда она смотрит в глаза наполненные недавней сильной вспышкой боли, которая уже немного улеглась, оставляя отголоски, но исчезнуть полностью сможет очень не скоро, если вообще сможет. Она понимает, что Ларина ждёт от неё ответа, но пообещать, значит отложить все мысли, связанные с Ванг на далекую полочку и навсегда забыть об этом.       — Наташ, — надломленный дрожащий голос призывает Бантееву вновь поднять взгляд на девушку, которая от нервов начинает поправлять ворот ее же рубашки. — Я знаю, о чем ты думаешь, — тяжелый вздох и несколько секунд молчания, чтобы набраться сил и вновь не показать слезы. — Что бы Джулия не сделала, как бы не поступила, я желаю ей только добра, — голос дает слабину и на последних словах звучит так тихо, что Наташа с трудом может разобрать сказанное, от этой интонации внутри все противно сжимается, заставляя испытывать невероятную тоску, от которой никуда не спрятаться. Казалось проходит мучительная вечность, пока они с напряжением смотрят друг другу в глаза. Ларина безостановочно поправляет воротник Наташи, то приглаживая, то поправляя обратно, пытаясь занять себя хоть чем-то, пока ведунья горько думает, что, кажется её сумеречная ведьма действительно любит Ванг, и готова простить той любой ее дрянной поступок.       — Я соглашусь, но только при одном условии, — Наташе просто некуда деваться, когда она понимает, что причинив вред Джулии, она доставит боль и Тане. Все, что ей остаётся - извлечь выгоду, поэтому она не ждет, пока Ларина спросит об условиях. — Обещай, что ты не пойдешь к ней за выяснением ваших отношений, — Ларина оставляет в покое ее воротник, и словно застывает на месте, теперь наступает ее очередь молчать.       Оставить все произошедшее под толстым слоем тумана, чтобы никогда не узнать, зачем она так поступила с ней. Чтобы оставаться в полном неведении, о настоящих чувствах Ванг, никогда не узнать, что произошло в автобусе, заставив Джулию резко поменяться в поведении. Таня смотрит на Наташу чуть ли не умоляющим взглядом, она хочет поговорить с Ванг, так было бы правильней. Любой на ее месте попытался бы это сделать.             — Значит, я тоже не могу ничего обещать, — флегматично пожимает плечами Бантеева, не подозревая как болезненно сейчас напомнила девушке Духа Хаоса.       — Ладно. Хорошо, — нервно соглашается Таня, и Бантеева растягивает уголки губ в понимающей улыбке: она жертвует всеми ответами, которые могла бы дать ей Джулия, если бы захотела, только ради того, чтобы Наташа не сделала той ничего плохого. Бантеевой в свою очередь приходится тушить в себе внутренний огонь мести, потому что так она доставит Тане ещё больше страданий. Большая любовь заставляет идти на большие жертвы. — Я согласна с твоим условием. Но, что мне теперь делать? — на этот вопрос нельзя ответить правильно, потому что Таня спрашивает, как жить дальше. Что следует сделать первым делом, чтобы жизнь наладилась, стала такой же, как и до появления Хаоса. Наташа вздыхает и встаёт, прогуливаясь по комнате, а Ларина следит за каждым её шагом с абсолютно безразличным лицом, такое бывает, когда человек в один момент выбрасывает из себя слишком много эмоций.       — Ну, а что ты делала до её появления? Жила же как-то, — эти слова совсем не помогают, наоборот, ухудшают ситуацию, но Наташа не может их сдержать, потому что её раздражает возможность того, что Лариной роднее и нужнее Дух Хаоса, который кстати плевать на неё хотел, а не она, Наташа, которая всегда рядом в трудную минуту, как и сейчас. Вот где сейчас эта её Джулия? Может быть у себя в номере и спокойно спит или празднует свою победу, радуясь нанесённой боли. — Ну, Тань, — умоляющее произносит ведунья, заслышав очередной всхлип. — Сдалась тебе эта Джулия. Ты красивая и добрая девушка, да за тобой очередь таких Джулек выстроится, — она слышит, как Ларина усмехается сказанному, и понимает, что на верном пути. — Ну, а теперь пусть вернётся до ужаса упрямая Таня, которую я знаю. Она то возьмёт себя в руки.

***

      Успев немного поспать утром, Бантеева, убедившись, что истерик больше не будет, решила отправиться по своим делам, скрепя сердце, оставив Ларину одну. Сумеречная ведьма всего полчаса пробыла в своём номере, после чего, захватив кое-что из шкафчика, вышла из своего номера, устремив неуверенный взгляд на дверь напротив. Зародилось ощущение паники, словно она, как и все другие люди, боялась Джулии до полусмерти. Робкий стук в дверь, и девушка замирает возле неё, затаив дыхание. Первой мыслью было и вовсе бежать отсюда, но неожиданно она находит в себе силы успокоиться, вновь становясь той упрямой Лариной, которая так не хотела принимать от Ванг инвалидное кресло. Шагов за дверью не было слышно, словно Дух Хаоса ещё и летать умел, но как только открылась дверь, Таня совсем не растерялась, наоборот набравшись смелости. Джулия не успела толком открыть дверь до конца, как в её номер уже нагло зашла сумеречная ведьма, умудрившись случайно задеть Духа локтём.       — И тебе доброе утро, — безэмоционально фыркнула Джулия, насмешливо приподняв бровь, и закрыв дверь.       — Вот уж не думала, что Духи Хаоса могут болеть, — язвительно бросает в ответ Ларина, глядя на не совсем здоровую девушку, которая умудрилась заболеть, когда прогуливалась перед испытанием.       — Болеет только человеческая оболочка, — терпеливо поясняет девушка, голос которой всегда звучит завораживающе. Таня не знает, говорит ли она специально тихим гипнотизирующим тоном или у неё это всегда так выходит. Зелёные глаза ведьмы больше не показывают боли, зато там появляются задорные искорки от простого разговора с Ванг, которая с чувством выполненного долга рассматривает засосы на её шее, заставляя Таню чувствовать неловкость от пронзительного взгляда.       — Гордишься собой? — с усмешкой на тонких губах спрашивает ведьма, намекая на прошедшую ночь.       — Допустим, — холодно соглашается Ванг, и Ларина снова хочет ей чем-нибудь засветить по лицу, почему Джулия не может хоть иногда показать свои эмоции? — А ты хочешь знать, зачем я так поступила? — Тане очень хочется знать, но она дала слово, не выяснять их отношения и, по идее, ей вообще нельзя приходить к ней. Голос Джулии звучит с нотками угрозы, словно этот вопрос - приманка, и стоит Тане повестись на него, как она тут же будет поймана на крючок, полностью находясь в объятиях безжалостного Хаоса.       — Нет, не хочу, — спокойствие ведьмы наигранно, она вся на нервах. Это заставляет Духа насмешливо улыбаться. — Я здесь не за этим.       — А зачем же ещё? — издевательски спрашивает Хаос, и Ларина показывает ей, что держит в руках. — О, нет, я справлюсь без посторонней помощи, — ядовито шипит девушка и открывает дверь, намекая, что ведьме пора оставить её в покое.       — Тогда я никуда не уйду.       — Ларина, ты издеваешься? — почти на полном серьёзе вопрошает Джулия, глядя на лекарства, которые девушка принесла с собой. Не хватало ещё, чтобы она принялась за её лечение. Здесь лечить то нечего, обыкновенная только зарождающаяся простуда, почти никак себя ещё не проявившая. И как ведьма об этом узнала так быстро? — Я - не ты. Я могу сама справиться, — и Лариной становится обидно после её слов, по которым она точно может понять, что Ванг делает намёк на то, как Наташа её успокаивала. Она даже не намекает, а почти напрямую говорит, что Таня слаба в своих способностях и силах, по крайней мере, по сравнению с ней.       — Между прочим, если выпьешь сейчас, то можешь считать, что уже выздоровела, — эта была очень плохая идея придти к девушке, сейчас Таня это понимает, но уже слишком поздно. Она вспоминает слова Наташи про свою упёртость и чуть растянув губы в болезненной улыбке, делает пару шагов к двери равняясь с Ванг, которая смотрит на неё, как на очень приставучую и надоедливую персону. Душевная теплота сумеречной ведьмы разбивается об ледяную стену, растворяется в безразличном холодном взгляде, и ей кажется, что исчезает она сама, словно летит в Бездну.       — Он, кстати, апельсиновый, — шепчет Ларина, всучив в холодные руки Ванг коробочку, которую та берёт на автомате. Или потому, что любит всё цитрусовое.

***

      Уже поздно вечером Бантеева, освободившись от дел, решила навестить свою подругу, но связавшись с ней по телефону, она была просто шокирована услышанным - девушка уже часа три проводила в компании Макарова. Уточнив у ведьмы, во сколько она могла бы подъехать, ведунья положила трубку, и дождавшись нужного часа, выдвинулась в путь, пребывая в полной прострации от услышанного. Сначала эта Ванг, теперь этот чёртов Макаров, чтоб он навернулся!       По словам своей подруги о том, что за ней очередь выстроится, и убиваться по Ванг не стоит, Ларина решила не терять вечер за даром. Вдобавок, хороший способ доказать себе самой, что ты вполне сильная, не будешь сидеть в четырёх стенах и убиваться по никому не нужной, неудавшейся любви. В общем, можно сказать, что Ларина пошла на встречу с мужчиной только из-за своего упрямства, надеясь не допустить никаких лишних прикосновений или, ещё хуже, поцелуев.       В это было сложно поверить, но запрыгнув в уже закрывающиеся двери лифта, в котором кто-то уже собирался ехать, Наташа готова была проклясть всё на свете. Проницательные зелёные глаза холодно и без интереса осмотрели своего попутчика, и Бантеева, выдохнув, обещая себе не сорваться, молча встала, уставившись на дверь. Напряжение между ними нарастало с каждой секундой, грозясь сломаться и лопнуть в любой миг, натравив друг на друга девушек. Бросив на Ванг короткий взгляд, Бантеева будто ожидала услышать от неё что-то, но не получив желаемого, тихо произнесла:       — Она была с Макаровым, — Наташа внимательно следит за реакцией невозмутимой Джулии, проклиная сейчас девушку за то, что если у той есть эмоции, то она отлично их скрывает. Ведунья чувствует себя сейчас рядом с Ванг очень уязвимой, поэтому, чтобы как-то успокоить себя добавляет: — Надеюсь, это первый и последний раз, когда они видятся, — зло рычит Наташа, которой совсем не нравится перспектива отдать свою Таню этому проходимцу. — Я даже к тебе её так не ревновала, — продолжает от безысходности бурчать ведунья.       — Со временем ты перестанешь так ревновать, — спокойно говорит ей Дух, когда они вместе выходят из лифта. Она имеет в виду, что со временем ревность притупитcя? Или то, что однажды наступит день, когда она больше не будет любить её? Но спросить у Духа по конкретней она не успевает, так как дверь в номер Лариной резко открывается, и оттуда вылетает очень злая Ларина, которая от эмоций, кажется, даже ничего не может сказать. Джулия застывает возле своего номера с интересом оглядывая ведьму, которую никогда не видела в таком настроении, собственно Бантеева тоже.       — Да я вас всех ненавижу, — взрывается Таня, бросая взгляд, то на застывшую возле двери Ванг, то на шокированную Наташу. — Да какое право вы имеете влезать в мою жизнь? — ведьма была невероятно зла, энергетика её силы резко возросла, заставляя Бантееву отступить на шаг назад, а Ванг прокрутить ручку на двери.       — Что случи... — начала было в своей обычной флегматичной манере Джулия, но была прервана резким тоном.       — Молчи! Я тебя слышать не хочу и видеть, — выкрикнула ведьма, поразив этим даже Духа Хаоса. — И ты молчи! — поняв, что Бантеева хочет что-то сказать, тут же осадила её Таня. — Одна мне жизнь разрушила, а вторая всё испортила, когда я хотела всё исправить, — противный комок обиды застревает в горле, и Таня делает пару глубоких вздохов. — Зачем ты положила на него проклятье? — уже полностью забыв про обиду, и в полной ярости спрашивает ведьма у застывшей Бантеевой.