Расколовшаяся маска

В этой части уже открытым текстом появляется намек на яой. Поцелуй. - Хибари! – тут же раздался голос Мукуро. Не сказать, что он успел опьянеть так быстро, в конце концов, и до этого пил вино, но алкоголь уже медленно начал свое действие. - Чего же ты тоже не выпьешь? – Рокудо тут же придвинул иллюзией Облаку бутылку с сакэ – Ладно Хром, она девушка, но ты-то… - бутылка покачивалась прямо перед носом ГДК. - Травоядное, я не пью, - сухо выплюнул Кёя, делая ещё глоток воды. Тсунаёши заметно напрягся, кидая на Рокудо испуганный взгляд карамельных глаз. - Ну Хибари, – обиженно протянул Мукуро – Даже ради праздника? – потом плюнул на это дело и поставил сакэ обратно – Ну как хочешь. С интересом оглядел ассортимент блюд, выбирая себе десерт. Тем временем Гокудера, выбрав себе особенно крепкий алкоголь, уже был навеселе. Он что-то начал распевать, а затем вскочил. - Давайте поиграем в бутылочку! – заплетающимся языком заявил подрывник, помахивая в руке пустой бутылкой – На желания! Хоть как-то разнообразим праздник, – после чего Хаято улыбнулся от уха до уха. Реохей поддержал эту идею, Мукуро задумчиво покачал головой, в знак принятия этой затеи. - Я отказываюсь, - отозвался Кёя, медленно поедая салат и игнорируя все окружающее его. Брюнет тут только из-за Савады. Ну как… шатен смотрел на него так умоляюще, с таким блеском в глазах, так робко, что грозный Глава Дисциплинарного Комитета просто уступил ему, передумав забивать до смерти. - Хм, я тоже против, - раздалось из-за угла, насмехающийся голос Спэйда - Но понаблюдать не против. Шатен нерешительно кивнул. Хром согласилась только из-за Мукуро. Один лишь Ямамото с легкостью согласился испытать новую забаву. - Крути бутылку, именинник, – крикнул подрывник, бросая бутыль Рокудо. Тот схватил ее, создал сбоку новый стол, поменьше, приглашая всех присесть за ним. Затем, подождав, крутанул бутылку. Та сделала несколько кругов, а потом показала на Ямамото. Рокудо задумался над желанием. А затем продолжил, выдав очень необычное желание. - Метни торт в Гокудеру, – куфуфукнул туманник, Хаято пораженно посмотрел на именинника. Ямамото удивленно взглянул на иллюзиониста. В глазах читалось непонимание. Торт? В подрывника? Зачем? Даже если это просто желание, исполнять бейсболист не торопился, недоуменно хлопая глазами и глядя то на согнутые в локтях руки, то на торт, то вновь на Гокудеру. Желание именинника. Игра. Просто игра, да? - Отказываюсь, - твердо и нерушимо прозвучали эти слова. Такеши поймал на себе несколько удивленных взглядов, включая в малый список даже Хибари, который до последнего момента упорно игнорировал хранителей, не прислушиваясь в то, что лепечут травоядные. - Что?.. - с явным недоумением переспросил шатен - Но это же игра, Ямамото, - повторил заученную наизусть фразу бейсболиста. Действительно. Сейчас на самом деле была игра. Никак не связанная с жизнью. Странное восприятие. - Я просто оказываюсь. Ход ведь можно пропустить? - холодно сказал брюнет, даже не шелохнувшись, взглянул в разноцветные глаза иллюзиониста, прожигая насквозь. Тсунаёши, неожиданно почувствовав нарастающее напряжение, резко поднялся с места, в знак примирения поднимая обе руки и робко улыбаясь. - Ну-ну. Ладно. Давайте я! - напрашивается вопрос. Мазохист? Нет, почему именно такие мысли, потому что сам шатен может вскоре и пожалеть, к тому же, если учесть нынешнее состояние парней. Не замечая никакого подвоха, Савада с серьёзным выражением лица крутанул бутылку, что та чуть ли не вылетела за пределы стола и не разбилась на стеклянные осколки. Парень замешкался. - Давайте перебросим? - ведь немного покошенный предмет чётко указывал на неиграющего Спэйда. Мужчина, сразу догадавшись об этом, по устремленному взгляду мальчишки, ехидно ухмыльнулся, лениво поднимаясь с кожаного кресла и поставив бокал с виски на хрустальный стол, двинулся к хранителям. - Ну-фу-фу. Значит, я? - растягиваясь в улыбке, промурлыкал Туман. - Хи! Но, Вы же не играете! - испуганно вскрикнул шатен, больше вжимаясь в спинку стула и ухватываясь цепкими пальчиками за сиденье. - Теперь играю, - монотонно отозвался, продолжив - Желание? - напряженная тишина, нарушаемая только ленивым постукиванием о стол - Ну? - Но… это… я… - завертел головой паренек, выискивая в глазах друзей поддержку, намеки. - Ладно, я сделаю это сам, - нагло. Провел языком по обсохшим губам. Прежде чем шатен успел понять, что же такое сейчас проделает Первый Туман, было слишком поздно. Схватив за шиворот, Спэйд грубо потянул Саваду на себя и, скользнув языком по тонкой линии губ мальчишки, жадно впился в его губы. Просто обычный поцелуй. Первый поцелуй Тсунаёши… с парнем?! Нет, мужчиной. Иллюзионист прикусил нежную кожу, пробежал по ней языком, ошеломленный Тсуна приоткрыл рот, впуская настойчивый и властный язык, который тут же пробежал по зубам, скользнул по щеке и устремился вглубь, исследуя каждый миллиметр. Правда тут же отстранился от мальчишки, проведя языком по своим губам, опробуя поцелуй. Дечимо так и остался сидеть на месте, не в силах понять, что только произошло. - Неплохо, - усмешка. Наивный шатен только сейчас понял ситуацию, хлопнувшись со стула и, дрожащей рукой указывая на Дэймона, притом отползая назад. - Настолько не понравилось? - сощурив синие глаза, обижено спросил мужчина. - Хии! И...и...зв… - Извращенец, - озвучил мысли Тсунаёши Туман, невинно пожимая плечами - Я думал, ты догадывался, на что согласился, принимая эту игру. Шатен промолчал, в шоке смотря на туманника. - Отказываюсь! - бешено выпалил он, вскакивая с места и устремляясь куда-то бежать прочь. Шмыгая носом. Чувства раздавлены. Всему виной он сам. Слезы, жгучие слезы крупным градом скатывались по щекам. Почему его не воспринимают как личность? Он не был готов к этому… Обида. Ненависть. Полностью отстраняющая от внешнего мира. Перед глазами ничего нет, мелькающая чёрная дорога. В горле застрял тяжелый ком, сжался, пытаясь проглотить, это только раздирает. Всхлип. Чёртова игра. Сердце колотиться в бешеном темпе. Разум старается убедить. Просто поцелуй. Его раздирает на две части. Одна упрямо твердит, чтобы шатен вернулся. Его эгоистичная натура, требующая только внимания к себе, разрушает праздник. Другая же упорно твердит, что он никому не нужен, зачем корить себя? В конце концов, он не виновен. На празднике обойдутся все и без его самовлюбленной рожи. А он просто отсидится, некоторое время, в тишине. - Оу, как мальчик отреагировал на поцелуй. Надо бы ему лечиться, - хмыкнул Дэймон, продолжая - Только бежать за ним не надо. Он сам вернется.