Другая реальность

Я стояла у небольшого размера мраморной колонны в огромном, переполненном народом зале. Очередной фуршет, во время которого все выпивают, обсуждают бизнес-планы и заключают сделки. С того момента, как я покинула Францию, прошло уже около двух месяцев. По приезде домой меня встретила мама с подругой,- единственные люди, знающие, с кем я провела полтора месяца своей жизни, и мы, не заезжая домой, поехали в больницу к Владу. Честно говоря, я и представить себе не могла его реакцию: в последнее время мы общались просто как хорошие знакомые, и никто со стороны не мог и подумать, что когда-то нас связывали более близкие отношения… однако после моего внезапного отъезда всё могло измениться… или нет? С такими мыслями я тогда зашла к нему в палату. Эффект неожиданности сделал свое дело, и его взгляд сказал всё за него. Он по-прежнему любил меня и был безумно счастлив тому, что я вернулась к нему. Вскоре его выписали, но Влад остался фактически без ног и передвигаться мог только в кресле. Естественно, ни о каком сексе и речи идти не могло, да оно было и к лучшему - я по-прежнему не могла представить рядом с собой никого, кроме… нет, это имя под запретом теперь даже в моих мыслях. Само собой разумеется, никто никогда не обмолвился и словом о Нем в моем присутствии, хотя, как мне казалось, мама была бы совсем не против обсудить со мной эту тему. Так или иначе, за эти два месяца я научилась контролировать свои чувства и мысли. Я отдавала себе отчет в том, что все еще люблю Его, но приспособилась переключаться на другие темы и вещи. Так вот и жила все это время, мучаясь по ночам кошмарами и терзаясь в глубине души. А сейчас, сегодня – в некотором роде праздник, нужно веселиться и улыбаться. Здесь я уже не могу быть той маленькой глупой девочкой, какой была в доме… в его доме. Тут в первую очередь для всех я была типичной бизнес-леди, женщиной и деловым партнером богатого успешного бизнесмена, авторитет которого не упал в его кругу даже несмотря на то, что он сидел передо мной в инвалидной коляске и не мог сделать ни шагу самостоятельно. Вон там, в дальнем углу зала, столпилась группа молоденьких любовниц богатых мужчин. Несомненно, они думают, что я нахожусь с Владом из-за денег, потому что работает стереотип « инвалид никому не нужен». Боже, Боже мой, если бы хоть кто-нибудь знал, как мне безумно плохо от такого окружения и такого образа жизни. С каким удовольствием сейчас я бы прокатилась в машине с Ним, болтая ни о чем, или же просто провалялась бы целый день в постели, наблюдая за тем, как мой милый Ёжик что-то внимательно рассматривает на экране компьютера или исписывает какие-то листочки. Нет, я не любила бездельничать, но в сравнении с этой фабрикой лицемерия и фальшивых улыбок Его мир казался таким родным и уютным, несмотря на все эти наши скандалы и мелкие ссоры… Может быть, это все просто потому, что в той жизни рядом был Он? Ёжик. Маленький мой глупый мальчик… я всю жизнь буду думать только об одном тебе. От раздумий меня отвлекло странное ощущение того, что на меня кто-то пристально смотрит. В центре зала за одним из столиков сидел презентабельного вида мужчина лет сорока, одетый, как и все прочие здесь, в деловой костюм, и придерживающий одной рукой кейс, по-видимому, с ноутбуком. Это был не просто любопытный или оценивающий взгляд, его явно что-то интересовало. Мое предположение подтвердилось, когда он извлек из кармана пиджака очки и, надев их, снова уставился на меня с легким прищуром, казалось бы, даже не замечая того, что я смотрю на него в ответ. Внезапно глаза его расширились, а лицо выразило такую крайнюю степень удивления, что мне стало не по себе. Что ж такое-то? Что-то не так с внешним видом? Но тогда бы это заметили все, а не только он. Мне становилось уже явно не по себе и стало еще хуже, когда он попросил Влада отъехать с ним от меня «на пару слов». Всё то время, что они говорили, незнакомец отчаянно жестикулировал, и было видно, что он очень сильно взволнован. Но как изменилось выражение лица Влада после этого разговора! Я явно чего-то недопонимала во всей этой ситуации. Напряжение между нами буквально витало в воздухе в течение всего мероприятия. Оно не исчезло даже тогда, когда мы ехали на машине домой, хотя обычно Влад был очень разговорчивым и по натуре своей веселым человеком. Но сегодня он только молчал, молчал и хмурился, вызывая у меня непреодолимое чувство беспокойства и смутное предчувствие чего-то непоправимого. -Нам нужно поговорить, - произнес Влад сразу после того, как мы вдвоем оказались в квартире. Тон его голоса был непривычно жестким и не терпел возражений. – Сядь, - он не сказал, а буквально приказал мне это. -В чем дело? -Я никогда не спрашивал тебя о том, что ты делала полтора месяца в Европе, потому что твоя мать запретила заводить мне с тобой любые разговоры на эту тему. Но сегодня я понял, что обязан это спросить. Итак? – он жестом пригласил меня к ответу. - Влад, - я старалась сделать все возможное, чтобы мой голос звучал твердо, - я была там по работе. Если ты помнишь, я не всю жизнь занималась твоим бизнесом. К моему удивлению, он искренне улыбнулся: -Вот и славно. Если хочешь, мы можем закрыть этот разговор. Ничего по-прежнему не понимая, я направилась в душ. На душе почему-то скребли кошки, к тому же, я услышала, что Влад набрал чей-то номер и попросил собеседника зайти в электронную почту. Что, черт возьми, происходит? Ответ не заставил себя долго ждать. Выйдя из ванной комнаты, завернутая в полотенце, я наткнулась на странно-печальный взгляд, которым смотрел на меня Влад. Возможно, мне показалось, но я видела в его глазах слезы. Или это так падал свет от настольной лампы и компьютера? -Кажется, мы не вполне закончили разговор, - произнес он устало, - принеси, пожалуйста, сюда то платье, в котором ты была сегодня на приеме. Он что, с ума сошел? Пожав плечами, я удалилась в спальню и вернулась оттуда спустя несколько минут, держа в руках длинное шелковое платье изумрудного цвета без какой-либо отделки. Самое обычное классическое платье, разве что цвет немного необычный. Да и куплено оно было здесь уже после моего возвращения. Усевшись в кресло, я стала наблюдать за действиями мужчины, сидящего перед монитором компьютера и непрерывно щелкающего мышкой. Наконец он словно нашел на экране нечто, его интересовавшее: -Ах да. И дай сюда свой мобильный телефон. Выхватив у меня из рук мобильник и платье, Влад лихорадочно ткнул пальцем в экран: -Смотри, как ты это объяснишь? Я вгляделась в фотографию на экране. Роза, та самая роза, которую я взяла из шкатулки, когда уезжала. И, черт побери, сегодня она была приколота на мое изумрудное платье. -Тот человек, с которым я разговаривал тогда, - довольно известный коллекционер ювелирных изделий, и он не мог не узнать эту брошь. Она была продана несколько лет назад на закрытом аукционе в Бахрейне, и ты, конечно же, знаешь имя покупателя, - с этими словами он взял мой телефон и открыл ту самую фотографию Майкла, сделанную мною в последнее утро в его доме. – Ну? Мне пришло в голову залезть в твой телефон, пока ты принимала душ. Понимаешь, Николай был прекрасно осведомлен также и о том, кто и когда купил эту штуковину. -Влад… - мой голос внезапно задрожал…- Влад… не рассказывай никому о нем, умоляю тебя! Я сделаю все, что угодно, я буду с тобой всю жизнь, только, ради Бога, молчи! Он и так столько всего пережил, я прошу тебя, дай ему дожить жизнь спокойно! Влад, не молчи!!!- едва понимая, что делаю, я рухнула перед ним на колени. -Именно это я и собираюсь сделать – дать ему возможность спокойно прожить остаток дней. Дуреха, ты зачем уехала? Думаешь, я не видел, что ты меня не любишь и не любила с момента нашего с тобой расставания? Я давно что-то подозревал, нужны были лишь доказательства. Я с трудом верила своим ушам. -Но..я… -Жалеть меня, что ли, вздумала? Не нужно. Не совсем уж беспомощный, проживу как-нибудь. Лина, пойми, будет лучше, если ты вернешься к нему. Я люблю тебя и поэтому желаю тебе счастья. Пойми…ты должна это сделать. Мне больно это говорить, но это было бы единственно правильным решением.