По острию кинжала

Первые снежинки полетели с небес на холодную землю, когда Канаме провожал свою маленькую подопечную за ворота Академии Кросс. Мария стояла около черной машины, надетая по погоде: серый плащ, шарф, беретка. Аи по такому же принципу, только расцветка была бежево-бирюзовая. Девочка вцепилась в руку вампира, не понимая ничего. Снова куда-то везут... Мудо это напоминало, как тогда, когда были убиты родители и, Сецуна, схватив ее, бежал из дому, чтобы спасти ее. После этого они прятались от преследователей и убийц в разных местах, в которых, как многие думали, аристократ даже прятаться не будет - побрезгует. Отнюдь, когда жить хочешь, самое противное место может стать твоим спасением. Для Сецуны это было именно так. Встав недалеко от машины, парень опустился на одно колено, чтобы вишневые глаза были наравне с бирюзовыми. Некрепко сжав ее ладошки, спрятанные от холода в перчатки, он улыбнулся. Он бы с радостью вновь Юуки спрятал от всего... - Аи, не бойся. Придет время, я заберу тебя к себе. Девочка прикусила губу и закрыла глаза, жмурясь. Слезы так и просились на глаза, но она боролась: Канаме ей сказал, что надо быть сильной, повторял и Сецуна, Юуки и Зэро подали идеальный пример... Чем она хуже? То, что слишком маленькая? Увы, всем плевать на ее возраст, так как втянута она не в детские игры. - Ты дождешься меня с Юуки, хорошо? Аи кивнула. По щеке скатилась слеза, обжигая задевший участок кожи. Было больно... Очень больно покидать это место: Айдо, Лука, Каин, Рима, ректор... Канаме, Юуки... Зэро... Куда теперь ее повезут? Где снова спрячут? Слабо улыбнувшись, Куран притянул к себе ребенка и обнял. Она не виновата, что попала в этот переплет, как и Юуки когда-то... Им обеим не повезло родиться в это страшное время... Но разница Аи и Юуки была в огромную пропасть - Юуки ничего не помнила, а Аи помнит... И очень хорошо помнит. Если бы не лишилась голоса, то кричала бы во сне и плакала, но она метается по кровати, и если вовремя не разбудить... - Аи, за пару месяцев ты стала мне, как младшей сестрой или маленькой дочкой, - посмотрев в ее глаза, он вытащил платок и вытер слезы. - Поэтому, не плач. Умирать никто не собирается... Просто ты поживешь с Куренай-сан, хорошо? Просто пока страсти не улягутся... Девочка, не дослушав, вытащила из кармана блокнот и ручку. Единственное, что она написала на листочке - Сецуна. Парень слабо улыбнулся. Да, кажется, в каком-то плане Сецуна ее волновал больше, чем ее жизнь, и было ясно, что Канаме тут не заменить брата. Нет, с виду, может, да... Но внутренне? - Не слушай о нем ничего... Он твой старший брат, я не претендую на его место в твоем сердце, Аи... Но надеюсь, что пустишь к себе... Сецуна пошел на все это и оставил тебя мне, чтобы... За родителей отомстить и за тебя. Он любит тебя, Аи, и лишь из-за этого он попросил меня позаботиться о тебе... И моя просьба к тебе: слушайся Марию-сан и жди нас с Юуки. Аи кивнула. За спиной посигналила машина, что пора уезжать. Не успел Канаме отпустить Аи и встать, как девочка сама обняла его, чуть не повалив на землю. Решив промолчать, что объятия маленькой аристократки сильные и болючие, он улыбнулся и вздохнул, обняв снова. Мудо судорожно выдохнула, после чего отпустила чистокровного. Глаза потемнели от невыплаканных слез. Поцеловав девочку в лоб, он выпрямился и повел Аи к машине. Открыв дверцу и наблюдая, как она залезает, Канаме вздохнул. Посмотрев на Марию, увидел ее кивок. Застегнув девочку, Куренай посмотрела на чистокровного. Тот, еще не закрыв дверцы, наклонился и посмотрел Марии в глаза: - Жизнью за нее отвечаешь. Понятно? - Да, Канаме-сама. До свидания. - До свидания. Аи, слушайся ее, поняла? Девочка кивнула, а чистокровный, перед тем, как захлопнув дверцу, протянул ей пакет, который так и не отдавал. Успев заглянуть туда, Аи вопросительно подняла голову, но в этот момент парень захлопнул дверцу, загадочно улыбаясь. Машина тронулась в путь. В пакете был ее игрушечный серый заяц, которого она обронила около фонтана и забыла о нем. Рядом была записка, чье содержание вызывало у Мудо улыбку Маша-Растеряша ты, Аи...

***

С того момента, когда уехала Аи из Академии, пошли те события, от которых Чистокровный отгородил девочку: не для ее глаз это было... Видеть то, как Юуки становится вампиром, как выясняет отношения с Зэро, как меняется отношение к ней.... Убийство Совета, нападение Курана Ридо на Академию... И это было не для ее глаз... А в Италии прекратились жестокие убийства: кто-то говорил, что Белый волк отомстил всем, кому надо, кто-то говорил, что его убили Чистокровные, кто-то решил, что с приходом Весны, Белый волк решил лечь на дно, чтобы когда вновь выпал белый снег - Хищник выйдет на охоту вновь...

***

Сидя в своей комнате, Сецуна смотрел на фотографию, единственную, которая у него осталась, где он, Аи, мама и папа... Они - семья. Как он скучал по родителям, но их не вернешь... За их смерти кровь пролита... Как он тосковал по Аи... Но уже пути к ней нет... Обратной дороги нет. Пора смириться с тем, что упав на дно, не выберешься, а тянуть Аи, у которой еще есть шанс выжить - не хотел... Протянув руку к тетради и ручке, положил перед собой и запустил ладонь в волосы. Волосы за все время убийств и войны отросли ему до плеч, глаза потемнели, кожа побледнела... Но это было к лучшему: никто не узнавал в нем больше того парнишку Сецуну, которого и бояться не стоило... А зря.. Многие и не ожидали, какого зверя разбудили и выпустили на свободу... Взяв шариковую ручку в руки, он посмотрел на белый лист и принялся писать...

Здравствуй, Аи...