Кровавый Клоун

Девушка шагает по шахматной доске. Скачет то по красным клеткам, то по черным. Вокруг какая-то разруха. Разбросаны шахматные фигуры, целые и поверженные, словно тут недавно произошла война. Вдалеке величаво стоит целая черная фигурка короля. Черные выиграли. Но тут были не только шахматные фигуры. Так же тут были разбросаны карты. Некоторые были порваны, некоторые целыми. Элен остановилась. Куда она идет, если шахматная доска эта бесконечна? И где она вообще находится? Это такой сон? Возможно. Или же это ее внутренний мир? Тоже не исключено. А может, это смерть? Нет, определенно это не так. «И что мне делать дальше? Как отсюда выбраться? Даже спросить не у кого!» — думала про себя Элен, сев на пол от досады. Но тут из карты дамы червей неожиданно появляется девушка. Пышное красное платье с черными вставками, рыжие волосы, кудрями спадающие на ее плечи. Эта девушка была красива, а Элен узнала в ней… — Вилка? — Вот и зачем тебе нужно было спасать этого Аллена? — скрестив руки на груди, спросила тут же она. — Ты жива! — не обращая внимания на реплику подруги, радостно проговорила девушка, вскочив на ноги. — Но ты… Как ты жива? Ты же умерла, спасая меня. — Ну, в каком-то смысле, это так, — проговорила Виолетт, нарочно пытаясь оттянуть момент признания. — Что произошло тогда? — не скрывая своей настороженности, задала вопрос Элен. — Ну, понимаешь… — Вилл тут же замялась. — В тебя попал акума, началось заражение, и, чтобы тебя спасти, мне пришлось с тобой слиться, что и планировалось, в общем-то. Я стала твоим сердцем, но воспоминания пришлось заменить, ведь это тайна… На счет меня. — То есть я зря тут горевала… Чувствовала боль и прочее, так? — слишком милым голосом сказала это Элен. Вилл вздрогнула. Сладкий голос подруги не предвещал ничего хорошего. Либо будут отчитывать, либо будут бить. Виолетт даже не знала, что хуже. — Не зря… Я же все-таки, в каком-то смысле… — Ой, да стукни ты ее уже, на твоем месте я бы так и поступила! — вдруг сказал кто-то еще. Элен обернулась и увидела девушку, в таком же платье, только цвет был черным, а вставочки красные. У девушки были длинные черные волосы, более кудрявые, нежели чем у подруги. И все бы было хорошо, если у девушки у этой не была серая кожа. На лбу были знакомые стигматы, что были у каждого Ноя. А глаза были янтарными. — Ты… кто? Тебя… я не помню тебя в каноне. — То, что ты видела в том мире лишь малая часть огромной истории, — проговорила девушка, печально улыбнувшись. — Все пошло не так, как предполагалось. Но, в каком-то смысле в лучшую сторону… — Не раскрывай ей всех секретов! Нельзя на нее сразу все вываливать! Именно поэтому я и заменила воспоминания. — Я знаю, и не спорю с тобой, Виолетт. Но скажи хотя бы, что ты сделала… Элен глядела то на пиковую даму, то на червовую. Наконец, Вилл, вздохнув, проговорила: — Элен, в тебе есть сердце чистой силы. — Эм… что, прости? — В мире теперь два сердца чистой силы. И это, как мы думаем, случилось не спроста и… — Тихо! Сама воспоминания заменила, сама тут нагружает пустыми предположениями. — Так, стоп! Вы можете замолчать! Ты, — Элен указала на черноволосую девушку, — так и не ответила, кто такая. А ты, Вилл, — теперь Эл взглянула на свою подругу, — объясни, что еще за Сердце Чистой Силы, и как такое произошло? — Кто я, узнаешь позже! — ответила тут же дама пик. Элен фыркнула. — Э… кровавый клоун? — Что? — Я твоя чистая сила, спасла тебя, слившись с тобой. А значит, твое сердце — полностью чистая сила. То есть, твое сердце — Сердце Чистой Силы (Прим. Автора: я не знаю, как исправить эту тавтологию). Элен уставилась на Виолетту, думая про себя, что это полный бред, все это сон, и сейчас она очнется. Да вот только… Вряд ли все так может быть. Судьба преподнесла такие кульбиты, что Эл не собирается отрицать бред, а удивляться чему либо она уже устала. — То есть, я становлюсь чертовой Мери Сью. Которая, к тому же, еще и образ с Аллена копирует, что ли? Нет уж, спасибо, не надо мне такого счастья! С хлопком, девушка исчезла из странного красного-черного мира. Дамы, вдохнув, исчезли, растворились, оставив это место пустым и безжизненным.

***

Проснувшись, но не открывая глаз, я поняла, что все мое тело опять ужасно болит. Только, если сравнивать с предыдущим разом, теперь все просто ЭКСТРЕМАЛЬНО болит. Так, чего это я думаю, как травяная башка? Травяная башка? А теперь я осьминог, что ли? Так, что за бред в моей голове, вроде бы, Реборн не смотрела полвека. Ладно, на счет полвека я преувеличила, но у меня ужасно болит голова. Может, я ударилась головой? Точно! Я, наверное, была на физ-ре, а мне в голову попал мяч, вот я и отключилась, да заодно и сотрясение мозга заработала. Да вот только… Что-то мне кажется, что это не так… Что тот сон был вовсе не сном. Я открыла глаза и печально вздохнула. Не сон. Тут же почувствовала, как болит правый бок, как болит спина, и как что-то в голове звенит. У шеи тоже были неприятные ощущения. Наверняка из-за того, что Тики хватал меня за шею, остались синяки. Коленки тоже жжет, как и, впрочем, ладони. Я взглянула на ладони. Они были забинтованы. Видимо, я содрала кожу, вот мне и забинтовали их. Да и не только их. Живот, спина, колени… Я его не спасла, верно? Если я тут, в Азиатском Подразделении Черного Ордена, лежу на больничной койке… Это значит, что я его не спасла от боли. Значит ли это, что все так и должно было быть, что никак это нельзя было нарушить, ведь это канон. Но я то не канон! Я вообще из другого мира! Так, стоп! А так ли это? Если Виолетт моя чистая сила, то какого черта она забыла в моем мире, как там оказалась?! Что я делаю в этом мире, как я сюда попала? По вине Виолетты, или же кто-то другой решил меня сюда переправить, типа «Вот, ты же хотела событий, вот тебе пожалуйста, не скучай!» У этого кого-то очень плохое чувство юмора. Но как Виолетт может быть моей чистой силой? Я же из другого мира! Да и эта черная дама… Она Ной, выходит. Значит ли это, что… Да ну бред, полнейший бред. Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит, и чего от меня хотят?! Ох, боже, почему все так стало неожиданно запутанно? Мозги плавятся, кажется, что я даже чувствую запах дыма, который исходит из моих ушей. Мозг сгорает, а куда девать дым? Выпускать через уши, конечно же! О, боже, что за бред перегретых мозгов?! — Элеонора, вы уже очнулись? — вдруг раздался чей-то голос, отвлекая меня от осознания того, что мои мозги расплавились. — Можно просто Элен, Вонг, — проговорила я. — Кстати, зачем мне забинтовали руки? Они бы и так зажили! У меня так часто бывало и… — Откуда вам знать, что в раны не попадет никакая зараза? — прервал меня мужчина, а я раздосадовано фыркнула. — Никогда не попадала, просто обрабатываешь перекисью, и все, — пробурчала я, отдавая Вонгу ладонь, которую он принялся разбинтовывать. — Простите, но нет гарантий, что не будет заражения в таком случае, — сказал он так, словно я глупое дите какое-то. Хотя, наверное, я так и выглядела. Я молча смотрела на то, как Вонг разматывает бинты на руках. Заодно вышло осмотреться. Дверей в качестве входа здесь не было. Только в ванную комнату вела одна. Так же тут был шкаф и стол со стулом. Ну и моя кровать. Все выглядело так сыро и пусто, что мне стало как-то не по себе. А особенно то, что сюда, в помещение, где я лежала, вели две арки и каждый мог видеть мое спящее лицо. — Поразительно! — вдруг воскликнул Вонг, и я вздрогнула. — У вас удивительно быстрая регенерация клеток. Я недоуменно глянула на руки. И там остались небольшие царапинки, которые завтра уже должны были полностью зажить. Но руки до сих пор щипало. Это… Это из-за быстрой регенерации? Странное ощущение, но я во всех поврежденных местах чувствую это. Это из-за того, что мое сердце — Чистая Сила? — А сколько я тут уже? — Три дня. И он называет это быстрой регенерацией? Три дня — ужасно много для восстановления каких-то там царапинок. — Ваши руки были изодраны в кровь, и на полное их восстановление у обычного человека понадобилось бы пять дней, а не три. Я удивленно глянула на Вонга. — А теперь, позвольте осмотреть раны на спине. Вздохнув, я повернулась к нему спиной и он стал снимать повязки. Я, покраснев, прикрылась одеялом. — И тут тоже все зажило! — воскликнул он, а потом, увидев мое красное лицо, тоже покраснев, протянул мне топ, что лежал рядом с тумбочкой. — Простите. Он отвернулся, а надела одежду. А после Вонг разбинтовал и мой живот, где была жуткая рана. Точнее уже не такая страшная, потому что немного зажила. — А… швы?.. — Вчера я их убрал, — ответил Вонг. — Я еще вчера поражался вашей регенерации, но не думал, что она настолько быстра. — Три дня… Ребята, наверное, волновались, — проговорила я, задумавшись о своих друзьях. — Госпожа Линали была… — В подавленном состоянии, верно? — прервала его я. — Я думаю, она была опечалена и шокирована. Ей пришлось слишком много переживать и вспоминать свое неприятное прошлое. — Похоже, вы хорошо понимаете чувства других… Вонг принялся забинтовывать мой живот. — Я просто знаю это. — Точно, я совсем забыл. Комуи рассказал о вас, о том, что вы знаете, когда мы сообщили ему о произошедшем… Можно задать вам вопрос? — Конечно. — Почему вы, зная, что случится, не рассказали своим друзьям об этом? — Понимаете, будущее такая штука, которую можно изменить… Даже одним движением. И если бы я действительно сказала об этом своим друзьям, неизвестно, что было бы. Возможно, будущее бы стало другим, более ужасным, а может, они мне и не поверили. Но судьба дала мне намек, что историю не стоит пытаться поменять. Но я просто… хотела избавить Аллена от этой боли. Он же чуть старше меня, а испытал уже столько… Кстати, как он? Кажется, я просто бормотала свои мысли, и сейчас рассказала какому-то малознакомому человеку то, что хотела скрывать ото всех. Но я не думаю, что Вонг будет рассказывать это всем и вся. Я уверена, что он поймет. — Он еще не очнулся, но он жив. Но я думаю, вы это знаете. И вы наверняка знаете, что произошло. Но сейчас для нас загадка — ваша быстрая регенерация. Мы уже взяли вашу кровь на анализ и, возможно, скоро мы все узнаем. Вам ведь тоже интересно? — Эм, да, верно. Я и не думала, что они могут все узнать. Может, именно поэтому Виолетт раскрыла тайну, которую она создала? — Ну, я пойду, у меня еще много дел. А вы отдыхайте. Я лишь кивнула, и Вонг ушел. Тяжело вздохнув, я откинулась на подушку, взглянув на потолок. Я осталась в полном одиночестве. Отдыхайте. Ха-ха! Я и так уже отдохнула, мне бы косточки размять. Хотелось бы заглянуть к Аллену, но… Не думаю, что это хорошая идея, как и вообще вся эта идея со спасением. Теперь все это кажется таким глупым и бессмысленным. Но теперь я поняла кое-что. Я не смогу просто уйти из этого мира. У меня тут появились друзья. Поездка в Китай была такой веселой и беззаботной, и теперь та радость кажется такой далекой и недостижимой. Я хочу видеть улыбки, слышать их смех. Я знаю, почему я никому ничего не сказала. Лучше погибнуть самой, чем дать умереть кому-то из друзей. Я знаю, что, если я осталась бы на корабле, я никому бы не смогла помочь. У меня есть чистая сила, но что с ней делать? Тут… Тут я могу научится, тут я могу пробудить свою силу. Чтобы в будущем не выбирать легкий вариант, чтобы в будущем суметь спасти дорогих мне людей, чтобы суметь отдать свою жизнь за друзей. Я знаю, что они будут лучшими, я знаю, что я могу им доверять не только свои тайны, но и свою жизнь. И именно поэтому я должна… должна стать сильнее, не смотря ни на что. Я опомнилась от мыслей, когда задала себе вопрос: когда ушел Вонг? Пять минут назад? Или же прошел уже час? Я так ненавижу проводить время, ничего не делая, в полном одиночестве. Не понимаешь, как текут минуты — быстро или медленно. А может, уходя в свои мысли, я просто не замечаю течение времени? — Найдите Уолкера! Аллен пропал! — услышала я вопли Вонга. Оп-па… Аллен уже очнулся и сбежал… Ох, ну удачи ему, я не могу сейчас встать, моя рана должна залечиться. Я неженка, блин. Еще один шрам добавится к моей коллекции шрамиков. Я люблю, когда на теле остаются шрамы. Я странная, да? Но шрамы — это, во-первых, так красиво, а во-вторых, столько воспоминаний остается вместе с ними. Это как тату, только, так сказать, натуральное тату… Я и вправду странный человек, любящий шрамы на теле… В детстве я любила постоянно где-то лазить, где-то пропадать, сбегать из садика. Например, шрам на моей лодыжке от того, что я тогда сбежала из детсада и задела ногой какую-то железку. Еще есть шрам на пояснице, когда я спрыгивала с крыши гаража — это я бежала от старших мальчиков, которым не понравилось, что я на их территории. Еще на руке, когда я залезала на дерево, чтобы убежать от злой тетки, цветы которой я помяла… Да уж, в детстве было весело. Я бы хотела вернуться в то веселое и беззаботное время. — Так куда вы меня ведете? — услышала я голос Аллена. — И как мы собираемся восстановить мою руку? Я услышала эти голоса из коридора. Значит, Аллену уже все рассказали и ведут в зал с чистой силой? Но как-то быстро он нашелся. Опять я погрузилась в свои мысли так, что не заметила, как прошло время? Надо бы избавляться от этой привычки. — А? Элен? — услышала я голос Аллена. Опять отвлеклась? Не успела я ничего сказать, даже улыбнуться, даже голову в его сторону повернуть, он уже подлетел ко мне и обнял. Я ошарашено смотрела перед собой, удивившись такому неожиданному порыву. — Привет, Ал… Аллен, — проговорила я с запинкой, отмерев и обняв его в ответ. — Как я рад, что ты в порядке! Тогда… все выглядело так, словно бы ты умерла, и я действительно… Ох, спасибо, что отчаянно меня защищала. Как я рад, что с тобой все хорошо, — быстро протараторил он, сжимая меня крепче. — Аллен, ты… ты уже можешь меня отпустить, — тихо сказала я, чувствуя, как сердце как-то замерло, и груди стало тепло от его объятий, от понимания того, что он волновался, от его такого знакомого голоса. — А, п-прости, — проговорил он и отпрянул от меня. — Опять извиняешься не из-за чего? Прекращай постоянно говорить «прости». — А, п-прости. — Аллен! Он улыбнулся, и я тоже не могла сдержать улыбки. Хоть и он был счастлив, но его глаза… Я старалась не смотреть на его руку, а точнее на ее отсутствие. Заглянув за плечо Уолкера, я увидела, что его ждут, и мне стало неловко, ведь они видели всю эту «сцену воссоединения». — Ты же куда-то шел, верно? Может, потом как-нибудь поговорим? За обедом, например. — Конечно, я тоже об этом подумал! — ответил Аллен. — Я буду очень этому рад! До встречи! Он ушел, а я, грустно улыбнувшись, посмотрела ему вслед. Он шел в сопровождении Бака, Вонга. Я вновь вспомнила его грустные глаза, и на плечи мне словно упал какой-то груз. Столько там было смешано чувств. Как ты все это переживаешь, бедный ты мой мальчик? Как же я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы ты был обычным, и жил в моем скучном мире, в котором нет ни акум, ни Ноев, ни Графа… Где нет проблем… Где нет таких ужасных проблем, как здесь. Почему у некоторых такая сложная судьба? Как же я хочу, чтобы все было просто, чтобы всего этого не было, чтобы мы жили в моем (а моем ли?) мире, тихо и мирно. Да, было бы скучно, но хотя бы не было бы так больно. Хотя… говорят, что лучше чувствовать хоть что-то, чем совсем ничего. А ведь там… Я чувствовала себя пустой, безэмоциональной. Наверное, с какой-то стороны, даже хорошо, что я оказалась здесь, ведь так? С такими мыслями я и не заметила, как уснула.

***

— Бедная, даже и не подозревает, какой трудный путь предстоит ей… — проговорила девушка, чьи длинные волосы были волнистыми и черными, как сама ночь. Глаза ее были цвета янтаря, кожа ее была серая, а на лбу у нее были стигматы. Одета она была во все черное. — Я иногда думаю о том, что все мои решения были неверными, — ответила вторая девушка, что была одета во все красное. Волосы ее когда-то были русыми, а глаза карие, но сейчас цвет ее очей был красным, а волосы словно горели в огне, они были рыжими. — Ты пыталась ее защитить, и у тебя вышло. Все сложилось более-менее хорошо, ты ведь знаешь, она не потеряет себя. Теперь уже нет. — Прости, я не знала, что так выйдет, — Виолетт потупила взгляд. — Я иногда думаю, что если такое возможно, то, может быть… — Надежда… Верно? — Вилл улыбнулась, черноволосая, поняв ее, усмехнулась в ответ. — Пока не поздно, ты должна ей рассказать, — посерьезнев, сказала Пиковая Дама, чуть нахмурившись. — Я не могу, понимаешь? Я не могу показать ей все реальные воспоминания. Это свалится на нее непосильной ношей, она не сможет идти дальше, если узнает все это. — Я понимаю твою заботу, — кивнула Пиковая Дама. — И даже, в какой-то степени, согласна с твоим решением, но ты уверена? — Она узнает, но позже, частично. — Но ты не раскроешь ей главного, верно? — усмехнувшись, скорее подтвердила, нежели чем спросила Ной. — Мне кажется, она многое должна понять сама. И это в том числе. — Зачем ты заменяешь ей воспоминания? — вдруг спросила черноволосая, и Виолетта вздрогнула, а потом грустно улыбнулась. — Ради нее же. Я не смогу рассказать ей печальную правду, печальнее, чем те воспоминания. Но я уверена, что когда-нибудь она поймет… — Она тебя не простит. — И пусть. Я приму это, — девушка прикрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, ведь ей было невыносимо больно. — Хорошо, делай, что хочешь. Но помни… — Я помню про судьбу, — кивнула Дама Червей. — Они направят ее, они на ее стороне. Но ей самой нужно понять одну вещь, чтобы получить силу. Одну она уже поняла, но… — Везде есть предатели, Виолетт, — заметила Пиковая Дама. — Ты же знаешь, судьба… — Я знаю, — раздражаясь, рыкнула Вилл. — Не стоит мне об этом напоминать. Это скрытая сторона, и зря мы о ней вспомнили. Не хватало еще навлечь беду. — Прости, я знаю, что для тебя эта тема… — брюнетка не завершила предложение, вздохнув, она начала с совершенно другого. — Попытайся помочь ей, она одна не справится. — Она не одна. Да, есть мы. Но она не одна… — Виолетт улыбнулась, просматривая воспоминания ее подруги, как она общалась с новыми друзьями. Рыжеволосая взглянула на Даму Пик и нахмурилась, обеспокоившись. Заметив, что ее еще одна подруга плачет, Вилл подбежала к брюнетке, тут же ее обняв. — Он… он… Я с ним больше не увижусь! Больше не услышу его голоса!.. — Все будет хорошо, не теряй надежду, ты же знаешь, тебе ли не знать, — начала успокаивать Даму Пик Виолетт. — Все будет хорошо, знай это…