Кровавый Клоун

Несмотря на несколько плохой сон, все же Элен не хотелось просыпаться. Было так сладко и мягко, что открывать глаза совсем не хотелось. Теплая нега разлилась по всему телу, и она просто не хотела вставать. Она совсем никогда не чувствовала такого после сна, если только в детстве, когда не нужно было никуда спешить, и ты точно знаешь, что этот день будет прекрасным, потому что в детстве проблем не было, и тебе не о чем было волноваться. Но, все же, несмотря на это, нужно было просыпаться. Она еле открыла чуть слипшиеся ото сна глаза и… застыла. Только сейчас сон будто рукой сняло, и она поняла, что такая мягкость была не столько по причине сна, сколько по причине того, что кто-то обнимал ее сзади. Когда Элен проснулась, точнее, находилась в полусне, она не осознавала этого. Однако теперь, когда она видела перед собой знакомую белую комнату и такое же знакомое белое пианино, она запаниковала. Ведь здесь, кроме нее и Аллена не было никого. Эл почувствовала нарастающее волнение, сердце забилось чаще, а дыхание чуть сбилось. Она уверена, сейчас она начнет потихоньку становиться цветом, схожим с краснотой вареного рака. Эл вздохнула и выдохнула, пытаясь унять возникшие чувства. И вот она вроде бы более менее успокоилась, даже заметила, что почему-то пропал мешок с едой и грязными тарелками, который притащил с собой Аллен. Но тут вдруг Уолкер прижимает ее ближе к себе, бормоча во сне. И то, что она услышала, выбило ее из того хрупкого равновесия, которое она еле смогла установить после своего пробуждения. — Эл, — хрипло произнес Уолкер, находясь во сне. — Не уходи, Эл. В этот момент, вы будете уверены, душа Элен улетела куда-то высоко, крича от распирающей радости и счастья. Не будь она сильной духом, и будь она в реальном аниме, то у нее бы из носа потекла кровь уже тысячу раз, и она бы потеряла сознание от такого шока и счастья. Сердце билось неимоверно быстро, в ушах стоял шум. Эл сглотнула, пытаясь унять чувства. И, когда это у нее более менее получилось, она просто несколько минут наслаждалась своим положением. Однако, все же, Аллен начал просыпаться, и когда Эл это почувствовала, она не нашла ничего лучше, нежели чем притвориться спящей. Страх того, что ей придется сейчас как-то объясняться перед Алленом, возымел свое, вот она сейчас и закрыла глаза, попытавшись успокоить дыхание. Уж в притворстве по поводу сна она была мастером. Столько раз она притворялась спящей из-за родителей, что она могла обмануть в этом любого. Даже натурально во сне бормотала. Наконец, Уолкер окончательно проснулся. Осознав свое неожиданное положение, он тут же убирает руку с талии Элен. Сердце, когда он увидел знакомую копну волос перед собой, пропустило удар. Верно, они же заснули здесь, уставшие от тех жутких битв. Вот только он совсем не помнил, чтобы они засыпали на диване. От этой мысли ему стало не по себе, ведь кто-то же должен был их перенести на диван? Уолкер садится, затем будто бы раздумывает, как такое могло произойти. Он оборачивается, чтобы взглянуть на Элен. Ее лицо было расслаблено, и он редко видел такие моменты. Похоже, наблюдать за ней во сне входит в привычку. Жуткое ощущение, что он какой-то маньяк быстро исчезло, когда Элен во сне нахмурила брови. Сама же Элен решила притвориться, что ей снится плохой сон. Эта мысль возникла внезапно, и Эл даже ее не стала обдумывать, сразу же решив действовать. Потом она будет себя корить, что она лгунья, которая вывела Аллена на определенные действия, но, все же, ей слишком сильно хотелось узнать, как он отреагирует. Аллен же теряется, не зная, что делать. Девушке определенно снился плохой сон, но он боялся ее будить. Ведь тогда придется объяснять, почему они здесь лежали вдвоем, а потом в неловкости идти вдвоем на выход. Но от внутренних метаний его отвлекает хрипловатый и жалобный голос Эл. — Аллен, нет! — говорит она, мысленно усмехаясь своей мести, ведь парень заставил ее испытывать нечто похожее. — Прошу, не уходи! Элен настолько вжилась в роль, что даже одинокая слеза из глаза скатывается на диванную подушку. У нее иногда такое происходит — когда долго лежишь на боку, слезная жидкость скапливается в уголке глаза. Очень удачно, что в этот раз произошло также. И, хоть она почувствовала легкое угрызение совести за то, что она притворилась, а Аллен был искренним, все же, она была довольна, ведь парень не смог долго смотреть на это. У него будто бы что-то оборвалось внутри, когда ко всему прочему он увидел скатывающуюся слезу. Он немного неуверенно протянул руку, а потом легко погладил по волосам Элен. Аллен отметил про себя, что ее волосы были удивительно мягкими, хотя со стороны казалось, что они колючие и ломкие. И как она может ухаживать за такой копной волос? Непонятно… Точно Рапунцель… От его прикосновений она чуть успокаивается, но все же не перестает немного дрожать. Видимо, сон еще не совсем ушел, и поэтому Аллен тихо проговаривает: — Все хорошо, Эл, я рядом. После этого, спустя где-то полминуты, она успокоилась, точнее, сделала вид, что успокоилась, но Аллен этого не знает. Он, еще раз взглянув на нее, вновь сел, поставив локти на колени. Он думал, много о чем и о ком думал, иногда зарываясь руками в волосы, иногда посматривая на спящую Эл. Наконец, Элен решается просыпаться, ведь Уолкер, похоже, и не думает уходить. Она делает резкий вдох и поворачивается на спину, чуть приоткрывая глаза. Положив руку на лоб, она смотрит на Уолкера, который обернулся, почувствовав шевеления девушки. Элен выглядит удивленной, а Аллен чуть смущается от заспанного и растрепанного вида Эл. Сейчас она такая… — Аллен? — непонимающе спрашивает Эл, а Уолкер чуть мотает головой, прогоняя смущающие мысли. — Что ты?.. Элен чуть привстает, оглядывается, сохраняя выражение лица, аля «я ничего не понимаю, что происходит». Аллен чуть улыбается, стараясь не смотреть на Элион прямо, потому что ее вид сильно смущал его. — Что произошло? — Сам не знаю, — пожимает он плечами, отводя взгляд. Решительности Эл хватило, чтобы смотреть прямо на Уолкера, в отличие от самого него. — Я вообще думал, что это был сон, то, что ты пришла, говорила мне. А, выходит, это не так… Аллен чуть покраснел, на что Эл улыбнулась. Ей нравилось его смущать. Впрочем, Уолкер никогда сам себе не признается, но ему нравилось делать то же самое и с Элен. — Ты все-таки приходила сюда, — все же, нашел в себе силы парень, чтобы взглянуть на подругу. Он искренне и счастливо улыбнулся, что в этот момент сердце Вейв будто замерло. — Ну да, как бы я еще здесь оказалась, — тепло усмехается девушка. — Единственное я не понимаю, как мы оказались здесь. — Я тоже не знаю, — ответил Аллен, кашлянув. Его смущению не было предела. — В любом случае, нам пора идти, ведь нас уже обыскались. — Да, ты прав, — кивнула Элен, отводя взгляд и опуская ноги на пол. Аллен смотрел на ее макушку и не понимал, что чувствует в этот момент. Впрочем, он последовал примеру Элен, встав за ней с дивана. Но Эл сделала шаг и остановилась. Она обернулась и с сожалением и отчаянием взглянула на Уолкера. — Я не хочу туда идти… — Понимаю, — кивнул Аллен. Сейчас ему казалось, что они оба были в своем маленьком убежище, в котором не было проблем. Хотелось остаться здесь навсегда, но, к сожалению, это не было возможно. — Но все же, нам пора идти… — Как бы ни хотелось это признавать, но ты прав, — вздохнула Эл, повернувшись обратно, скрывая от Аллена свои эмоции. Ей тоже казалось, что, выйди она сейчас из этой белой комнаты, все проблемы обрушатся мигом. Элен взглянула в то окно, хотя, стоит признать, что все же это больше похоже на зеркало. Она увидела там Неа и Аделаиду. Они не повторяли отражения своих хозяев, они стояли у фортепиано и чувственно обнимались. И Элен грустно улыбнулась, ведь прямо сейчас она не ощущала в себе присутствие Ады. — Пойдем? — спросил Аллен. Проходя мимо нее и смотря на нее с улыбкой. — Да, конечно, — улыбнулась в ответ девушка, и двое вышли из белой комнаты. Но не успели они и выйти с ковчега, как их за уши схватила медсестра Матрона и потащила их двоих в палату. По пути еще попался Канда, и теперь вместо Элен, за уши тащили его, что самому Юу очень не нравилось. Лави же, когда увидел медсестру, быстро убежал в палату, надеясь на то, что он не попал в ее поле зрения. Уолкер кричал о том, чтобы его отпустили, Канда же ругался. Но никто из не пытался вырваться или пойти против железной хватки Матроны. А Эл шла рядом и сдерживала ехидное хихиканье. Но все же ей стало жалко Уолкера, поэтому она решила попросить тетушку смилостивиться. — Может, вы все-таки отпустите Аллена? Он не виноват, это он пошел за мной. Все из-за меня, — проговорила она, «щенячьим» взглядом посмотрев на женщину. — Э, а почему это только гороховый стручок! — забурчал Канда, на что Элен украдкой показала язык, взбесив Юу еще больше. — Обещаю, — продолжает Элион, — что не буду больше уходить из палаты до конца лечения, и Аллен тоже! Взглянув сначала на Эл, а потом на виноватого Аллена, она вздохнула, и все же отпустила Уолкера, что тот сразу шлепнулся на пол, потирая горящее ухо. — Но чтобы в последний раз! — грозит Матрона, продолжая держать Канду за ухо. Элеонора счастливо кивает, а Аллен смотрит на нее с благодарностью. Процессия двинулась дальше под тихими ругательствами Канды. Заметив взгляд Уолкера, Эл ему улыбается. — Спасибо, — тихо говорит он, а Вейв просто машет рукой в ответ, мол «да ладно, делов-то!». Канда же сверлил парочку самым жутким взглядом, на который у Элен был иммунитет, поэтому она шла, не замечая его. Аллен же на пару секунд вернулся к своему «темному я» и нагло усмехнулся, что напрочь вывело Канду из себя. — Ну ты гороховый стручок! Пустите меня, сейчас я ему преподам урок! — запричитал Юу, взмахивая кулаками. — А ты выглядишь счастливой, — заметил Аллен. — Конечно, я же только что отомстила за обидные слова, — припомнила она язвительное «истеричка» от мечника. — Кто бы что не говорил, а месть сладка. Правда, это не отменяет волнения по поводу того, что будет дальше. Наконец, они оказались в палате. Аллен больше не спрашивал Эл, лишь взглянув на нее каким-то странным взглядом после того, как она сказала о «волнении». Элен же задумалась, что это было. Наверное, Уолкер тоже волнуется по поводу того, что будет дальше. Его взгляд выражал страх, грусть и такую же тревогу. Вейв усмехнулась. Никогда нельзя просто оставлять это чувство без внимания. Всегда, когда ее интуиция вопила об опасности, эта опасность реально происходила. Поэтому, подавляй это чувство или нет, но что-то страшное все равно произойдет. И, что интересно, каждый раз, когда это чувство приходило, судьба вносила свои коррективы. Что взять хотя бы с того момента, когда она просто не могла помочь Аллену в Азиатском Управлении. От мыслей, ее отвлек Аллен, окликнувший ее. — Да? — переспросила она. — Ты проголодалась? — спросил он, и в это время из желудка Элен раздается вой тысячи китов. — Да, — смущенно проговорила девушка, схватившись за живот. — Матрона-сан, мы можем пойти пообедать? — обратился Аллен к медсестре, которая дала согласие, сказав, что скоро уже всех выпишет. Элен задумалась о том, сколько же она пролежала без сознания, раз ее раны реально уже зажили, и все остальные уже почти в порядке. Элен видит счастье Аллена и вспоминает о том, сколько же он вчера успел съесть. Она ужаснулась, ведь сейчас Уолкер хочет есть еще. Несомненно, сама она тоже любила много и вкусно поесть, особенно с нынешним мгновенным метаболизмом она могла себе ни в чем не отказывать, но так, как Аллен любил еду, не любил никто! «Аллен Уолкер Барабек, скушал сорок человек», — хихикнула Элен от своих глупых мыслей. — Ладно, пошли тогда, — улыбнулась она Аллену, вставая с больничной койки. Она радостно хлопнула в ладоши, предвкушая свой будущий обед. Ведь она так давно мечтала попробовать стряпню Джерри. И все же, хоть и счастье ее было напускным, ведь она не хотела волновать других своей тревожностью, она всей душой была рада покушать. Они двинулись в столовую, и Элен снова погрузилась в свои мысли. Несмотря на то, что она всех считает своими друзьями, она думала, что многие здесь ей не доверяли. Все-таки, она чужачка, которая прибыла из неизвестного мира. О ней никто не знает, и, вполне возможно такое, что ей будут недоверять и подозревать ее, шепчась за спиной. Элен вздохнула, когда она вместе с Уолкером преодолевала многочисленные коридоры на пути в столовую. Пока Аллен был погружен в свои мысли, Вейв тоже раздумывала. Они оба думали о чем-то своем. Уолкер думал о том, что вскоре такого произойдет, что Эл так волнуется. Также он возвращался к тому, что произошло в белой комнате, про себя извиняясь перед девушкой, ведь выполнить ее просьбу он не мог. Он хотел защитить всех, а для этого он обязан был жертвовать всем, даже своей душой, беря на себя всю их боль. Элен же все боялась осуждения и недоверия других. А также размышляла о скором будущем, иногда грустно посматривая на Уолкера. Она боялась смотреть ему в глаза, боялась снова увидеть океан боли, который, захлестнув ее, мог заставить ее страдать и проливать понапрасну слезы. Она столько раз спасала его, или пыталась спасти. Элион когда-то была уверена, что неимоверное желание спасти своего любимого преодолеет все преграды, несмотря на Судьбу и канон. Но, как оказалось, она не всегда могла это сделать. А если и получалось, то выходило крайне плохо, и она осознавала что, не будь ее в истории, ничего не изменилось бы. И это причиняло ей боль и мысли о своей никчемности. Эл тихо усмехнулась. Эта Судьба, чем бы она не являлась, была той еще чертовкой… «Велению Божию, Судьба, о будь послушна, обиды не страшась, не требуя конца, не будь, прошу, настолько равнодушной, ведь я хочу спасти того глупца…» — пронеслись в ее мыслях измененные строки стихотворения Пушкина, удивляясь такому внезапному соображению. Тем временем, они уже были в столовой, и для Эл все последующие действия проходят будто в тумане. Она даже умудрялась что-то отвечать Аллену, улыбаться и шутить. Вейв усмехнулась у себя в мыслях, думая о том, какой прекрасный актерский талант пропадает, что она смогла играть, даже полностью погрузившись в свои мысли. — Что будете? — спрашивает Джерри, который уже узнал об аппетите этой девочки, которая стояла позади Аллена, витая в своих мыслях. — Аллен, делай заказ первым, — пропустила его Эл. Аллен взял вагон и целую тележку еды. Он взял несколько порций разных блюд, и тогда настала очередь Элен. Уолкер же покатил, довольно улыбаясь, несколько тележек к столу, за которым уже сидели его друзья. — Мне, пожалуйста, борщ, пюре с двумя котлетами, чай и сладкую булочку с корицей, — «Аллена, что ли?» пронесся в голове голос Виолетт, и Эл недовольно поджала губы. — Что-то не так? — взволнованно спросил Джерри, выполнив заказ. А повар из Азиатского Управления так нахвалил аппетит этой девушки… — Нет, все в порядке, просто не проголодалась особо, — болезненно улыбнулась Эл, взяв свой заказ и пройдя к пустому столу, но ее остановил оклик Аллена. Элен, вздохнув, прошла к шумному столу, уже заполненному несколькими пустыми тарелками. — Ты куда это сначала пошла? — спросил с забитым ртом Уолкер, когда Эл села напротив. Она тяжело вздохнула. — И чего так мало еды? Ты же иногда меня обгоняла по порциям! — Просто… есть не особо хочется, — произнесла она, и в этот раз живот ее не подвел, не произведя ни звука. Правда, аппетит у нее отчего-то весь пропал, хотя голод ощущался. — А, ну ладно, — пробурчал Уолкер, жуя куриную ножку. Элен облегченно вздохнула от того, что парень не стал допытываться насчет первого вопроса. Элен взглянула на «участников застолья». Заметив Линали напротив, она ей улыбнулась. Девушка кивнула в ответ, правда, она, почему-то, немного покраснела, иногда поглядывая на сидевшего рядом с Эл Лави. Вейв тихо хихикнула, поняв, что значат эти взгляды и волнение Ли. «О, да тут кое-кто влюблен», — усмехнулась Вилл в мыслях, и Эл ей кивнула, как ярый шиппер этого пейринга. Эл принялась за еду. И каждая новая порция, казалось, пробуждала в ней больший аппетит, что Вейв даже пожалела о том, что так мало взяла еды. Она убедилась, что еда Джерри была самой вкусной на свете, не считая, конечно, стряпни матери. Элион смогла наесться даже таким малым количеством еды, хотя, несомненно, ей захотелось добавки. Когда она принялась за второе, над ней нависла какая-то тень, и Эл подняла голову, чтобы посмотреть на того, кто посмел нарушить ее обед. То был молодой человек с зализанными назад блондинистыми волосами. У него были узкие глаза, а брови были очень странной формы. Но что больше всего выделялось на его лице, так это две красные точки на лбу, которые вызвали у Эл смешок. «А вот и человек двоеточие!» — засмеялась Виолетта. — Рад встрече! — проговорил он, из-за спины доставая коробку с пирогом и ставя ее на стол между Алленом и Элеонорой. — Меня назначили наблюдать за вами, начиная с сегодняшнего дня. Меня зовут инспектор Говард Линк. Я испек этот пирог в надежде на последующие хорошие отношения. Прошу, не откажите попробовать. Тишина длилась с минуту. В голове у Элен смеялась Вилл, сама же девушка несколько настороженно смотрела на мистера Двоеточие. Внутри у нее проснулось жуткое желание душить Линка. Хоть этот парень (?) и был довольно-таки милым, и Аллену он даже понравился, и они даже подружились. Но обманывать и заманивать Уолкера едой — это верх цинизма. — О-о-о! С удовольствием! — все же, радостно реагирует Уолкер, подтягивая пирог к себе. И, пока Лави пытается остановить Аллена от такой глупости, как довериться какому-то странному человеку и съесть еду, приготовленную им (и мало ли, что там подмешано!), Элен переводит взгляд на Линка. Она умела смотреть на людей таким жутким пронизывающим взглядом, что даже самые стойкие люди выходили из равновесия. Сам же Говард смотрел ровно и решительно на Аллена, хотя в его взгляде проскакивала искра волнения, и Эл даже заметила каплю пота, стекающую по его виску. Девушка усмехнулась и взглянула на Аллена, решив больше не мучить мистера Двоеточие. Элен, удовлетворенная результатом, продолжила вкушать свой обед. Но это оказалось трудным, потому что Линк перевел взгляд на Вейв, которая решила просто игнорировать это. И у нее это хорошо получалось, ведь у нее талант в игнорировании такого. Она продолжала невозмутимо кушать. — Вас это тоже касается, мисс К… — начал он, и Элен тут же прервала его, злостно взглянув, чтобы тот не смел называть ее настоящей фамилии. — Вейв, — жестко произнесла она, ощутив недоуменный взгляд Линали. — И с чего бы это должно касаться меня? — Вы появились в нашем мире неожиданно, и многие вашей истории не верят, — произнес Линк. — Поэтому мне также поручено наблюдать за вами. «Мне не доверяют», — пронеслась мысль в ее голове, и Эл вздохнула. Демонстративно закатив глаза, она продолжила употребление пищи, переходя к булочке с корицей. — «И нет, не к Аллену!» Линали же вскочила из-за стола, направляясь куда-то. Вспомнив аниме, Элен хотела было встать и пойти за ней, но Линк ее остановил, положив руку на ее плечо. Вспыхнув от такого жеста, она отбросила его руку, вставая из-за стола с нескрываемым гневом глядя на Говарда. Она уже хотела было двинуться прочь, но ее ноги будто бы не слушались. «Что? Почему сейчас?!» — подумала она, пораженно садясь обратно. Доев, она вышла беспрепятственно из-за стола, с жалостью взглянув на Уолкера. Ей не хотелось оставлять его один на один с Двоеточием, но и самой оставаться в компании человека ей не хотелось. Однако ее планам не суждено было сбыться, ведь Линк вновь останавливает ее, опять получив гнев Эл. — Мне нужно за вами следить, так что, прошу, останьтесь, — попросил Говард, однако Эл понимала, что это был приказ. Да уж, семья семьей, а Ватикан не дремлет. И все было бы слишком хорошо, если бы они не напомнили о себе. — О, я не обязана этого делать, — с наимилейшей улыбкой, которая любого заставит нервничать, проговорила девушка, вывернувшись от хватки инспектора. — Но, если что, сообщаю, я иду в палату, а ждать я не намерена. И делайте с этим, что хотите! Элеонора гордо вышла из столовой, но, как только тяжелые двери закрылись за ней, она выдохнула. Теперь еще терпеть это чудо рядом, думала она. Аллена было жалко, но он, она видела, не совсем пока понимал, что значит это «приглядывание» Линка. Подкупленный вежливостью и едой, он пока был в неведении. И почему ее и Аллена всегда преследуют какие-то трудности? Закинув руки за голову, ака Лави, она направилась в сторону палат, надеясь не заблудиться в лабиринтах и хитросплетениях коридоров. Все же, она не страдала топографическим кретинизмом, а Главное Управление было более простым, нежели чем Азиатское, в ходах которого она так до конца и не разобралась. Когда она проходила мимо одной из комнат, она услышала знакомый голос. На секунду ее выкинуло в те воспоминания, и Эл помотала головой, чтобы прогнать это. Она решила продолжить путь дальше, когда услышала, что Кросс направляется на выход из комнаты, поэтому заметалась в поисках путей отступления, однако она не нашла ни неожиданно пустой комнаты, ни коридора, в котором можно было скрыться, и ни одного горшка с растением, за которым можно было спрятаться. Поэтому она, после секундных метаний, решила все же также продолжить путь, якобы, она тут вообще просто мимокрокодил, и не слышала его голоса. Дверь распахивается. Она уже оставила комнату чуть позади, надеясь, что Мариан ее не заметит. Она ошибалась. — Эй! — окликает он ее, но Элион благополучно это игнорирует. — Вейв! Его голос басом растекается по коридору, и ее второе имя было сказано с такой интонацией, что Эл не оставалось ничего другого, кроме как остановиться и обернуться. Она заметила его недовольный взгляд, будто бы ему не очень приятно было звать ее так. Зато Элен теперь поняла, от кого она получила эти способности «припечатывать взглядом» и «заставлять голосом». Однако про актерские таланты ничего не ясно, ведь она сделала крайне удивленное выражение, опустив руки. — Что-то нужно? — совершенно невозмутимо спрашивает она. Кросс лишь смотрит по сторонам, проверяя, нет ли слежки за Элеонорой. Девушка хмыкнула, обрадовавшись тому, что сбежала от надзора Линка. — А за тобой разве не должны следить? — хмыкнул Кросс. — Я сбежала, не люблю, когда меня контролируют, — проговорила Эл, и генерал усмехнулся, узнавая свою дочь. Ничего не поменялось, подумал он с какой-то грустью, однако эмоций не показал. Все-таки, актерские таланты у нее тоже в отца, скажу я вам. — Так тебе что-то нужно? — произнесла девушка, замерев. Потому что она обратилась к «незнакомому» генералу на «ты», сразу же раскрыв себя. Сам же Кросс делает вид, что не заметил, лишь приподняв бровь и хмыкнув. — То есть, у тебя нет никаких вопросов ко мне? — спросил он как-то странно, и Эл нахмурилась. Опять это чувство… Однако она решает скрыть свой интерес. Она не хочет обсуждать это сейчас, боясь разочароваться, ну или узнать спойлеры. Конечно, вопросов у нее уже было куча, но задавать их не хотелось. Правда, кроме одного. — Есть один, — хмыкнула Элен, задумавшись. Кросс выжидающе закурил. — Почему я ощущаю связь с ковчегом? — Н-да, такого вопроса я не ожидал, — произнес он, выдыхая дым. Он задумался, потому что эта информация его сильно удивила. — Но я не знаю на него ответ. Элен замечает легкое недоумение на его лице, которое он попытался скрыть. И она лишь убеждается, что Кросс не соврал. Значит, он и понятия не имеет о ее связи с Ковчегом. Они оба глубоко задумались над этим, не понимая, что это значит, но каждый из них догадывался о причине. — Мне ведь с тобой, как и Аллену, нельзя общаться, да? — спрашивает Эл и получает короткий кивок. — Тогда я, пожалуй, пойду… Она было направляется в сторону палат, вновь положив руки под затылок, но останавливается. Чуть обернувшись, она, с хитрой улыбкой произносит: «До встречи, учитель». И, довольная собой, она продолжает свой путь. Никто из них не видел выражение лица друг друга в тот момент, но оба они довольно усмехнулись. Элен слышит хлопок двери — Кросс вернулся обратно в комнату. Вспомнив то, что скоро по этому же коридору будет идти Аллен, держа кипу бумаг и слушая Линка, она поспешила вернуться в палату. Как бы ей не хотелось быть в тот момент, когда Уолкер заметит в отражении знакомую тень, она решила, что в этот раз она должна оставить экзорциста одного. Возможно, это было веяние судьбы, а, может, она сама решила это, но она все же вернулась в палату одна. Не дожидаясь возвращения Уолкера, Элен легла на больничную койку, только прикрыв глаза. Однако спустя минут десять она уже вовсю сопела, видя очередной сон-воспоминание.