Будь, что будет

      Ван лег на кровать, на ходу снимая футболку. Демон навис над ним, хищно улыбаясь.       — А я читал, что у демонов член весь в иглах, ару.       — Это ложь!       Любовники еще разок поцеловались, и Яо попытался снять с Ивануса вездесущий шарф.       — Может, не надо?       — Почему, ару?       — В нем вся моя сила.       — Зачем тебе сила здесь, в кровати, ару?       Иванус перестал оказывать сопротивление, и Ван снял с него шарф. И тут с удивлением увидел на шее мужчины глубокие царапины, обрамлявшие ее, словно своеобразный природный ошейник.       — Что это, ару?       — Потом расскажу, — губы демона мягко коснулись шеи Яо, и последовал грубый, жесткий поцелуй, от которого на золотистой коже заалел небольшой засос.       — Осторожнее…       — Зачем?       Иванус целовал сильно, требовательно, без страха оставляя синяки и засосы. Его руки скользили по телу Вана, разжигая огонь в душе, а умелые губы спускались все ниже и ниже, пока не остановились в паховой области.       — Ты хорошо себя почистил?       — Угу, ару.       — Молодец…       Ван равнодушно проследил за полетом своих штанов по спальне, и вздрогнул от нетерпеливого поцелуя, пришедшегося на бедро.       — Ванеч…ус!       Демон хмыкнул.       Он выпрямился, и Ван увидел его вставший член, покрытый темной, влажной от смазки шерстью.       — О боже, ару.       — Двадцать восемь сантиметров!       — Знаешь. Я передумал, ару.       — Поздно!       Демон схватил попытавшегося было сбежать Вана за лодыжку и притянул к себе.       — Серьезно? Вот это? В меня?!       — Я буду осторожен.       — Да какая уж тут разница!       — Поверь, будет приятно.       — Иванус… Я боюсь, ару.       Демон чмокнул его в щеку, и погладил кончиком хвоста по другой.       — Ты в постели демона. Ничего не бойся.       Ловкие прикосновения горячих рук, и сильный хвост, обернутый вокруг пояса, постепенно ослабили защиту Яо. Запрокинув голову, парень блаженно прикрыл глаза, чувствуя, как под пламенными поцелуями тихо тают душа и тело.       Иванус осторожно приподнял Вана над кроватью при помощи хвоста, дотронулся пальцем до напрягшейся влажной головки, затем провел по всему члену, между яиц, и, наконец, прикоснулся к анусу.       Ван вздрогнул, больше от неожиданности.       — Я недостаточно нежен?       Яо отрицательно мотнул головой и погладил хвост. Мужчина самодовольно улыбнулся, и осторожно ввел палец.       — Ох, ару.       — Разве ты не привык к такому?       — Привык. Но меня давно никто не брал, ару.       Поцеловались.       Иванус совершал легкие толчки в тело Яо, которыми Ван откровенно наслаждался.       — Эй.       — Что? Я тут немного занят, если ты не заметил.       — А можно я буду звать тебя Ваней, ару?       — Зачем?       — Меня тянет ржать, когда я хочу сказать «Иванус».       Оба мягко рассмеялись.       — Хорошо. Но только в постели, ладно?       Ван потянулся и поцеловал демона в шею, стараясь подражать его грубой манере поцелуя.       — Постараюсь, ару.       Демон вставил еще два пальца, от чего по телу Яо прошла мелкая дрожь, а на лице отразилась гримаса боли.       — Уф.       — Потерпи.       Любовник подождал, пока Ван немного смирится с почти целой рукой в своей заднице, и аккуратно вынул пальцы. Яо закусил губу и взволнованно посмотрел вниз.       — Что, страшно?       — Да.       — Ничего не бойся.       — Ну. Будь, что будет.       Горячий член вошел в него, и Яо начал задыхаться от странной смеси удовольствия, боли и страха. Демон обращался с ним, как с игрушкой, вертел и насаживал на себя, словно резиновую куклу. Его нетерпеливые поцелуи градом сыпались на плечи и шею парня, длинный змееподобный язык обвивал грудь и мерзко скользил по самым интимным местам, оставляя потоки зеленоватой слюны. Ван зажмуривал глаза, чтобы его не стошнило.       Демон рычал ему на ухо, что-то коротко говорил на языке, которого китаец не понимал. Его руки впились в тонкие ноги Яо, оставив небольшие ранки от когтей, он сел, разместив человека на своих бедрах, и резко дернул на себя, вгоняя член до упора.       У Вана в глазах потемнело от боли, но его партнера это, кажется, не волновало.       Тяжелые толчки, шлепки поросших короткой шерстью бедер о его ягодицы, рык демона — все смешалось в голове Вана, все обратилось в бесконечный адский коктейль отчаяния и боли.       Но, постепенно, ужас стал уходить, уступая место неестественному и ненормальному удовольствию, переполнявшему его существо. Серебристая волна медленно поднималась и прокатывалась по всему телу Яо каждый раз, когда демон входил в него, и мошонка китайца касалась лобковой кости любовника.       — Ва-аня!       Словно в бреду, Ван едва различил глубокий, утробный смех демона, и прикосновение холодных подушек к лопаткам. Скалящийся монстр возвышался над ним, стоя своими уродливыми ногами на кровати и держа несчастного за лодыжки, и неистово насаживал на себя, так, что тело ослабшего Яо беспомощно болталось.       Вскоре Ван ощутил приближение особо сильной волны. Его лицо побледнело, руки в беспокойстве заерзали по простыням, сжимая и дергая ткань, белые зубы до крови впились в губы.       Приближение оргазма партнера демон заметил сразу же. Рухнув на колени, он сменил позу на миссионерскую, вдавливая человека в постель всем своим весом, обхватил его шею подвижным хвостом, неосознанно придушив, и начал двигаться на пределе своей скорости       Ван хрипел, не в силах кричать, хватал воздух губами, и отчаянно цеплялся руками за живую удавку, все сильнее и сильнее сжимавшую горло.       Тем не менее, извержение вышло приятным. Парень выгнулся дугой, а демон резко схватил его член рукою. Несколько сильных залпов ударили в поросшие шерстью пальцы, после чего человек с тихим, жалобным стоном обмяк.       Иванус сам совершил еще несколько толчков в мягкое и какое-то желейное тело, и с наслаждением излился внутрь любовника. Поднеся ко рту руку, испачканную человеческим семенем, он обвил ее языком, слизывая.       — В тебе так много жизни, — мечтательно ахнул демон, выходя из натруженного отверстия. Впрочем, ничего можно было и не говорить — Яо лежал без чувств.       Демон учтиво накрыл любовника одеялком и пристроился рядом, для верности еще и прикрыв Яо одним из своих крыльев, засыпая с видом ангела господнего.