Наши первые Игры

10 Дерек Хейл Кузница и волчьи повадки

Семья Хейлов была одной из самых странных семей второго дистрикта. Их история пропитана множеством тайн и от нее несет псиной. — Какой приятный сюрприз, Дерек! Высокий накаченный парень поднял голову, нехотя отрываясь от работы. Он узнал голос вошедшего и не очень то был ему рад. — Питер, — процедил он сквозь крепкие зубы. Питер был разочарован таким сухим приветствием. — А где же объятия, а? Разве ты не скучал по своему любимому дяде? — Нисколько, — ответ от Дерека поступил сразу же. Он вернулся к работе. Питер хмыкнул. — Ты не меняешься, дорогой племянник, — сказал он. — Как и ты, — бросил Дерек, мощно ударив молотом по почти готовому мечу. Питер слегка подскочил и Дерек ухмыльнулся. — Ты продолжаешь заниматься этой черной работой, — неодобрительно поджал губы дядя. — Я? Кажется, черной работой занимаюсь вовсе не я, тебе так не кажется? — И ты туда же, — Питер закатил глаза. — Разве не понятно, что это делаю ради семьи? Ради вас всех, Дерек. — Ты делаешь это ради себя. Не делай вид, что это не так. Питер спорить не стал. Сегодня тучи особенно сильно сгустились над втором дистриктом, угрожая грозой. Они жили рядом с горами и поэтому морозная слякоть для жителей не в новинку, но молнии никто не любил. Последняя такая гроза понесла за собой пожар в главной кузнице дистрикта, после мощного удара молнии. После этого все кузнечные изделия стали нарасхват, пока ремонтировали сердце дистрикта. Тут-то и пригодился Дерек, один из странных Хейлов, что занимался своим делом чуть ли не с детства. Его работа помогла семье выйти из кризиса и оплатить обучение Лоры, которой удалось попасть в элиту, в первый дистрикт, где она сейчас вместе с женихом обучается юридическому делу. В это же время семью покинул Питер, хитрый дядюшка умеющий плести интриги и навешать лапши на уши любому. Но только не Дереку. Он всегда знал сущность своего родственника, что постоянно рвется к власти. Питер нашел тайное сообщество обучающее миротворцев и влился в него, став одним из «белых». Его взяли на службу в Капитолий, где он показал себя как политик, а не воин и его повысили. Он пробовал передать свои деньги семье, но Хейлы строго настрого не принимали их, называя Питера трусом и предателем, что пляшет под дудку правительства. Но он не плясал. Он вырабатывал свой план и шел по головам, продвигаясь по службе. Ему всегда хотелось большего. И теперь он снова в дистрикте. И явно заходил домой, где его не приняли. Поэтому он отправился на поиски Дерека, единственного человека, что мог хоть как-то терпеть его и сдерживаться от того, чтобы не разбить лицо. А Дерека всегда можно было найти в небольшой кузне. Питер не прогадал. — Как там дела… с полнолунием? — нашел неприятную тему Питер, облокотившись на небольшой шкаф с различными инструментами, и сверкнул глазами, исказив лицо ухмылкой. Дерек слышал насмешку в его словах, и она ему не понравилась. — Получше, чем у тебя, — Дерек не остался в долгу. — Ты становишься похож на своего отца. И это очень, очень прискорбно. "Ну да, ведь отец ненавидит тебя. Как и я " Дерек почти закончил с этим мечом и думал том, что неплохо было бы заняться заказом для местного торговца, что предпочитает лошадей вместо машин, и сделать пару новых подков. Он опустил закаленный меч в холодную воду и тот зашипел, запузырив воду и слегка обрызгав голый торс Хейла. Ему всегда была жарко в этой кузне. Но тут было намного лучше, чем пропитанный углем и сажей, воздух дистрикта. — Чего тебе надо, Питер? — не выдержал молчания дяди Дерек. — Ничего особенного, — тот отошел от шкафа и сложил руки, осторожно подходя ближе. — Я лишь хочу предложить тебе кое-что. — Я отказываюсь, — жестко бросил Хейл. Он не собирается совершать различные авантюры с этим человеком, которому он бы протереть стол не доверил бы. — Я ведь даже еще ничего не сказал! — смеясь, возмутился Питер. Его отчасти всегда забавляло, как к нему относиться его собственная родная семья. — Говори сколько хочешь, мой ответ будет тем же, — Дерек даже не смотрел на него, выбирая нужный материал для подков, пока меч закалялся в холодной воде. Питер подошел ближе, но, поймав предостерегающий взгляд племянника, остановился и ухмыльнулся. — Я предлагаю тебе вернуться со мной в сердце Капитолия, — произнес он. "Опять он за свое" — Нет, — как можно жестче отчеканил Хейл. Он уже допустил эту ошибку, но запомнил её навсегда. Тогда дядюшка Питер только-только предал свой род и отправился в столицу будучи миротворцем, а через неделю отправил письмо семье с мольбами о помощи. Всем было на это откровенно плевать, все делали вид, что Питера просто никогда не существовало, и выбрасывали письма. Лишь Талия, сестра Питера и мама Дерека, не выдержала и попросила последнего проведать дядю. Дерек никогда не отказывал собственной матери, а в тот раз она чуть ли не плача просила его, отлично зная, что только Дерек не расскажет об этой тайне отцу и сможет хранить её до конца. Так Дерек отправился в Капитолий и смог разыскать дядю, который встретил его не в будучи паническом страхе, как описывал себя в письмах, а с ухмылкой и в собственном кабинете. «Ну и как это понимать?» - прорычал тогда Дерек. Он проделал такой путь в тайне ото всех, его мать грызла ногти от нервов, а этот самодовольный индюк сидит в белом кресле, весь такой чистенький и важный, и делает вид, что ничего не произошло! Дерек взбесился и даже не выслушал Питера. Да и слушать было нечего, очередная сказка про то, как хорошо в столице и что здесь Хейлы могут жить в богатстве и под защитой. Все что нужно, так это запаковать чемоданы и предать свои традиции, гордость и честь. Последнее Питера вообще не волновало, лишь власть и хитрость были в его распоряжении. И никто из Хейлов не понимал его и никогда не поймет. Но Питер не собирался просто так опускать руки. — Ты стал еще выше, — изумился Питер с долей актерской игры. Тут он мастер. Лучше бы пошел в актеры, а не в миротворцы. Дядя пытался уйти от темы и задобрить Дерека, но разве этого жуткого парня можно заставить хотя бы улыбнуться? — В отличие от тебя, я не собираюсь бросать свою семью. — Я вас не бросал! — возмутился Питер. — Я предложил вам отличный дом в столице, а вы наплевали! Конечно, лучше жить в старой гнилой лачуге, как тут можно спорить. — Хейлы никогда не станут плясать под дудку Капитолия, — тут Дерек откровенно цитировал своего отца. Он всегда уважал его и слушал в оба уха, запоминал, а потом выкидывал все его мудрые слова в качестве аргументов прямо дяде в лицо. Питер ненавидел эту черту в племяннике. Как он похож на отца. — Н-да, — отвернулся Питер, перед этим сжав губы и похолодев взглядом. — О чем я вообще думал, пытаясь образумить тебя? — Видно надеясь, что я отупел за этот год. Разочарован? — Дерек вскинул брови в своем привычном жесте. Его дядя тоже не любил. Когда Дерек так делал, Питеру казалось, что его выгоняют. Так и было. — Не буду скрывать, я разочарован. Я надеялся, что хоть в моем дорогом племяннике осталась капля разума, но… я ошибался, — заговаривая, начал Питер. "Со мной этот трюк не пройдет" — Надеюсь, больше не увидимся, Питер, — сделав ударение на имени «любимого» дядюшки, Дерек указал на дверь. — Ты неисправим, — хмыкнул Питер. И он точно хотел добавить «как и твой отец», но смолчал, отлично зная, что Дерек от этого еще больше будет чувствовать себя победителем. — Если что, ты знаешь, где меня искать. — Мне нет и не будет нужды искать тебя, — отвернулся от него Дерек. — Никогда не знаешь наперед, — напоследок послав племяннику загадочную улыбку, Питер покинул кузницу. Дерек достал готовый закаленный меч и с силой одним махом разнес деревянную полку. С неприятным грохотом с нее повалились заготовки кузнечного дела, а пара спортивных ядер покатилась по полу. Одно из них подкатилось прямо к правой ступне Дерека. Тот невозмутимо поднял её и запустил вслед ушедшему родственнику. "Пусть катится к черту" Дерек провел в кузне еще несколько часов, пытаясь заглушить гнев на высокомерного дядю нагружая себя работой, но приближался час Жатвы, на которую опаздывать было нельзя. Закрыв кузницу, Дерек накинул на себя порванную белую майку, которую носил чуть ли не с тринадцати лет. Каждый год его тело становилось все больше, так же как и швов на любимой майке. Направляясь домой, он быстро провел пальцами по слегка отросшей щетине. Такие как он уже в восемнадцать выглядят на все двадцать пять. И Дерек не был исключением. Будучи еще молодым, он выглядел таким взрослым, что даже женатые дамы обращали на него внимание. Но Дерек обращал внимание лишь на одну и слава богам не женатую. — Кейт? — изогнул он бровь, увидев знакомую высокую блондинку вблизи своего дома. — Я уж думала не дождусь, — обворожительно улыбнулась Кейт Арджент. Она была старше Дерека лет на десять, может даже больше, но её, как и самого Дерека, не волновала такая разница в возрасте. А вот семью Хейлов волновала. — Что ты здесь делаешь? Если моя мать увидит тебя… Дереку закончить не дал страстный поцелуй подаренный Кейт. Разорвав его, девушка приблизилась губами к его уху и тихо прошептала: — Встретимся на Жатве, малыш. Дерека лишь на секунду насторожила странная ухмылка Кейт. Она всегда так ухмыляется, когда задумала что-то нехорошее, неприятное или даже ужасное. Первый раз такую ухмылку на её лице Дерек увидел в день их первой встречи, два года назад. Она просто стояла вдали и не сводила с него суженных глаз, пока он колол железо. А потом спокойно подошла и предложила выпить. Дерек тогда хмыкнул и тактично намекнул, что ему всего шестнадцать, а глаза Кейт расширились от удивления и она просто не поверила ему. Они продолжали общаться украдкой, а потом Арджент все таки удалось напоить его и все завертелось. Дерек был не против. Она красивая умная женщина, у которой было много поклонников, но выбрала она именно его. Дереку нравилось проводить с ней время, но его семья, а точнее его мать, совершенно этого не одобряла. — Дерек! — раздался голос Талии из дома. Кейт уже и след простыл. Спокойно позабыв об недоброй ухмылке блондинки, Дерек вошел в родной дом и сразу же наткнулся на строгий взгляд матери. Она ничего ему не сказала, да и не нужно было, Дерек сам все прекрасно понимал. Он просто подошел к ней, поцеловал в щеку и прошел в гостиную, где разворачивалась настоящая драма. — Я не хочу-у-у-у! — ныл знакомый детский голос. — Успокойся, Нори, все хорошо. Там всего одна бумажка с твоим именем, тебя ни за что не выберут, — успокаивал ребенка отец. — А если выберут меня? Там моих бумажек целых пять! — А моих всего три… но ведь… — О ради Бога, Дерек! — с кресла сорвалась Кора, младшая сестра Дерека. Они с ним были очень похожи не только характерами, но и самим поведением. — Я больше не могу находиться в этом дурдоме! Гостиная в доме Хейлов была самой большой комнатой. Здесь было множество порванных сидушек, парочка детский столов, порванные ковры и пыльные книжные шкафы приколоченные к стенам. Все вокруг было из черного дерева, что прогнило в некоторых местах и воняло сыростью. — Дети волнуются и это совершенно естественно, — сзади подошла Талия. От нее сквозило строгостью, а взглядом она продолжала отчитывать сына. — Если выберут кого-то из нашей семьи, проблем не оберешься. — И повториться тот случай, да-да, я помню! — Кора сразу закатила глаза и поспешила ретироваться, не желая накликивать на себя материнский гнев и лишние лекции. Тот случай… Дереку мало кто рассказывал об этом, но недавно дядя Питер раскололся, дабы привлечь племянника на свою сторону. На Играх лет едак пятьдесят назад вызвали одного из Хейлов, юного мальца-оборотня, что не мог контролировать себя. Над Хейлами нависла беда. Если мир узнает, что потомки волков живы, на них снова начнется охота, а он несомненно узнает, ведь мальчишка на Играх точно не сможет сдержать инстинкты. Но и напасть на Капитолий, дабы вызволить ребенка было просто невозможно и смертельно для всего рода. Все эти идеи перебирал в своей голове дедушка Дерека и вынес самый простой вывод: убить ребенка, своего сына, еще до Игр. И заходя в комнату трибутов для последнего прощания, оба Хейла были убиты: ребенок от когтей собственного отца, а сам глава семьи от пуль миротворцев. Это спасло выживших оборотней по всему свету, но наложило большую руку полную крови на род Хейлов. Новое поколение знает эту историю как страшилку на ночь, а Дерек как реальную историю, что может повториться вновь. Если выберут кого-то из детей, то его отцу придется совершить убийство. Утешало лишь одного: в семье Хейлов был лишь один оборотень младше четырнадцати лет – малютка Нори, и шансы что её выберут были меньше пяти процентов. Но бедной Нори казалось, что все сто. Не желая принимать участие в конфликте, и лишь потрепав младших по голове и получив от них вялые улыбки, Дерек поднялся в свою комнату. Он раньше делил её с Питером, но теперь она полностью его. Тут так же было зеркало, в котором Дерек раньше разглядывал себя и чувствовал уверенность. Ему совсем скоро исполниться всего восемнадцать лет, а он уже так горяч. Но теперь зеркала не было, оно просто мешало Дереку. Он внезапно стал серьезным, словно повзрослел на пять лет раньше. Отец сказал, что это происходит со всеми оборотнями. Сначала взрослеет их тело, а после разум. С самцами это обычно случается до двадцати лет и вот случилось с Дереком. Он уже так устал от всего. Лишь кузница и любимое дело спасает, а так же семья. Семья. Дерек очень их любит их всех. Порой шумных, порой строгих, но все равно любимых. Он нуждается в них и ни за что не предаст, как и они его. Род Хейлов один из самых крепких среди оборотней и ничто не заставит его распасться. Ни что… так было до того, пока не началась семьдесят девятая Жатва. И началась она весьма обыденно, как и всегда, если бы не одно но. Вначале Дерек приоделся, как и полагалась жителям дистрикта, выслушал нравоучения от матери, что вся его рубашка в дырках и давно рвется на уже не маленьком теле, побрился и вышел вниз, где Хейлы, всей большой компанией, направились к главной улице. Дерек шел позади всех, впереди него шла Кора, порой жалуясь на Капитолий и глупые Игры, Дерек отвечал ей дежурным «ага», дабы поумерить её пыл. Самому ему жутко хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, и вернутся в жаркую кузню. — Ты чего такой кислый, Дерек? — спросила Нори, сидя на шее отца Закари. Закари был человеком, что связал себя узами браками с девушкой-оборотнем, что являлась для Дерека теткой со стороны отца. Нори унаследовала типичные жесткие черные волосы Хейлов, но вот глаза ей достались от человека, ясно голубые и живые. — Выше нос, — откликнулся Закари. Он отличался ужасным оптимизмом, чем порой жутко раздражал «пугающих и вечно серьезных Хейлов». — Я в порядке, — отмахнулся Дерек. — Это ведь твоя последняя Жатва. Везет, — захныкала Нори. Пока Закари принялся её успокаивать, сзади Дерека кто-то неприятно пихнул. Он уже готов был развернуться и одарить нарушителя его спокойствия злым взглядом, но тут в руки ему прилетел конверт, а почтальон грамотно и резво смылся. — Дерек? — позвал его кто-то семьи. — Иду, — Дерек спрятал конверт. Ибо на нем была печать от Капитолия. И Дерек нутром чуял, что знает, от кого он. Расставаться со взрослыми было трудно только для совсем уж детей, особенно для Нори. Другие похныкали, но потом с гордой осанкой заняли место на сдачу крови. Все же они являются наследниками, новым поколением одной из самых древних семей. Об этом в дистрикте не знает никто, но знают они. И будучи еще совсем юными они не собираются отдавать свою гордость и честь, даже будучи пешками в развлечениях Капитолия. Заняв место почти в конце очереди, Дерек раскрыл конверт. Питер. "Хренов дядюшка, я так и знал" На чисто белой и плотной бумаге большими и спешно написанными черными буквами было выведено: СЕГОДНЯ ВЫБЕРУТ НОРИ. СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ. ЛЮБИМЫЙ ДЯДЯ. — Давай сюда руку, — потребовал миротворец. Дерек не мог оторвать взгляд от письма. "Не может быть. Он решил обмануть меня" — Руку! — потребовали громче. Но Дерек среагировал лишь тогда, когда позади один из родственников подтолкнул его. Мир вокруг словно начал кружиться, медленно, но постепенно набирая обороты. Хейл даже не почувствовал, как у него взяли кровь и не заметил, как оказался в нужной шеренге. "Питер… он хочет, что я вызвался добровольцем в самом начале Игр, защитив Нори? Хочет таким образом забрать меня в Капитолий? Нет уж. Я не попадусь на твои удочки" Смяв письмо и убрав в задний карман, Дерек внезапно увидел Кейт. Она стояла справа, в ряду родителей и подмигивала ему. Дерек слабо улыбнулся. После того, как он станет совершеннолетним, они могут спокойно начать нормальные отношения, хоть Талия и продолжить неодобрительно коситься на них. Это придавало сил, но письмо от дяди до сих пор не выходило из головы. Из-за него Дерек не мог сконцентрироваться и постоянно озирался, входя в легкий пот и продолжая успокаивать себя тем, что дядя снова играет с ним. Заиграла музыка. Церемония началась. Дистрикт номер два был не самым бедным, поэтому дети вокруг выглядели более менее прилично, но радостными и довольными жизнью их назвать было нельзя. Хоть трибуты от второго дистрикта были одними из лидеров на Играх, участвовать в них никто желанием не горел. Лишь отпрыски миротворцев, что хотели показать себя и пробиться в столицу. Застучали всем знакомые черные каблуки Эрики Рейес. Эта эффектная блондинка мало того, что была представителем дистрикта, так она еще одновременно являлась и ментором, будучи победительницей одной из самых жестоких игр, где она вырвала победу зубами. В прямом смысле. Зубами. В честь этого она постоянно красила губы яркой красной помадой, постоянно напоминая о той крови, что окрасила её губы в момент триумфа. — Добро пожаловать на семьдесят девятые Игры, дорогие друзья! — ухмыльнулась она, прижав микрофон ближе. — Впереди нас ждет что-то незабываемое, согласны? Пусть удача не отвернется от вас! Начнем выбор трибутов! Первыми были девушки. Эрика быстро достала нужную бумажку и, чмокнув жвачкой, звонко огласила: — Нори Хейл! "Не может быть" Повсюду подобно ветру разлетелись перешептывания. Дерек обернулся на свою семью. На их немых лицах застыл ужас. На всех, кроме отца. "Нет" – отчаянно подумал Дерек. Нори расплакалась тут же, спрятав лицо в ладони и истошно завыв, подобно волку. К ней двинулись миротворцы. — Постойте! — рыкнул на них Дерек. Руки у него подрагивали. — Я вызываюсь добровольцем! — Очень смело, мальчик, но ты не можешь вызывать добровольцем, — улыбнулась ему Эрика. — Почему?! — Дерек смотрел на то, как скручивают Нори. — Она же девочка. Ты не можешь встать на её место. Прости, — сладко подмигнула ему Эрика, говоря с истинным задором. — Папа! Мама! Помогите! — плакала тем временем Нори. От её криков в Дереке начала подниматься волна злости, он зарычал и готов был показать зубы, но тут раздался выстрел и волосы на голове Дерека встали дыбом. — Я предполагал такое развитие событий, — жестко произнес его отец в нависшей тишине. Тут поднялся шум, вокруг все закричали, пока миротворцы не начали палить в небо, призывая к порядку. Дерек словно в трансе повернулся в сторону Нори. Он был достаточно высоким и видел над бушующей толпой маленький свернутый клубочек. Не чувствовав собственных шагов, Дерек подошел ближе и упал на колени. — Нори! — сквозь толпу к ним прорвался Закари. — Нори! По его красному лицу текли слезы, он поднял бездыханное тело Нори, заглянул ей в лицо и зарыдал в голос. Дерек не мог оторваться от наблюдения за ним. Закари плакал, плакал навзрыд, прижимая к себе тело дочери и дрожа. Дерек с трудом перевел взгляд на Нори. Точно в центре лба красовалась синяя дырка от аконитовой пули. Попадешь такой оборотню в лоб – сто процентный летальный исход. "Нори больше нет" Её убил… "… Мой отец" — За что, Дэвид?! — закричал Закари, когда мимо пошли миротворцы, держа в своей стальной хватке главу семьи Хейл, что выглядел совершенно невозмутимо. — Зачем ты сделал это?! — Потому что это: правильное решение, — ответил отец, давая себя увести. Дерек поднялся с колен и смотрел отцу вслед. — Прошу, занимайте свои места! — вещала тем временем Эрика с трибуны. — Мы выберем нового трибута, не беспокойтесь. В груди у Дерека образовалась бездонная дыра, которая засасывала в себя весь окружающий мир. Он не мог пошевелиться, он чувствовал себя будто не из этого мира, что он словно призрак, что стоит и просто наблюдает. Миротворцы силой поставили его на место, так же как и Закари с Нори. Их оттеснили к родительской зоне, но рыдания Закари были слышны и оттуда, но они тут же затихли, словно кто-то выключил звук, когда раздался глухой удар по затылку бедняги. — Пэнси Паркинсон! — сообщила Эрика. Дерек слабо повернул голову, в надежду увидеть вдали Кейт, но её не было. "Нори. Отец…" — А теперь наши защитники! "Питер" — Дерек Хейл! Хей, это разве не ты, красавчик? Поздравляю, ты все же попал на Игры! Дерек сжал руки в кулаки и почувствовал когти, впивающиеся в собственные ладони. "ПИТЕР"