Наши первые Игры

12 Малия Тейт Голод и синие глаза

— Малия, слезай оттуда! — Зачем? — сидящая на высоком дереве девушка смачно откусила от красного наливного яблока еще один кусок. Болтая ногами, она дразнила стоящую внизу мать. — Тебе устроят порку! Слезай немедленно! — Ну ладно-ладно… С неохотой Малия слезла и мягко приземлилась на землю, будучи в своих любимых ковбойских сапогах. Она откинула яблоко прочь и поспешно сбежала с места преступления. Её мать семенила следом. — Ты же знаешь, как это опасно! Хватит заставлять меня волноваться, — умоляюще заглянула ей в глаза женщина. — Ага-ага, — отмахнулась Малия. — Малия! — воскликнула она. "Сейчас начнется…" — Тейт! — но внезапный крик надзирателя резко прервал их диалог. — Твоя работа? Он сунул ей под нос надкушенное яблоко. Её мама охнула, едва не упав в обморок. — Предположим, что нет, — важно отчеканила Малия. — Предположим, что да. Следуй за мной. — Куда? — За подарком в виде парочки крепких ударов кнутом. Твое любимое в виде розг на десерт. — Прошу вас, она просто глупое дитя… — Не лезь, мам, — оскалилась Малия. — Это мое яблоко, — но вмешался еще кое-кто. Здоровый чернокожий парень с добрыми глазами, которого хорошо знала Малия. При виде него она ничуть не удивилась. — Бойд? — надзиратель разочарованно отпустил девушку. — Это сделал ты? — Я был голоден… — Заткнись! — надзиратель резко ударил его. — За мной, нигер! Перед тем как уйти под жестким взглядом надзирателя, Бойд сочувственно улыбнулся Малии, словно бы это она шла на порку, а не он. "Глупый парень. Жертвует собой ради меня, отлично зная, что не дождется взаимности" Бойд заступался за нее часто, еще с малых лет, когда в этой шумной девице начали просыпаться бунтарские нотки. Она любила нагадить и тут же убежать, но если её ловили с поличным, то ей оставалось лишь делать вид «я не я и улика не моя» при этом смотря на представителей порядка, как на грязь, прилипшую к её сапогам. Так уж получилось, что за Малию заступались всегда. Либо её старшая всего на год сестренка, либо храбрые мальчишки с моралью «нельзя бить девочек», либо же старина Бойд. Ей удавалось уйти сухой из воды практически всегда и это по своему действовало на нее – делая еще более дерзкой и даже в какой-то степени неприятной для общества. Никому не нравилось дружить с той, кто может предать в любой момент, а после вести себя, как ни в чем не бывало. — Малия, ты слушаешь? — мать все это время что-то ей втирала, но Малия думала о своем. — Ну что еще? — цокнула она. — Сегодня Жатва, ты же знаешь. Не нарывайся, — предостерегла она, почти шепотом. Жатва. Малия задумчиво покрутила темно-русый волос на длинном пальце. — Меня это не пугает, — гордо заключила она, отвернувшись от женщины. — Глупое дитя! — шикнула та. — Иди, закончи работу и марш в дом! "Достала…" В Дистрикте 11 всегда царили жесткие порядки, ведь этот дистрикт был важнее остальных. Именно он поставлял большинство продовольствия в Капитолий, от него зависело то, как набьют себе брюхо жители столицы и останутся ли они довольны. За воровство тут раньше отрубали руки, теперь лишь устраивают прилюдные розги, иногда забирают в рабство. А воровали часто и это не мудрено: когда каждый день работаешь среди спелых фруктов и сочных овощей, не можешь не удержаться, чтобы не положить себе парочку помидоров в карман для голодной семьи. Малия про карманы и не думала, сразу ела, втихаря, пока надзиратели потешаются над другими. Голод для нее был самым страшным наказанием. Её отправили на плантации собирать морковь. Солнце пекло не сильно, поэтому подростки вокруг выглядели не особо измотанными, но не менее голодными. Малия отчаянно скучая выполняла свою работу, думая о том, как было бы здорово выбраться отсюда. В столицу например. Там красиво, море еды и не надо работать. Да, она ненавидела работать. Стоит ей только начать, как она чувствует ужасную тяжесть во всем теле и её клонит в сон. Даже сейчас, отрывая очередной морковке хвост, она клюет носом. А после чувствует голод. Голод. Почему-то для Малии он менял все. В прямом смысле все. У нее тут же обострялся слух, обоняние и зрение: она чуяла, как миротворцы на другой плантации жарят барбекю и заливают его маслом. Как оно трещит на огне, как мясо вздувается под напором огня, как внутри наливаются соки, как подгорает корочка… Слюни потекли по подбородку девушки. Она голодна. В отчаянье она с хрустом куснула морковь. — Тейт! — проорали у нее над ухом. От губ этого человека пахло мясом. Сочным, только с гриля. Малия видела мазки жира на его щеках. Они истощали запахи, аппетитные запахи свежего МЯСА. — Дрянная девчонка, наконец, ты попалась! Её схватили за руку, срывая с места и сжимая запястье до синяков. Её куда-то вели, но у нее кружилась голова. "Я хочу мяса" Малию затолкнули в каморку для воришек. Закрыли на замок и прикрикнули, чтобы она и не пыталась бежать. Малия открыла рот, чтобы сказать очередную дерзость, но слюна вновь потекла и заляпала одежду. Голова кружилась, перед глазами все плыло, в носу застыл тот же запах, тот же аромат, и он дурманил её. Он проникал в её сознание, словно дремота из-за очередной нудной работы в полях, ей хотелось спать, но не получалось, но точно получилось бы, если бы она поела. — Этот тип скоро вернется, — раздался смутно знакомый голос. От его обладателя мясом не пахло, и он не предоставлял интереса. — Поешь немного. Розги очень болезненны. Малия посмотрела на придвинутую к дверце тарелку. "Он смеется надо мной" В тарелке лежало нарезанное брокколи и потертая надкусанная морковь. Эти овощи воняли, Малию рвало от одного их вида, разве эта зелень может сравниться с тем, что готовят хреновы миротворцы на той плантации?! — Забирай обратно! — вскрикнула она, ударив по краю тарелки, чем перевернула её и заставила разбиться со всем содержимым. — Кретин! Идиот! Хренов придурок! — Но… — Принеси мне мяса! Дай мне нормальной еды! — в сердцах закричала Малия, чем окончательно спугнула парня и он, хлопнув дверью, покинул коморку. "Что со мной? Я не контролирую себя" Её ничего не волновало, кроме гребанного барбекю. Она торчала здесь больше трех часов и думала только об этом. Сидела, прижавшись к непрочной стене, и думала о еде, представляла её, ела её в своих мечтах и смаковала. Это странно, она никак не может подумать ни о чем другом. Стоит подумать о том, что её ждут розги, как мысли снова возвращаются к мясу. Дайте ей, блять, мяса, иначе она свернет вам шеи. Малия улыбалась, как идиотка и могла бы просидеть здесь вечно, если бы её не потревожил очередной посетитель. — Время Жатвы, малышка, — надзиратель вытащил её наружу. Это был другой мужчина, от него несло алкоголем. А еще очень плохими женскими духами. Ну прямо очень плохими. Малия забыла о еде аж на пять секунд, когда почуяла их. — Если твою жопу не выберут, вечерком тебя ждут розги. Давай, не стой на месте! Малию мутило всю дорогу, пока он вел её к Жатве. Дабы попасть в центр дистрикта, надо было сесть на небольшой поезд. Ибо их дистрикт огромен и дабы попасть с одной плантации на другую, надо проехать немало станций, а пешком пройти и не умереть по пути их просто нереально. Малия ехала в жалком трясущемся вагоне и её стошнило. — Черт! — воскликнул надзиратель. — Какого ты творишь! — Умолкни, дерьмоед, — хрипло процедила она с холодной маской. — Горячая девчонка, — надзиратель сжал лицо Малии двумя пальцами в оружейной смазке. — Я попрошусь в добровольцы, когда тебя будут избивать. Вот увидишь. Тебе понравится. Малия не отреагировала. Ей было слишком плохо. Они проехали пару станций, а после вышли в огромном потоке из подростков на главную площадь. Именно тут каждый год проводилась Жатва, на которую Малию заставляли заплетать косу. Но сейчас её спокойно пропустили грязную и непричесанную, ибо на ней стояло клеймо вора, в виде идущего позади надзирателя. Её сестра сразу же нашла её взглядом, они смотрели друг на друга пару секунд, а после первая сделала вид, что не заметила Малию. Не мудрено. "Точно думает, что я, наконец, получила по заслугам. Может быть, она права" Надзиратель пихнул Малию на её место. Она огрызнулась в ответ, но не больше. Здесь, стоя в рядах голодных детей, мясом и не пахло. — Добро пожаловать на Выбор трибутов к семьдесят девятым Голодным играм! — прокричала блондинка со сцены. Лаванда Браун. Она победила благодаря своей миловидности и жуткой наивности. Она попала на игры будучи маленькой худой и беззащитной девочкой, но однако, будучи ужасно обаятельной, спонсоров у нее было завались и все они оказывали ей любую помощь. Победив, она заработала звездную болезнь и стала одеваться, как кукла. — Сегодня я хочу начать с мальчиков! Вы же не против? Тишина. "О, Боже, просто иди к черту" Малия заскрипела зубами. Даже стоя здесь, она чувствовала духи Лаванды Браун и знала, что она съела на обед. Тушенную рыбу под каким-то странным, но явно вкусным соусом и запивала это белым сухим вином. Откуда Малия могла это знать? Неужто она может почувствовать и такое, а не только барбекю, будучи в голодном бреду? — Седрик Диггори! — а тем временем Лаванда уже достала бумажку. По рядам прокатились ахи и восклицания. "Седрик. Что-то знакомое" О, точно. Это же он к ней приходил и принес эти гадкие овощи. Любимец всего дистрикта, красивый и добрый юноша с чутким сердцем. Вокруг сейчас творилось немое горе. Дистрикт отпускал своего любимца. Седрик вышел на сцену будучи ужасно бледным и напуганным. Он пытался улыбаться, сохранить вечный позитив, исходящий от него, но это была явна не та ситуация. Карие глаза оттенка сладкого легкого кофе сейчас искрились страхом. Тем временем Лаванда дошла и до женской половины. — Малия Тейт! — провозгласила она. "Да вы шутите" — Везучая сука! — прокричал разочарованный надзиратель позади. Отличная поддержка. Малия вышла вперед и пошла. Это казалось ужасно нереальным, её выбрали трибутом, но её голова была слишком забита другим. Она шла словно в трансе, не чувствуя себя и своих мыслей. Она была все ближе к тушенной рыбе и поджаренным цыплятам. Последним пахло от Седрика. И где этот бедняк смог урвать цыпленка? И почему поделился с ней лишь этими зелеными противными вещами?! Малия подняла на него взгляд. До этого он сочувственно улыбался ей, а теперь снова вернул себе испуг. "Да, Седрик, таким ты нравишься мне определенно больше" Малия встала рядом с ним. — Поприветствуем трибутов семьдесят девятых Голодных игр! Давайте же пожелаем им уда… Малия замерла. "Что…" Вокруг зажглись экраны изображая Лаванду, Седрика и её. Лаванда снова что-то слащаво говорила, Седрик не находил себе места, а Малия… ошарашено смотрела перед собой ярко синими глазами. Синие глаза…? "Но у меня же карие. Я смотрелась утром в зеркало, я помн…» Во рту что-то кольнуло. Малия облизала губы и ощутила на языке незнакомый привкус крови. Она потянулась руками к зубам, а после посмотрела на экран снова. У нее росли клыки. Её сердце забилось, дыхание участилось, все рефлексы взлетели до ста, она чувствовала ВСЕ вокруг. Сигаретный дым со стороны встревоженных отцов, потертое мыло от уже не так сильно дрожащих подростков, сладкий аромат мандаринов от каких-то маленьких детей, духи чертовой Лаванды снова забились в нос, потом опять её тушенная рыба, где-то вдалеке очередной барбекю, но на этот раз с луком и перцем, и зелень, зелень, хренова ЗЕЛЕНЬ. Дистрикт одиннадцать, как же ты пропах травой! — Малия? — слабо позвал её Седрик. Но такой желанный запах еды, что может утолить её голод, все-таки пробился через эту гадость. Еды…, что стоит так близко и даже ни о чем не подозревает. Этот деликатес будет в сотню раз лучше того, о чем она грезила в коморке. Когда музыка взревела, Малия вцепилась клыками в шею Седрика Диггори.