Наши первые Игры

13 Артур Пендрагон Тирания и рыбалка

— Смотри, он идет! — Я так волнуюсь… — Ну же, вот же он! Под общий смех девушки подтолкнули свою подругу вперед. Она была рыжеволоса, мила, но жутко зажата. Охнув, она сбила с ног проходящего мимо блондина, но он в отличии от нее смог удержаться на ногах и даже подхватить девушку, спасая от жесткого удара о землю. — Ты в порядке? — спросил он в идеалах жанра. — Я… ох, прости, Артур! — она подскочила. Артур махнул рукой, показывая, что все нормально и собирался уходить, но девушка ухватилась за край его рубашки. — Послушай, Артур… ты свободен сегодня? Её подруги за углом застыли в трепетном ожидании. — Нет, я занят. Прости, поговорим в другой раз, — Артур мягко наклонился и взял её руку, одарив её ладонь поцелуем. Рыжая вспыхнула. Этого хватило в качестве ответа. "Я так устал…" Оставив девушек в замешательстве, Артур спокойно продолжил свой путь. Он никуда особо не шел, просто гулял по улицам светлой стороны дистрикта четыре. Тут жили более обеспеченные люди, приближенные к мэру, а именно Утеру Пендрагону, отцу Артура. Но даже здесь, где дома стоят крепко и украшены статуями, где женщины могут позволить себе платье из самого Капитолия и не бояться рожать детей, зная, что они не умрут от голода в один несчастливый день, пахнет чертовой рыбой. Дистрикт четыре буквально на шестьдесят процентов состоял из болот, озер и сточных рек. Места едва хватало на то, чтобы расположить фабрики, про дома жителей даже сначала не шло и разговора, люди ночевали где придется: в лодке во время рыбалки или на рабочем месте после разделки рыбы. Но спустя годы правительство нашло лазейку в виде двух островов: один был большой и высокий, другой же более мелкий и низкий. На первом расположилась свита мэра, на втором дома бедняков и рабочих. Во время сильных ветров и штормов второй постоянно накрывало волнами, разрушая хилые дома и забирая жизни, но мэр нашел выход. Утер предложил более бедным жителям работать на более влиятельных, выполнять их работу и отдавать деньги, а после во время наводнений позволял им перебираться на «светлый остров». Конечно же, не все пошли под гнет Утера и его свиты, кто-то пытался бунтовать, докричаться до верхов, но постоянные игры погоды все же заставили большинство склонить головы. Когда Артур думал об этом, ему постоянно приходило в голову то, что он ни за что бы не пал на колени перед отцом. Одно дело, быть его сыном и выполнять его приказы как наследник и совершенно другое преклоняться перед ним в роли подданного. Когда его отец говорит с теми, кто меньше его по статусу, он выглядит тираном. Тираном, под которым Артур никогда бы не прогнулся, которому бы бросил вызов. Но вместо этого он стоит рядом с ним и понимает, что рано или поздно, он займет его место. Станет мэром дистрикта четыре. Его тираном и королем. — Но ты ведь не занят, — перед ним внезапно возник кудрявый парень с мелкими порезами на щеках, а так же синяком на скуле. Он хмыкнул. — Откуда тебе знать? — гордо поднял голову Артур, обойдя его. Но тот в свою очередь увязался за ним. Его звали Айзек Лейхи, и его отец был одним из самых близких друзей Утера, тем, кто выполнял самые скользкие просьбы. Артур и Айзек были знакомы лет с десяти, и последний постоянно был весь в синяках, как и сейчас. Спустя время Артур узнал, что не только его отца можно назвать тираном. Отец Айзека Лейхи мог бы даже дать фору старшему Пендрагону, ведь последний даже представить себе не мог такого, чтобы поднять руку на сына. Когда Артур серьезно заслуживал наказания, его обычно одаривали легким подзатыльником и запирали в своей комнате, где ничего кроме окна интересного и нет. Он просто часами сидел перед ним и менялся, наблюдая за живущими в округе людьми. Пока его не заперли в комнате первый раз, он был довольно избалованным ребенком, считающим, что раз уж он сын мэра, ему можно все. Без вранья: он порой тешил себя тем, что бил детей с бедного острова. Но у окна он смог посмотреть на себя со стороны. Тогда его заперли из-за того, что он посмел рассмеяться над словами отца. Не то чтобы он рассмеялся, просто слабо улыбнулся и испустил детский смешок, который оказался слишком громким даже будучи в набитом зале со множеством людей. Ему просто показалось забавным, как Утер произносит слово «подавить». Тот тогда говорил о местных бунтах в дистрикте, но Артур почему-то представил, как его отец в форме кухарки давит яблоки ему на сок. Глупо, но десятилетнего Артура это развеселило. На следующий день он поплатился не только суровым выговором о том, что позорит отца и заставляет других думать, что он сомневается в нем, но и целым днем одиночества в своей комнате. Тогда был редкий теплый денек, Артуру жутко хотелось погулять, но на гнев отца он пойти был не готов. Повалявшись на кровати, сделав домик из подушек, поиграв с солдатиками, он, наконец, добрался до окна. Длинного, но узкого с черной изогнутой решеткой. Защита от воров и желания выбраться ночью на прогулку. Артур уселся на подоконник и провел так весь день. Он видел все со стороны, а после осознавая, что ведет себя точно так же. Он видел, как его друзья, даже без своего предводителя, унижали слабых. Сначала это заставило Артура оскалиться в усмешке, а после внезапно подумать о том, что это неправильно и выглядит… жалко. Жалко не со стороны нищего парнишки, что просто прошел мимо, а со стороны его «друзей». Они ведь трусы. – подумал тогда юный принц. Простые трусы, которые могут ударить разве что тех, кто не может ответить. А после Артур увидел, что взрослые делают тоже самое. Оскорбляют своих слуг, пинают рабочих и не видят в этом ничего неправильного. Но Артур видел и желал изменить. Ему показалось, что если бы мэром был он, а не отец, все было бы иначе. Ибо он бы такого не допустил. Ни за что. — Ты нарезаешь уже третий круг по этой улице, — ухмыльнулся Айзек. На его скуле зиял порез. "Попадись мне его отец в честной драке… я бы показал ему, кто здесь слабак" — Мне просто хочется побыть одному, — отмахнулся от него Пендрагон. — Эта рыженькая очень даже милая. Может, прихватишь её к вечеру? После Жатвы мы хотим устроить небольшие посиделки. Посмотреть телевизор и поставить ставки на новых трибутов, — подмигнул ему Лейхи. — Может быть, так и сделаю, — Артур нахмурился. — А может быть, и не приду вовсе. — Воу! — Айзек резко всплеснул руками в удивлении. — Что с тобой сегодня? Ты ужасно занудный. Давно меч не точил? — Не в этом дело! — отошел от него Артур. Он закусил губу, увидев заинтересованный взгляд Лейхи, так и говорящий «так в чем же дело?». Говорить ему или нет, Артур долго не думал. У него всегда имелось много как бы друзей, но Айзека действительно можно было назвать настоящим, хоть и не лучшим. — Сегодня утром я ходил на рыбалку с отцом. Айзек посерьезнел тут же и заметно напрягся. — Ну и… как? — спросил он после минутного молчания. — Я… просто оставь меня одного. — Без проблем, — Айзек похлопал его по плечу и ободряюще улыбнулся. — Увидимся на Жатве, принц. Артур спихнул его руку с себя и шутливо отвесил подзатыльник. Тихо смеясь, Айзек оставил его наедине со своими мыслями. Сегодня утром его отец постучал в дверь и заявил: «Одевайся. Пойдешь со мной рыбачить». Артур тогда даже толком не проснулся, но услышав эти слова, взбодрился тут же. Утеру Пендрагону не зачем рыбачить самостоятельно, рыбу им поставляют специально нанятые нищие, поэтому на местные озера ему ходить нет смысла. Но вот для серьезного разговора, не важно с кем, с сыном или приезжей важной шишкой: он всегда устраивал рыбалку где-нибудь в отдаленном месте подальше от чужих ушей. И даже не рыбачил особо, все говорил. Артур бывал на рыбалке с отцом раза два и все запомнил на всю жизнь. И ему предстояла еще одна, свалившаяся непонятно откуда. Он быстро оделся и вышел на улицу, где его уже ждал отец. На улицах ни души, тогда было раннее утро, все богатые жители спали, лишь нищие были уже на работе. — Нам есть о чем поговорить, — сказал Утер и протянул удочку сыну. Тот, сглотнув, принял её. — О чем? — спросил Артур. Ему не ответили. С небольшой охраной они дошли до дальнего берега на краю большого острова. Разложив небольшие зеленые складные стулья, охрана удалилась. Во время рыбалки Утер не терпел посторонних: только он и его слушатель. Последним являлся Артур, который с опаской поглядывая то на отца, то по сторонам, занял свое место на стуле и неуверенно сжал удочку в руках. — Сегодня будем ловить на более сочную приманку, — с легкой усмешкой сказал Утер, протягивая сыну маленький коробок с небольшими кусками мяса. Артур взял один и зацепил на крючок. В полном молчании они запускали удочки. Когда с характерным «бульк» поплавки вынырнули из-под воды, Утер повернулся к сыну: — Ты уже совсем взрослый, Артур, — с отцовской нежностью произнес он, заставив сына отвести взгляд. Прошелся легкий гул ветра, что взлохматил седые волосы мэра и яркие золотистые волосы его наследника. — Как ты думаешь, о чем я хочу с тобой поговорить? — О…, — Артур задумался, боясь сказать глупость. — Моем наследии? — Мы говорили об этом тысячу раз. Не думаю, что тысяча первый что-то изменит, — проговорил Утер. — Просто порой отцу надо поговорить со своим сыном о самых простых вещах. Например, ты приметил кого-нибудь себе в невесты? Артур незаметно смутился. Эта тема не нравилась ему. Он любил девушек, любил ухаживать за ними и целовать, но ни одну из них не собирался одарить фамилией Пендрагон. Не было среди них особенной, и почему-то Артур боялся, что она вдруг появится. Ну вот покажется она на свет и что с ней делать? Но Артур для начала даже саму «особенную» представить не мог, что уж о дальнейших действиях. Какой она будет? Милой и хозяйственной, как и полагается жене мэра, которая будет смиренно ждать у очага и вынашивать ему детей? Такой, как его собственная мать? Артур заметно поник. — Думаю, что еще нет, отец, — признался Артур, наблюдая, как мирно качается его поплавок в воде, даже не вздрогнув. — Рано или поздно, ты встретишь ту, с которой свяжешь себя узами брака, — достаточно серьезно произнес Утер, хмурясь и тоже следя за своим поплавком. — Я надеюсь, ты возьмешь одобрение отца и не выскочишь за первую же простушку? Он припоминал ему все те случаи, когда Артур заглядывался на девушек из низов. Что поделать, если в них души больше, чем в этих богатых дочурках клерков? — Конечно же нет, — Артур сделал подобие улыбки. — Это хорошо, — кивнул ему отец. — Если же ты так и не обзаведешься женщиной, можешь всегда обратиться ко мне. У меня есть знакомые в Капитолии с красивыми дочерьми. Артур поежился. "Это было целью рыбалки? Спросить про мой личный фронт?" Артур посмотрел на отца и понял, что это не так. Утер Пендрагон словно ждал какого-то знака, чтобы вновь вступить в разговор. Он не подбирал слова, не смотрел на него в растерянности: просто погрузился в думу и не замечал тяжелой тишины, что давно сдавила Артуру плечи. — Так это… все о чем ты хотел поговорить? — Артур сдался и решил пойти ва-банк. В этот миг его поплавок слабо дернулся. А потом еще раз и еще раз. На десятый раз он резко скрылся под водой и потянулся ко дну. — Отец! — радостно воскликнул Артур. Он потянул удочку на себя, попутно отматывая леску. Попавшаяся на крючок рыба пыталась бороться с принцем, но тщетно. Приложив еще немного усилий, Артур вытащил на землю брыкающегося карпа, который явно оценил сегодняшнюю приманку. Младший Пендрагон требуя оценки, посмотрел на отца и получил его довольный кивок. — Новичкам всегда везет, — сказал он. "Всегда не любит принимать поражения. Что с того, что его сын поймал рыбу раньше?" Артур убрал карпа в наполненное наполовину водой ведро. — Сын мой, — заговорил Утер старческим голосом, что Артур аж вздрогнул. — Я растил тебя следуя традициям, но порой мне кажется, ты еще не дорос до моего наследия. Артура повергли эти слова в шок. Не дорос? — Мое время подходит к концу. Скоро ты займешь мое место, но ты совсем не готов, — Утер покачал головой. — О чем ты говоришь, отец? — еле-еле произнес Артур. — Я же твой сын. Твой наследник! Ты же не хочешь заменить меня?! — Я не собираюсь убирать с престола наследника моей крови, — профырчал Утер. Как это все звучит! Наследник крови, престол! "Ты ведь помнишь, что ты просто мэр жалкого дистрикта на воде?!" — Но при этом, не могу оставить на нем тебя. — Почему?! — все не понимал Артур. — Но не волнуйся, — тут поплавок Утера задергался. Тот неспешно встал и спокойно начал наматывать леску, даже не стараясь. Та легко поддавалась ему. — Я сделаю из тебя достойного наследника. Этот дистрикт надо держать в крепких руках и не дать ему развалиться, как гнилой плотине. Утер тоже выловил карпа, но этот был вдвое больше того, что достался Артуру. — И как же ты… сделаешь из меня наследника? — осипшим голосом спросил Артур. Он просто не верил, что его отец мог сказать, что он не достоин его места. Однако, он сказал и даже несколько раз повторил. Хренов тиран четвертого дистрикта. — Увидишь. Ты узнаешь это сегодня, — Утер подозвал жестом охрану, что стояла на большом расстоянии, но могла уловить любое движение. Они собрали рыбу и стулья. — К чему загадки? — невесело хмыкнул Артур. Утер положил руку сыну на плечо. — Запомни одно, сын мой, — тихо сказал он. — Я ни на секунду в тебе не сомневаюсь. "Ну да. Как же" Артур провернул четвертый круг по этой чертовой улице. Что его отец имел ввиду? Он почти сказал ему, своему сыну, что лишает его наследия! Как так можно?! Это просто… просто… "Унизительно!" Именно. Так оно и было. Артур возвращался в свою комнату, дабы подготовиться к Жатве, но в голове сотый раз прокручивались сцены на рыбалки. Этот карп, поплавки, добрые глаза отца, а после хрипота в его голосе и речь о том, что он не достоин стать мэром. Разговор о том, что его время подходит к концу. Но к какому концу? Утер еще не так стар, ему еще сидеть в кресле мэра и сидеть! Так почему именно сейчас он решился сказать это? Неужели он болен? Сердце Артура защемило. Он принял легкий душ и сейчас надевал рубашку. Раньше ему помогали делать это слуги, поэтому ему до сих было трудно застегивать пуговицы. "Но все-таки он мой отец. Как бы порой он себя не вел, он остается моим отцом, и я не хочу его смерти" Остается надеяться, что ничего серьезного Утер не имел ввиду, ведь шансов расспросить его нет до конца дня или даже недели. Впереди Жатва, а после Утер уедет в Капитолий. Артур не увидит его до конца Игр. И что ему остается? Мучаться в неизвестности? Переодевшись, Артур вышел на улицу. Свежесть пробилась в его теле после легкого душа и он более менее свободно вздохнул. На груди слишком много камней, чтобы спокойно и без особых проблем дышать, но сейчас ему хоть и на немного, но легче. Он справится. Ведь он Пендрагон. Чтобы ему не подсунул отец в виде проверки на прочность, он все пройдет и вытерпит. Изначально место для Жатвы было найти трудно, но его отыскали на большой фабрике по разделке рыбы. Тут ей просто воняло до тошноты, но на время Жатвы работа отменялась и все здание проветривалось. Артур зашел в него, и подростки расступались перед ним. Еще бы. Идет сын мэра, который в детстве избивал половину из этих детей палкой. Да, он изменился, но люди продолжают помнить и вряд ли они когда-нибудь его по-настоящему простят. Он увидел Айзека, что помахал ему рукой и стрельнул глазами куда-то вправо. Артур посмотрел туда и увидел ту рыжую девушку. Она стояла в рядах с пятнадцатилетними и тихо о чем-то говорила с подругами. Хм, значит Артур всего на год её старше. Не страшно. Она действительно красива. Вдруг, она особенная и он просто не рассмотрел это в ней? Время покажет. Тем временем Жатва начиналась. Пошла в ход музыка, фильм про Игры, а после на сцену вышел Утер, который проводил выбор. Отчасти пугающим было даже то, что он прокричит твое имя на весь дистрикт, ибо он не любитель микрофонов. Когда его отец выбирал девушку трибута, Артур подумал о том, боялся ли он Игр. Боялся? Нет. Больше его пугал отец и его планы на него. Особенно сейчас Игры просто вставали на второй план. Вот, вызвали какую-то дикую блондинку, что гордо вышла на сцену, выжимая из себя ухмылку. Артур больше думал о другом, совсем забыв о том, что могут вытащить его имя из этого прозрачного шарика, набитого бумажками. — Артур Пендрагон! — проревел Утер, заставив стены фабрики содрогнуться. Сердце юноши пробило жесткую дробь. Артур поднял голову, не веря. — Отец, — прошептал он, вмиг все осознав, когда встретился ним взглядом. "Так вот, что ты приготовил для меня"