Самоидентификация

Из-за приоткрытой двери в спальню родителей доносится шум обычной перепалки. – Соби, меня уже тошнит от этих двух лесбиянок, шатающихся по моему дому! – Сей, это не навсегда, они приехали к Хоши. Не может же мать так надолго оставить своего ребенка. – Сначала им потребовалась твоя сперма, потом совместное опекунство, а теперь они каждый месяц хозяйничают на нашей кухне. Потом они потребуют секса по пятницам? – Они лесбиянки, Сей. Молча улыбаюсь и распахиваю дверь. – Родители, Тидзуко-сан приготовила завтрак. Может, спуститесь? Соби затягивает пояс кинагаши, выбираясь из постели, тепло улыбается мне. – Залезай сюда, Рё. Наш ритуал, с самого раннего детства. В моем возрасте это может показаться глупым, странным, ненормальным. Но я уже давно решил для себя. Слово «норма» и наша семья никогда не окажутся рядом. Вся серьезность слетает с моего лица. Минус десять лет одним щелчком пальцев. Двумя улыбками. Одним теплым солнцем. Тремя любящими сердцами. С разбега запрыгиваю на родительскую кровать. Под бок к отцу. Теплые руки лохматят мои непослушные волосы. – Малыш, когда ты успеваешь так расти? Легкий шелест рядом, тепло окружает со всех сторон. – Рё, мы всегда будем с тобой. Слышишь? – это голос Соби. Снова в детстве. Без проблем, без взрослых радостей, без взрослых горестей. В нашем мире. Нерушимом, вечном. На руке, убирающей пряди с моего лица, матовой серебряной лентой застыл браслет, запечатавший силу. Сильнейший агнец, отказавшийся от боев и системы, хранимый стражем. Мой отец выбрал путь обычного человека. Обычного человека, страдающего тяжелой болезнью. Хотя… обычным он не станет никогда. Каждый шаг нашей жизни - битва. Война. Я слышу лишь отголоски. До меня доносится нескончаемое эхо кривотолков и издевательских смешков. Но я сын своих родителей. Я знаю, куда иду. Знаю, зачем. – Я решил поступать в университет в Канаде. В тот самый, куда и планировал. – Ты поговорил с бабушкой и Юкико? – Только с Юкико. Для бабушки это будет тяжело…