Самоидентификация

Дыхание. Размеренное, ровное. Позиция на колено, юми* упирается в пол. Ритуал соблюдается всегда. Он скрещивает руки на груди. Скучающий вид. Странно для приезжего заниматься этим видом спорта, но я выбрал его очень давно. С подачи бабушки. Ее рассказы о главах клана, занимавшихся разными видами единоборств, вселяли в меня трепет. Мой родной отец владеет бо-дзюцу. Он объяснил мне свой выбор раз и навсегда, так, что у меня больше не возникало вопросов. «Я ненавижу, когда до меня дотрагиваются посторонние люди, а этот вид боя позволяет сохранять дистанцию». Безжалостно и логично. Таков мой отец. Поворачиваю голову к цели. – Неужели этот гейский сынок хоть что-то умеет? – Ходят слухи, что он выиграл несколько соревнований за границей. – Ха! Да они там ни черта не понимают! Спину до сих пор саднит после недавнего посещения тату-салона. Но отвлекаться нельзя. Я сосредоточен. Я дышу. Правой рукой натягиваю тетиву. Левая выпрямлена. Стрела держится параллельно полу. Я с детства был левшой, но переучился специально для кюдо. Теперь я равноценно владею обеими руками. Для внука одного из воротил клана якудза, это слишком спокойный вид спорта. Все равно что стать монахом вместо бойца. – Он только полгода учится в нашей школе. Каждый год переходит в новую. Говорят, совратил не одного сенсея. – Конечно, всю жизнь проведя с геями, разве сам таким не станешь?! – Вот урод! Позиция кай, полное натяжение. Правая рука – за ухо. Мысленно оцениваю каждое свое движение. В голове тишина. Мир подергивается привычной дымкой. Даже с закрытыми глазами я могу сказать, где цель. Черно-синяя завеса вокруг. Я научился этому у своих отцов, сильнейшей боевой пары современности. У них есть свой секрет – свой собственный мир. Сначала в нем жили лишь двое. Потом появился я. Мы втроем до сих пор существуем в черно-синей гамме. – А я слышала, что он встречается с девушкой и что он натурал. – Ой, да ладно. С таким смазливым личиком он наверняка гей! – А девушка, которая всегда приходит на выступления? Хотя, может, просто для прикрытия… Он слышит все, как и я. Он гей. И он меня презирает. – Глянь! Вон там! Ну, смотри же! У входа! Заявились в школу! Мама рассказывала, что они даже на собрания вместе приходят. Это его «родители». Выстрел. Я ощущаю их рядом. Обоих. Две теплые ладони на моих плечах. Покой и незыблемая поддержка. Это и есть мое равновесие духа. Стрела точно в центре мишени. И лишь один надменный взгляд из зала. Моя техника оценена. Сегодня я получил «удовлетворительно». Его глаза никогда не смотрят на меня иначе. – В яблочко! Ты только глянь! – Да ему просто повезло! Снова. – Ходят слухи, что он внук одного из глав якудза… Юдаоси – дополнительное движение. Возврат к началу. Публика несмело аплодирует последнему представителю школы. По дороге к выходу натягиваю обратно рукав уваги*. Не по себе от всеобщего внимания. Глазами ищу своих родителей. – Аояги Рё, поздравляю тебя! – Спасибо, Юкико. Я рад, что ты пришла. – Ты был великолепен! Я засмотрелась. Обнимает меня. Нас с Юкико познакомила бабушка. У нее большие планы на нашу совместную жизнь. Мне нравится эта девушка, я нравлюсь ей. Уравнение сходится, мы вместе. – Агацума-сан, Аояги-сан, ваш сын все еще неплох, но ему следует больше тренироваться. Он способен достигнуть большего, чем победы в школьных соревнованиях. – Наш сын занимается только тем, чего хочет сам, господин Намада. Мы рады, что у него есть потенциал. Он целеустремленный человек, надеюсь, вы сможете убедить его в важности данной дисциплины. Аояги Сеймей. Мой биологический отец. Успешный бизнесмен. Сильнейший агнец. Всегда прямолинеен. Многие принимают это за несдержанность. Видят в его словах грубость и брошенный вызов. А он всего лишь говорит правду. Но в данный момент он еще и защищает меня. Все же он гордится своим сыном и не позволяет никому говорить о нем в таком тоне. Соби принимает у меня юкагэ*. Смотрит ободряющим взглядом. Муж моего отца. Известный художник. Сильнейший боец. Он может все… мои родители могут все. Я все еще не разуверился в том, что эти двое – Боги. – Всего доброго, Намада-сенсей. – Юкико, Рё. Поехали, отметим? Я вырос в абсолютно необычной семье. Выдающейся, неординарной. В семье из двух мужчин. У меня два отца. Моя мать умерла, когда мне не было и трех лет. Я запомнил ее лицо лишь на фотографиях. По линии матери все мои родственники принадлежат к клану якудза. А я… принадлежу лишь своим отцам. Легко касаясь моей спины, Соби проходит мимо. Он все знает. Это понимание приходит мгновенно. Соби знает о своей семье все. Меня не пугает его проницательность. Скорее, внушает спокойствие. Прим. автора: юми* – лук, уваги* – белая куртка, юкагэ* – перчатка.