Точка невозврата

Шестнадцать лет спустя

Если ты что-то потерял, то обязательно восстанови. Только действуй осторожнее на этот раз.

Закрыв очередную папку с отчетом, молодой человек двадцати пяти лет откинулся на спинку стула, предварительно захватив со стола стакан с янтарной жидкостью. В два часа ночи в полицейском участке кроме старого полицейского на входе обычно никого нет. Да, преступники не спят и преступления совершают именно под покровом темноты, но чтобы их найти полицейским нужен отдых. Потому, если очередное дело пополняет архив и есть свободная минутка, все стремятся провести её со своими вторыми половинками, женами/мужьями, любовниками/любовницами, и конечно любимыми родителями. Янтарная жидкость в стакане мягко качнулась следом за движением руки и замерла, привлекая к себе взгляд парня в форме. Он расслабился в кресле, наблюдая, как играет свет на тонких гранях стакана. На столе его подписи дожидалась еще целая кипа исписанных листков. Полицейский вздохнул, делая глоток из стакана, он никогда не думал, что пересев за стол с красивой табличкой, гласившей «Капитан следственного отдела Ямашита Т.», ему придется вести столько бумажной работы. В их следственном отделе было еще четыре капитана, за каждым было закреплено несколько человек и все они занимались расследованием убийств. Томохиса был самым молодым капитаном за всю историю полиции, но никто не смел считать парня некомпетентным. Ведь именно благодаря его группе полиция Японии получала награды и премии от начальства за хорошую раскрываемость самых запутанных преступлений. Сделав ещё один глоток, парень подвинулся к столу и открыл первый ящик, который всегда держал под замком. Там лежала бордовая папка, и Томохисе не обязательно было открывать её, чтобы понимать, что за информация скрыта в ней. Звук чьих-то шагов заставил парня резко закрыть ящик, вернуть лицу каменное выражение и позволить себе поднять глаза на нарушителя спокойствия и уединения. Около стола появился стройный парень двадцати пяти лет с лукавой улыбкой на тонких губах. Его глаза отметили бутылку виски на столе, от чего уголки рта печально дернулись. -Казу, когда ты приехал, почему не предупредил? -Ямашита-сан, отложите фамильярность. Обращаться ко мне стоит «детектив Каменаши-сан», - тонкая бровь взмыла вверх, но парень улыбнулся, подвинув ногой стул, и сел напротив. -Можно хотя бы у себя в отделении я буду называть своего лучшего друга по имени, а, Казу? Парень рассмеялся, наконец, сбрасывая с себя всю важность. Он чуть расслабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, после чего отклонился назад и уже оттуда завел разговор, прекрасно зная, что света настольной лампы не хватает, чтобы осветить его лицо. -Ты снова пьешь? Ты же знаешь, что тебе нельзя, иначе… -Я прекрасно знаю, что будет иначе! – получилось слишком грубо и, стараясь как-то загладить невольную вспышку гнева, Томо продолжил более мягким тоном, - Один бокальчик никоим образом мне не навредит. Так, когда ты приехал? -Сегодня, в пятом часу. -Почему не предупредил? -Не хотел тревожить, да и признаться честно, я думал, ты сам приедешь после того, как подпишешь документы о переводе. Видимо, Тего был прав и ты слишком невнимателен к бытовым мелочам. -На самом деле я просто слишком доверяю ему. -Возможно. – Правда, в голосе друга сквозил неприкрытый сарказм, который, как ни странно, действовал на Томо успокаивающе. Он так давно не видел Казу, теперь он будет рядом, возможно, что жизнь начнёт улучшаться. -Спасибо тебе! -Не за что! У вас на данный момент какие дела ведутся? – по-деловому осведомился Казуя. -Ясуда тебя просвятит утром. Сейчас, прости, я вынужден покинуть твоё общество. У меня есть еще одно дело. Несмотря на эти слова, Казуя даже не сменил позы. Лишь тяжело выдохнул, привлекая внимание Томо, после чего самым холодным тоном начал. -Ты продолжаешь, Томо? Прошло шестнадцать лет, в этом уже нет смысла. В этом никогда не было и грамма смысла, зачем же ты продолжаешь ставить себя в такое затруднительное положение? -С чего ты так решил? – детективу стало немного неприятно, он всеми силами старался избежать подобного разговора, что ему уже удавалось пару раз. Только со временем Казуя стал не просто говорить на эту тему, он стал изводить друга этими бессмысленными разговорами. Недолго думая, Томо добавил себе виски в стакан, не предлагая другу, так как тот не переносил алкоголь, и отклонился в кресле, ожидая новых нравоучений. -Прошло уже шестнадцать лет с тех пор, как ты потерял своих близких, ты уже должен был смириться. Томо, постарайся успокоиться уже, - вкрадчиво проговорил друг. Он все также скрывал своё лицо, и это было однозначно хорошо. -Казу, дай мне время. -Сколько?! – вспылил Каменаши, подошел к столу оперся двумя руками о стол и вперил в друга свой взгляд. – Ещё шестнадцать лет, семнадцать, тридцать? А может, вообще всю жизнь? Проглотив, ставшую отвратной на вкус порцию виски, Томо поднял на друга глаза и тихо-тихо, едва сам себя слыша, прошептал: -Год. Дай мне еще год. Казуя прочитал что-то в его карих глазах и согласился легким кивком. Затем он распрямился, включил верхний свет и развил бурную деятельность. Он отобрал у друга стакан и убрал его в шкаф, а бутылку виски выкинул в мусорную корзину. Хотя на его лице была гримаса полная отвращения, так как он с большой охотой просто вылил бы весь алкоголь. -Сейчас мы выйдем и пойдём к моей машине, я отвезу тебя домой. После двух стаканов виски тебе вряд ли целесообразно садиться за руль, даже если ты полицейский. Надеюсь, твою машину можно оставить здесь на ночь, ты все же большая шишка? Завтра обязуюсь привезти тебя обратно, даже вовремя. А свои дела будешь делать завтра, на свежую голову и при свете дня. Ясно? Спорить с упрямым лучшим другом было не лучшим решением, пришлось Томо просто согласиться. Кроме того дела вполне могли потерпеть не только до завтрашнего дня, но и вообще до следующей недели. Оказывается, страстный автолюбитель Каменаши Казуя не удержался и сменил свою «Toyota» на новенький «Hyundai». По мнению Томохисы прошлая машина была ничем не хуже, к тому же, чтобы приобрести подобную «игрушку», Казу наверняка влез в долги. Его кредитная история длинней, чем его биография именно из-за этой болезненной любви к железным коням. Видя, как любовно друг проводит по капоту, обходя машину, чтобы сесть на водительское место и как горят его глаза при открывании двери, Ямашита все же проглотил все свои язвительные комментарии. Оказавшись в салоне, он помимо воли улыбнулся, в явно еще новой машине уже пахло любимым парфюмом Казу: что-то яблочное, с едва заметным оттенком циннамона или корицы. Томо все время путался в названиях отдушек. Пристегнувшись ремнями безопасности, парни начали путь, в котором отсутствуют разговоры и музыка для фона, только чистый звук двигателя, скрип кожаных сидений и скольжение рук по шероховатой поверхности руля. Иногда Ямашите кажется, что его другу даже секс не нужен, так как складывается ощущение, будто он испытывает оргазм только от того, что сидит в машине и имеет возможность вести её. Вот и сейчас у него было такое блаженное выражение лица, что сразу же понимаешь, как мало человеку надо для счастья, правда, в сердце кусается и колется что-то. Обычное проявление зависти – чувство, возникающие у Томо особенно часто рядом со счастливым человеком. Ужасно, что сам Томо не мог просто радоваться такому простому действию, как вождение машины, честно признаться, он не мог вспомнить, когда последний раз он чему-то искренне радовался. Отвернувшись к окну, Томо наблюдал, как проноситься мимо ночная жизнь многомиллионного Токио. Он не всегда был таким апатичным и безрадостным даже после смерти родителей, несмотря на ночные страхи, он еще мог улыбаться и радоваться новому дню. Спустя неделю Томо усыновила одна женщина, у которой уже была дочка – Рина, но ей нужен был наследник для юридической фирмы её отца. Она дала ему свою фамилию, чтобы её враги не смогли тыкать её носом в то, что сын у неё неродной, и отправила учиться его в математическую частную школу для мальчиков, да и сама учила мальчика экономике и физике. Уже в пятнадцать лет Томо знал половину уголовного кодекса, а также неплохо разбирался в судебной системе. В той же математической школе он познакомился с Казуей, который был стипендиатом и настоящим гением в области точных наук. Мальчишки быстро нашли общий язык и подружились. В семнадцать лет Томо уже был готов к тому, чтобы вникать во все тонкости юридического дела, но тут Рина заявила, что всегда мечтала быть адвокатом и хочет стать такой же, как мама. Наоми (опекунша) долго думала и, присмотревшись к дочери, увидела в ней неплохой потенциал. Она извинялась перед приемным сыном за то, что получилось так, но он и не обижался. Она дала ему крышу над головой и образование, а большего ему - сироте было и не надо. Томо решил пойти в полицию вместе с Казуей, колледж они окончили практически экстерном, после чего их пути разошлись. Казу уехал в город Нагоя, не так далеко от Токио, правда, дружбе расстояние не помешало, друзья переписывались и часто созванивались. Во время отпуска они ездили, друг к другу в гости. Спустя некоторое время Ямашита стал капитаном в Токио, Казуя не поверил и даже приехал, чтобы лично убедиться в этом. Повышение парня стало возможным не только благодаря отличным оценкам, но и связям Наоми в вышестоящих структурах. Съехав от мамы, парень стал затворником в своей квартире, вернее, квартира была его штаб-центром, где он ни на минуту не забывал о текущих расследованиях. В гостиной располагались две доски: на одной все по одному старому делу о взрыве высотного здания, при котором он и потерял семью, ведь злоумышленников так и не поймали, а на другой доске - текущие дела. Спальня имелась, но пользовался он ей крайне редко, так как, размышляя в гостиной перед доской, часто засыпал прямо на диване. -Останови здесь, - вынырнув из воспоминаний, попросил Томохиса. -Подожди, но до твоего дома еще три квартала, - удивился друг, притормаживая у обочины и включая аварийку. -Тебе еще обратно ехать минут сорок, а на часах уже за полночь. Я помню, где ты снимаешь квартиру, - отозвался парень на немое возмущение, - ты правильно сказал, тут всего три квартала хода. Я дойду, не переживай. Завтра жду тебя в семь у своего дома. Удачи! На улице заметно похолодало, потому пришлось посильней запахнуться в куртку, которую Томо сегодня захватил с собой на всякий случай, “как жопой чувствовал”. Медленно идя по улице, он, отсчитывая свои шаги, чтобы не сбиться на терзавшие душу воспоминания. В последнее время их слишком много стало, а встреча со старым другом лишь разбередила так и не зажившие раны. Правда, отказаться от этого мазохистского удовольствия парень не мог, это доказывает, что надежда на правду еще остается, без неё он бы не чувствовал этой боли. Женский крик отвлёк детектива и сбил со счета. Подняв голову, он узрел, как трое подвыпивших парней пытаются забраться под юбки двум девушкам. Уже через секунду он смог разглядеть довольные улыбки на лицах девушек, которые также находились под действием алкоголя. На улицах Токио под покровом ночи творится черте что! Томо они даже не заметили, продолжая свои брачные игры. Дальше он шел быстрее, чтобы не видеть той мерзости, что царила вокруг. Район, в котором он жил, был не самым элитным, всего в паре метров от дома находился лав-отель, а чуть дальше хост-клуб. О каком спокойствии и благочестивости может идти речь при таком соседстве? В квартире все было так, как хозяин и оставлял: скомканный плед на диване в гостиной, открытая форточка для проветривания, залитая сковородка с пригоревшей утренней яичницей и кружка с остатками кофе. -Дом, милый дом, - улыбнулся Томохиса, стягивая обувь. Рабочая одежда отправилась в стиральную машину, а сам парень забрался в душевую кабинку, которую он установил совсем недавно. Раньше у его была ванная, но времени оставалось всегда лишь на принятие душа, а потому такая конструкция стала необязательна. Кроме того у Томо сразу места в ванной комнате прибавилось, потому он уже мог стоять спокойно пока чистит зубы, а не в позе буквы «z», так как туалет больно впивался в колени, а справа край стиральной машины упирался в печень. Несмотря на неумение Томохисы плавать, после одного случая в девятилетнем возрасте, он все равно любил воду как таковую. Правда со стороны можно было подумать, что некая доля страха все же присутствует, собственно, так и было, но как сильный духом человек предпочитал это скрывать. Водные процедуры закончились, Томо накинул на влажное тело растянутую футболку и джинсы, которые были слегка маловаты, но дома не так уж и важно, торчит кусочек попы или нет. Сковородку спасти не удалось, пришлось выкинуть её, а ведь в рекламе говорилось, что на ней ничего не пригорает. “То ли в рекламе соврали, то ли они не проводили эксперименты у одиноких полицейских. Ладно, придется наведаться в посудный магазин, а то я как-то уже привык к яичнице с утра, как не крути, завтрак получается полноценным”. Рисоварка на протяжении уже трёх лет исправно спасала голодный желудок одинокого детектива. Подкрепившись, Томо налил себе стакан молока и уселся на диван, рассматривая доски. Одна из них по текущему делу - это самое ужасное, что он видел за всю свою практику, два трупа женщин, которых зверски изуродовали. Первая жертва: Татибана Фудзинка 40 лет, проститутка чайного дома. Её тело лежало около забора, со страшной зияющей раной в области горла. Судмедэксперты насчитали на её теле 39 ножевых ударов. Второй стала Мори Нигаи 43 лет, проститутка, работающая в «веселом квартале» Ёсивара. Мужчина нашел тело женщины в переулке и посчитал обычной пьянчужкой, вызвал полицейского и тот высветил фонарём мертвенно-бледное лицо, всклоченные волосы и огромную кровавую рану на шее. Женщина была не пьяна: её убили, причём сделали это самым, что ни на есть зверским образом, располосовав живую плоть от уха до уха. “Что-то мы упускаем, только что?” – подумал Томо. Глаза парня невольно скользят вправо на вторую доску, где в центре крепилась фотография семьи Томохисы за несколько дней до трагедии. Единственная фотография, которая осталась у Томо на память. Томо ложится, но глаза не закрывает, маленький светильник у окна отбрасывает свет именно на вторую доску. До последнего он смотрит на фото, пока сон полностью не овладевает им. Я оказался на улице с одинаковыми домами, они отличались лишь порядковым номером и цветом фасада. Справа и слева от меня улица тонет в молочном тумане. Слишком пустынно, хотя краем сознания я уже знаю, где я нахожусь и зачем я здесь. Я смотрю на дом перед собой и застываю от змейки ужаса, скользнувшей по спине, заставившей волоски на теле встать дыбом. «4589» - гласила табличка у дома. Я взглянул на дом, и мне показалось, что на втором этаже кто-то есть, ведь там легонько качнулась занавеска. Я еще раз оглянулся по сторонам – никого. Я решительно толкнул калитку рукой, она никогда не скрипела в реальности, не скрипнула и сейчас. Моим глазам предстала ужасная картина: дом, объятый пламенем, словно коконом. Тошнотворный запах горелой ткани, дерева и плоти проникал, казалось, в саму кровь. За спиной слышится сдавленный выдох, словно кто-то сдерживает слезы. Я медленно повернулся и увидел мальчика, он стоял тут, как живой, прижимая другого мальчика лицом к себе, чтобы тот не видел этого ужаса, а по его лицу текли слёзы. -Пошли, нам пора. Только не оборачивайся, - говорит он тому, что поменьше, и медленно идёт прочь. -Кто ты? Постой! – пытаюсь прокричать я, но мальчик меня не слышит. Трясина начала затягивать мои ноги, и я не могу сделать и шага, только смотреть, как меркнет силуэт двух детей. Тут маленький обернулся, и в его глазах я смог прочитать лишь ужас и страх. Томохиса проснулся. Раньше он просыпался либо в слезах, либо в поту со сбившимся дыханием, но только не сейчас. Томо не станет говорить, что он уже взрослый человек и эти сны его не пугают и не мучают. Не скажет, что работа в полиции научила его хладнокровности и некой невосприимчивости к страху, как таковому. Вовсе не так. Просто уже ни пота, ни одышки, ни слез нет, а это значит, что он ещё может бороться со страхами внутри него, что силы еще есть. Короткий взгляд на часы - 5:58, будильник прозвенит ровно в шесть. Всё равно скоро приедет Каме, так что пора уже вставать и собираться. Утро удалось на славу: Томо успел лишь выпить кофе, а потому не смог испоганить ещё одну сковородку, так как на завтрак просто не осталось времени. Он почистил зубы, побрился, плеснул в лицо холодной водой. Пора уже было выскакивать на улицу, на ходу натягивая пиджак. Друг стоял на улице, прислонившись к капоту машины, курил сигарету, явно наслаждаясь никотином и морозным воздухом. Парню же никогда не нравился холод, поэтому он постарался быстрее проскользнуть в теплый салон автомобиля, но злобный Казу предусмотрительно заблокировал двери и ехидно посмотрел на растерянную моську. -Постой со мной немного, - попросил Каменаши. Томохиса фыркнул, запахнулся посильнее в едва теплый пиджак и, бросив на Казую еще один взгляд, устало отозвался: -Казу, мне холодно. Можно я в салон сяду, м? -Я знаю, что ты холод не выносишь. Только не хочу один тут стоять, а сигарета не закончена. -Вижу, ты поговорить хочешь. Я слушаю. Каме усмехнулся, глядя на тлеющую в руках сигарету. Он понимал, что Томо прав и видит его насквозь. -Я помогу тебе в расследовании. -Нет, друг, спасибо, конечно, но я должен сделать это сам, - последовал твердый ответ. -Столько лет делал, и не вышло. Пойми, если это случайно… -Казу, ты хочешь помочь мне или хочешь быть первым, кто тыкнет мне этим стечением обстоятельств в лицо? Казуя не видел выражение лица друга, зато прекрасно расслышал горечь и боль в, казалось бы, простых словах. -Нет, просто я хочу, чтобы ты уже успокоился. Томохиса повернулся и положил руки на крышу машины, сверля затылок друга тяжелым взглядом: -Мне хватит года. Каме бросил на тротуар дотлевшую почти до фильтра сигарету и повернулся к Томо, невольно копируя его позу: -Только успокоит ли тебя найденный ответ, мы не знаем... Парни долго смотрели друг другу в глаза, то ли чтобы найти ответ, а, может, просто искали ложь в сказанных словах. Но тут Томо, вздохнув, решил поставить точку в их извечном разговоре: -Успокоит. По крайней мере… -Ой, что-то и вправду холодно, ещё заболеть не хватало! – преувеличено радостно прокричал Каме и, разблокировав двери, скрылся в салоне. Томо усмехнулся “уходить от ответа, это в твоём стиле, Казу”, после чего занял положенное в автомобиле место. В машине Томохиса осмотрел друга, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Лаская слух, заурчал мотор, колеса выехали на импровизированный старт и вот «Hyundai» влился в стремительный поток дорожного движения. Томо вздохнул, отворачиваясь от друга, сложил руки на груди и начал рассматривать пейзаж за окном. -Ты злишься? – спросил Каменаши. -Нет. -А должен… -Казу, - резкий ледяной тон Ямашиты поверг в ступор, - хватит! Сейчас действительно лучше помолчать. Автомобиль остановился на перекрестке под запрещающий сигнал светофора, потому Казуя повернулся к другу. Несколько секунд его сверлили ледяным взглядом, а потом повернулись к нему аккуратно стриженым затылком. С губ почти сорвалось «прости», только вот Каме сдержался, так как он вроде и не виноват. -На следующем перекрестке останови, пожалуйста, - безэмоционально попросил Томо. -Но ведь до участка ещё 20 минут езды, не обязательно покидать авто из-за… -Мемориал, - перебил парня Томохиса. Каменаши заглушил двигатель. -Подожди в машине, - как-то заискивающе попросил Ямашита, открывая дверцу. Рядом с мемориалом торговали различными цветами от ярко-желтых роз до слегка подсохших алоэ вера. Купив букет ромашек, парень двинулся к доске, где были перечислены имена погибших, у некоторых имен даже имелись фотографии. Томохиса всегда разговаривал с семьей, глядя на первую строчку с надписью «неопознанные тела». -Привет, сегодня я принёс ромашки. Надеюсь, хоть раз за три года я угадал те, что понравятся? Знаешь о чём я сожалению, Иоши? Молчание. -Помнишь, когда я был маленький, ты будил меня, когда мне снились кошмары и успокаивал? Я уже большой, я стал мужчиной. Но когда кошмары мучают меня, мне не хватает поддержки. Молчание. -До встречи… Томохиса улыбнулся напоследок и двинулся на выход. Около выхода со стороны улицы стоял Каменаши и крутил в руках незажженную сигарету. Он предложил её Томо, но тот отказался. Он никогда не будет курить, как бы тяжело не было. -Я же просил ждать в машине, - сказал Томо, вставая рядом. -Именно, что просил, а я со 100% точностью выполняю только приказы. Почему ты приходишь сюда, ведь ты не ничего не знаешь наверняка, тогда почему, почему сюда? Томохиса молчал слишком долго, Казуя подумал, что друг ему так и не ответит. -Это место, где у меня последний раз была семья. Место, где я снова хочу все вернуть, - глухо проговорил полицейский, выбивая из земли мелкие камушки, носком ботинка. – А если… -Не предавай. -Что? -Не предавай память, - начал Каме, поймав удивленный взгляд черных глаз, - не слушай, что говорят окружающие, что говорю я. Верь, что когда-нибудь ты узнаешь правду. Томохиса слабо улыбнулся, выдавливая запоздалое слово благодарности. Каменаши протянул тому бумажный стакан с горячим кофе, и они медленно двинулись к припаркованной машине. После чего в машине, несмотря на нелюбовь Казуи к музыке за рулём, они включили радиостанцию и смеялись вместе с молодым ди-джеем. -ЯмаПи! – в отделении раздался крик самого младшего в следственной группе – Тегоши Юи. Прозвище «ЯмаПи» прилипло к нему так, что и не отодрать теперь, правда, пользовались им лишь самые смелые. Тегоши не был смелым, ему просто нравилось, что только он может так называть своего командира. Увидев в руках Томо стакан с кофе, Юя удивленно преобразился, правда, огорченность в глазах полностью убрать не смог. – Я вот тоже взял кофе, люблю именно такой. Парень сделал глоток и его щуплое, на первый взгляд, тело прошила судорога. Ну не мог Юя пить такой крепкий кофе, ведь он взял его для своего начальника. Последний год именно он покупал ему кофе, а сейчас кто-то другой купил, потому, чтобы выкрутится, пришлось соврать. -Тего, привет, как ты изменился! – улыбнулся Каменаши. -Каменаши-сан, рад вас видеть, - улыбнулся младший. Его глаза уже теплее глянули в сторону бумажного стакана с кофе из Starbucks. -Собирай всех в конференц-зале, будем вводить в курс новенького, - кинул ему Томо. -Да! -Стоп, - Казу медленно вытащил из рук младшего кофе, - можно? Тегоши кивнул и умчался собирать всю следственную группу. -Значит, его влюбленность не исчезла, - задумчиво пробормотал Казуя. -Казу, Тего никогда меня не любил, - отозвался Томохиса, направляясь в конференц-зал. -Да? А как же эти его слова из интервью при приёме? -Тегоши-сан, кем вы восхищаетесь? -Ямашита-кун. -Почему? -Я думаю, что он лучший в полиции. К тому же, когда я встретил его сегодня внизу и наши взгляды пересеклись, я почувствовал себя самым счастливым! - по памяти пересказал парень. -Каме, это было детское восхищение старшим товарищем, не более! -А я говорю влюбленность! Томо кинул в друга скомканным бумажным стаканом, который только что опустошил одним глотком. Каме увернулся и рассмеялся, открывая для себя и своего командира дверь конференц-зала. Они сели за стол - Томо во главе, а Каме по правую руку от него. Тут Каменаши, словно волшебник, достал стопку папок. Отставив в сторону стакан с кофе, он задумчиво постучал по папке простым карандашом, который лежал на столе, и посмотрел на друга. -Пока все собираются, может, расскажешь мне про свою команду? Томо удивленно посмотрел на стопку папок, отмечая, что там находились личные дела всей его команды. -Откуда это у тебя? – пробежав пальцами по корешкам папок, спросил Томо. -Я думал, ты спросишь, кто мне это дал. -И кто же? -Неважно. Ну, так что, расскажешь? – Казу открыл верхнюю папку. – Тебя я знаю, твои способности тоже, но почитать все равно было интересно, - он отложил верхнюю папку и открыл вторую. – Тегоши Юя, его я тоже знаю. Он работает с тобой уже три года, он трасолог*, я прав? -Да, - отозвался Томохиса, крутясь на офисном стуле. -Ясуда Шота, расскажи о нём. -Ясуда Шота, прозвище Яссу, но Тего зовет его Шо-чан. В полиции уже пять лет, два года проработал в лаборатории. Он программист, координирует работу нашей группы и всегда знает кто, где и чем занят. Также он координирует работу в лаборатории. Ему тяжело работать вне лаборатории, но он справляется. -Так, и последний, вернее, последняя, - поправился Казуя, открыв четвертую папку, - Ким Чжи Ён. Из Кореи? -Да, у нас много сотрудников из Кореи, есть даже из Америки. Она была стажером – аналитиком, но что-то не срослось - ушла. На её место пригласили тебя. -Не переживай, я справлюсь! - улыбнулся Каменаши. Тут двери распахнулись и вошли Тегоши и Ясуда. Они разместились по левую руку от ЯмаПи. Казу даже заметил слегка ревностный взгляд Тегоши на него, но решил списать это на переутомление. Всё-таки они на работе. Заработал проектор и слово взял Яссу, он рассказал о двух преступлениях, о том, какие были нанесены увечья, что найдено на месте преступления. В общем все, что они смогли насобирать за месяц, пока идет расследование. Казуя задумался, ведь эти преступления казались ему знакомыми, как будто он уже видел все это. У Томо был такой же вид, он морщился, рассматривая лица немолодых женщин. -Это все, что у нас есть на сегодняшний. По сути, у нас пока нет никаких ниточек, ведущих к убийце, - закончил свой доклад Шота. -Юя, значение имени Фудзинка - «госпожа»? – спросил Каме. -Да, - ненадолго задумавшись перед ответом, ответил Тегоши и тут же чуть прищурил глаза. Кажется, это не приходило ему в голову, и сейчас он перекладывал факты, учитывая полученную информацию. -Отлично! Сегодня мне надо хорошенько покопаться в этих делах, посмотреть фотографии и проследить последний путь жертв. Думаю, Яссу мне поможет? -Я думал, у нас ЯмаПи капитан, - насмешливо вскинул брови Ясуда. -Дело в том, что Ямашита-сан со мной полностью согласен, я прав? – выразительно посмотрел на друга Каменаши. -Несомненно. Яссу, если Каме что-то понадобиться, помоги ему, - улыбнулся Томохиса. -Конечно, капитан, - без издевки отозвался координатор. Он очень уважал Томохису и только Тегоши знал, что именно присутствие этого молодого человека сподвигли Ясуду перевестись в следственную группу. И то, что Шота был безумно рад попасть в его группу и сейчас всеми силами помогает ему, чтобы быть полезным такому уважаемому человеку, как ЯмаПи. -Так, а Тегоши и Ямашита займутся… - начал было Казу, входя в роль руководителя, когда на столе зазвонил рабочий телефон. Томохиса поднятием руки призвал всех к молчанию и снял трубку. Короткие слова, от которых по телу всех пробежал галоп мурашек. -А мы с Тегоши-куном отправимся на место преступления. Юя, собирайся. -Да, - коротко отозвался рыжеволосый и скрылся за дверью. -Яссу, принеси все по этим делам на мой стол, - попросил Казу и второй парень скрылся за дверью. -А теперь говори, что ты задумал, - тут же приступил к допросу Томо, сожалея, что здесь нет настольной лампы, свет которой можно было бы направить в лицо друга и выпытать все, что надо. -Ничего. -Тогда почему на место преступления аналитик отказывается ехать? -Потому что мне, как аналитику можно посмотреть на фотографии, а вот Юе, как начинающему трасологу, полезно будет увидеть не только труп и характер ран, но и само место преступления. -Поверю, - пробормотал Томо, - но если ты что-то задумал, лучше тебе посвятить меня в эти планы. Когда Томохиса вышел, Казуя усмехнулся - ему было приятно, что, несмотря на повышенную подозрительность друга, Юя будет рад провести со своим кумиром максимум времени. Трасолог* - специалист по трасологии. Трасология - криминалистическое учение о следах.