Точка невозврата

Тем, кто не оглядывается назад, не заглянуть вперед. © (Эдмунд Бёрк)

Прошла неделя с того памятного разговора, когда два киллера решили узнать детали своего прошлого. Джин и Рё выполнили свои заказы, освободившись на две недели уж точно. Сборы в поездку успешно продвигались, ни на минуту не тормозя на месте. Рё сказал, что взял небольшой отпуск в музыкальном магазинчике, только вот Джин подозревал, что того просто уволили, но спорить не стал. “Отпуск, пусть будет отпуск”. Сам Джин собирал сумки, как ни крути, но ехать до пансионата долго, вещи им могут вполне пригодиться, как и пистолеты. Также Аканиши позаботился о машине, сгонял в автосервис, чтобы её полностью проверили и дали возможные советы в случае поломки. После всего этого он был готов к долгому путешествию. За время путешествия было решено поменяться местами два раза, хотя если бы на пути их следования был хотя бы один мотель, Джин бы не пустил за руль своей машины Рё. Но мотелей, как и выбора у них не было. В шесть утра, плотно позавтракав и взяв в дорогу несколько бутербродов и термос с кофе по рецепту Аканиши, парни загрузились в «Maybach». Рё вытащил из кармана наушники, включил на полную громкость музыку и завалился досыпать на заднем комфортабельном сидении. Джин уже десять раз бросил взгляд на спящего парня, который помимо небольшой сумки с вещами, взял свою извечную подушку-панду. А ведь эта подушка изначально принадлежала Аканиши… Впервые за несколько лет обучения нас привезли на ярмарку в честь Нового года. В это время здесь всегда масса народа, никто и не обратит внимания на нескольких мальчишек. Все слишком взбудоражены, чтобы следить за своими сумками и кошельками, впопыхах положенными на витрину. У всех предпраздничные хлопоты, а у нас сдача практического экзамена. Любой киллер должен не только метко стрелять, но еще быть ловким, хитрым и добиваться поставленной цели, несмотря на препятствия. Цель сегодняшнего экзамена: украсть три кошелька, не попасться в руки правоохранительным органам и попасть на главное шоу дня. Права на пересдачу не было, попался на краже – провалился, опоздал на секунду – завалил экзамен с треском. Таковыми были требования для дальнейшего обучения в пансионате, не сказать, что все так этого жаждали, но четырнадцатилетние подростки, которых учат убивать, не знают, чем ещё могут заниматься, оказавшись на улице. Нас не ограничивали во времени и какое-то время мы могли с легкостью погулять, да и сумма украденного не озвучивалась. Все следовало делать в одиночку, да и все мы - учащиеся пансионата, не были такими уж друзьями, чтобы поддерживать друг друга. Мы быстро разошлись по немаленькой территории ярмарки, выискивая возможных жертв. Не знаю почему, но мне было легко спереть не только три, но и десять кошельков. Может, всему виной мои очаровательные глазки, на которые покупались женщины и не выдели во мне опасность и даже подумать не могли, что это я «позаимствовал» у них кошелёк. А может, потому что я был прирожденным киллером, ловким и хитрым? Не знаю, но кошельки я добыл уже спустя три часа и то потому, что выискивал только богатых людей, и что частенько отвлекался на красочные прилавки. Я не видел остальных ребят и даже, кажется, забыл об их существовании, пока за очередным поворотом не заметил Ре, который переминался с ноги на ноги рядом с теткой необъятных размеров. Я впервые видел Рё-чана, в подобном состоянии. Несмотря на свой рост, Ре мог за себя постоять и его иногда страшились даже старожилы пансионата. Но на меня никогда не действовали его темные глаза и острые слова, он редко прибегал к подобным приемам в моём отношении, может, потому что я был его соседом? Я подошел поближе и сделал «бу» в ухо парню, тот дернулся, неосторожно задев локтём тетку. -Поосторожней, молодые люди, - отозвалась тетка, повернувшись к нам. Её глаза скользнули по нашим ошарашенным лицам, и она поспешила уйти подальше от странных подростков. -Ты что, совсем с ума сошёл? Это был мой шанс, - прошипел Нишикидо мне в лицо. -Да ладно тебе, украдешь у другого, - беспечно махнул я рукой. – Зато я насладился мимолётным страхом в твоих глазах. -Ты Баканиши! – сжал кулаки мальчишка. – Это был мой шанс, - надул он губы. -Шанс? Ты что, еще ни одного кошелька не спёр? Ниши отвернулся, я хорошо знал этот жест. Это было так, он был в пролете, до шоу оставалось полтора часа, вряд ли мальчишка успеет выполнить задание. Смотря на сгорбленную спину своего комнатного соседа, мне хотелось пожалеть мальчишку. Только нас не учили жалости и доброте, не факт, что я смогу это сделать правильно. Только в душе всколыхнулась какая-то тоска и грусть, как будто когда-то я не смог кому-то помочь. Только кому, когда и имел ли я силы на это? -Я могу отдать тебе свои кошельки и украсть новые, - пожал я плечами. Ниши резко обернулся с полыхающими злостью глазами. Он был расстроен и зол на моё предложение, хотя разве это не выход, чтобы он остался в пансионате? Я совершенно не понимал агрессии мальчишки, как в принципе и мотивации своего поступка. -Издеваешься? Ты хочешь, чтобы я взял твои кошельки, и ты рассказал об этом Уэде-сан? -Нет, я не скажу ему. -Тогда зачем тебе это? – недоверчиво спросил Рё. -Я не хочу терять соседа. -И только это? – мне показалось, что в голосе мальчишки скользнула затаённая надежда. -Да. Его плечи поникли, но взгляд не угас, как и его сила, которая всегда чувствовалась. -Я же не могу просто так получить их. Я понимал мальчишку, нам никогда ничего не давалось просто так за красивые глазки и прочее. Мы все сами добывали, буквально вырывали из глоток свои награды и заслуги. Я огляделся, недалеко был тир, пострелять в котором было мало желающих. -Давай сыграем, если я выиграю, то отдам мои кошельки! -А если проиграешь? -Ты возьмешь мои кошельки, – усмехнулся я. Рё широко улыбнулся, но согласился. Мы были лучшими по стрельбе. Нас могла ждать только ничья, но кто сказал, что мы не умели мухлевать? Легкий толчок по руке Рё в момент выстрела, главное не опоздать и успеть самому выстрелить. У меня получилось - его пулька попала в «молоко», моя в цель. Это был последний выстрел. -Выбирайте приз, - вмешался паренек, указывая на стену, где висели игрушки. Я с недоумение оглядывал игрушки, у меня никогда их не было. Зачем они мне в пансионате? Стрелять по ним в неудачные дни? Это какой-то бред, стоило отказаться. -Он возьмёт её, – Ниши указал на подушку-панду, которая тут же была протянута Аканиши, тот взял и отошел. Он с интересом оглядывал игрушку, которая казалась ему глупой, особенно эти большие глаза, разноцветность и её плюшевость. -Почему именно панда? -Она похожа на тебя. У тебя тоже такие же наивные большие глаза, - рассмеялся Нишикидо. -Забери её, - я упрямо протянул игрушку пареньку. Тот спрятал руки за спину: -Я заберу её позже, идет? -Как хочешь. Ааа кошельки… - я потянулся за кошельками, но когда поднял глаза, Рё и след простыл. На контрольном пункте он счастливо протянул три кошелька командиру. Неужели все было игрой? Но зачем ему это было нужно? Игрушку панду он забрал спустя три недели, когда нас снова перевели в казарму. Оказалось, что у новеньких слабый организм, и они часто болели в отличие от нас. Я так привык спать на панде, что огорчился, когда её забрал Рё, но у нас был уговор. Джин улыбнулся воспоминаниям и бросил взгляд в зеркало заднего вида, в котором отражались черные глаза. Руки на руле дрогнули, машина вильнула в сторону, а вдоль позвоночника пробежала мимолётная и липкая змея… страха. -Какого черта, Рё? – взорвался Джин, возвращаясь на свою полосу движения. Хорошо, что пока было раннее утро и шоссе было относительно пустым. -А чего ты такой нервный? - Ниши усмехнулся и перебрался на переднее сидение, игнорируя ремень безопасности. -Чего ты таскаешь эту подушку всегда с собой? – вывалил часть яда на бездушное пандовское чудо Аканиши. -Нравится, - как-то по-детски и наивно ответил Нишикидо. Джин задержал на нём свой взгляд, что-то в этом было едва заметное, что-то на уровне чувств. Встряхнув головой, он отвернулся, чтобы не отвлекаться от дороги. -Джин, давай остановимся. -Зачем? Мы даже пределы района не покинули. -Пора перекусить, ты разве не проголодался? Аканиши прислушался к себе - голода он не чувствовал, а вот напряжение в районе спины и шеи явно присутствовало, давно он не проводил пять часов за рулем. Припарковавшись у обочины, он включил аварийку, чтобы их не оштрафовали. Рё перегнулся через сидение, доставая с заднего сидения сумку с едой и питьем, и выудил термос и пару бутербродов. Джин вылез из салона, разминая затекшую спину и чувствуя, как его отпускает напряжение. Ниши вылез следом, неловко ударяясь головой о потолок машины, молча протянул ему кофе в крышке термоса и с бутерброд, лежащий сверху. Джин улыбнулся. Несмотря на все запреты пансионата, Рё всегда заботился о нём, раньше он просто не обращал внимания на то, что Рё всегда зовет его на обеды и ужины, если Джин увлекался тренировками, на практических занятиях невольно помогал, даже случайно оброненным советом. -Рё, почему ты так ко мне относишься? – откусив приличный кусок от бутерброда, спросил киллер. Ему показалось, что друг напрягся и намеренно отвернулся от него, чтобы тот видел лишь его спину. Но прямых доказательств не было, и парень продолжал ждать ответа. -Как? Так? – глухо послышался голос Нишикидо. Вокруг не было машин, поэтому Джину удалось расслышать, что тот сказал. Аканиши перевел вмиг сбитое дыхание, состояние было, как перед прыжком в воду с десятиметровой вышки, когда ты не лучший пловец. Тот же страх, дрожь от предвкушения нереального адреналина и желания показать себя, чтобы все ахнули. Вот ты уже у края, смотришь в бассейн, который, кажется, безумно далеко и не решаешься шагнуть. Вдох-выдох, руки к груди и отчаянный прыжок в неизвестность. -Как…брат?.. -Ты в курсе, что у тебя пунктик на почве возможности нашего родства? – развернулся и устало сказал Рё, он выглядел раздосадованным подобным разговором. – Я тебе уже говорил, у меня не было брата. Мы с тобой не родственники, выкинь из головы подобные мысли! -Почему ты так против этого? Если бы мы могли спросить Уэду-сана… -Уэда-сан, Уэда-сан! – взорвался Ниши. – Пойми, он мало что решает в этой жизни. Хочешь снова меня ударить? Давай, вперед! Только для общения со мной тебе надо прекратить восхвалять этого бесчестного человека. -Бесчестного человека? Рё, что произошло между вами? Куда делать твоя прежняя преданность? -Это всегда было лишь игрой… Сколько счастья может испытывать человек в жизни? Есть ли лимит этого исчисления, можно ли получить больше/меньше установленного? И кто устанавливает эти рамки, по каким критериям оценивают? Я часто задавался этими вопросами, ведь в данный момент я был счастлив. Я любил, и меня любили, пусть это и были разные люди, но кто-то из них всегда был рядом и меня это устраивало. Первая влюбленность всегда самая сильная, но преданность, воспитанная в спартанских условиях сильней. Я летел к заветной двери в надежде на горячие поцелуи, возвращался с надеждой скользнуть глазами по любимому лицу. Я вырос, изменились правила, и счастье сменилось грустью. Меня отучили любить, но сердце стремилось, а я оберегал его сарказмом и злой иронией. Оберегал, чтобы в двадцать восемь лет все усилия пошли прахом, все мечты прожить с ним жизнь, ведь я предал того, кого любило сердце в угоду тому, о ком тосковало тело. А теперь он предал меня, указал на дверь, сказал, что я для него лишь «подвернувшийся под руку». Что я его сломанная игрушка, которую он решил заменить… -Рё? – парень вздрогнул от прикосновения, уже собирался сломать руку. Джин разгадал маневр и поставил блок, агрессия спала, злость ушла…почти. -Помоги, помоги мне забыть... Аканиши шокировано посмотрел на друга, не понимая такой реакции, это был первый раз, когда самоуверенный Рё попросил о помощи. Они стояли, смотря друг на друга, мимо проехала машина и все исчезло. Исчезла их близость, единение, желание помочь, исчезли человек Рё и человек Джин. Остались два киллера, призванные убивать на заказ, не колеблясь ни минуты, выстреливая за пять секунд. Нишикидо отвернулся и отошел на шаг, вытирая выступившие слезы: -Ты поел? Джин посмотрел на недоеденный бутерброд, который от неловкого движения погрузился в кофе, портя его окончательно. Он выплеснул содержимое «чашки» в ближайшие кусты. -Да. -Тогда поехали, - сказал Рё, забираясь в машину. Сев за руль и пристегнув ремень безопасности, Джин постарался расшевелить друга. Так как расстроенный Нишикидо - это не лучшая атмосфера, когда их путешествие только началось. -Слушай, а… -Джин, давай не будем об этом. Просто забудь. -Нет, я не об этом. Помнишь наше первое практическое задание в лесу, когда я заплакал? Нишикидо рассмеялся… Вставать категорически не хотелось, отчасти все же усталость взяла верх над моим телом. А апатия царствовала над измученным мозгом, душу разрывали эмоции ненависти, я ненавидел этот лес, осыпающуюся молодую листву, траву и испепеляющее солнце. Сбоку от меня кто-то шел, потому я лениво повернул голову в сторону звука. Большой олень с ветвистыми рогами, крепким телом с лоснящейся шерстью посмотрел на меня своими огромными карими глазами. Он словно укорял меня за моё безволие. Смех вырвался наружу, ведь я уже начал давать животным человеческий разум, но не смог окончательно покинуть моё тело. Как этот зверь может меня укорять, как он может смотреть на меня свысока с поистине царской грацией? Привстав на локтях, я умудрился все-таки сесть. Зверь, как только уловил мои телодвижения, быстро скрылся в листве. Хватит сидеть, надо было двигаться, несмотря на невыносимую боль в ноге. Когда я сижу, боль пульсирует и раздирает изнутри, кажется, не только кожу, но и кости. Какой смысл сидеть и также мучиться? Я хотел уже встать и отправиться дальше, только вот куда? Вокруг один сплошной лес, наполовину уже весь в листве, откуда-то повеяло сакурой. Едва уловимо, почти неощутимо от небольшого ветерка. Хотя откуда может быть сакура в лесу? Что за бредовость мыслей? Как говорил Мару, я только хорошо стреляю, а в остальном сплошной ноль? Он прав, по сути, я научился многому, но по факту полагаюсь лишь на то, что у меня выходит почти механически. Отбросив мысли в сторону, я еле поднялся на ногу, вторую держал навесу. Оказывается, я даже не мог на неё наступать, она тут же взрывалась адской болью. Прыгать на одной ноге было бы утомительно, к тому же, сил было не так много. Во-первых, я не помнил, когда в последний раз ел, во-вторых, слишком долго я находился на «свежем» воздухе, который убивал меня, в-третьих, больная нога, не прекращая болела и отнимала всю силу воли. Нарыв где-то в кустах палку, из-за которой я упал и ободрал не до конца зажившую ладонь и ударился носом о кору дерева, я начал двигаться с ее помощью, что стало гораздо удобнее. Потом я набрал мягкого луба от дерева, что меня «ранило», после чего двинулся в путь. Да на таком питании я долго не протяну, но грибов я здесь не находил, к тому же, вряд ли я смог бы отличить съедобный гриб от несъедобного. А ягоды... Для них, вроде, еще было рано. Хотя в части садоводства я полный профан, а вот Коки… В общем, если бы мы были вместе, он бы добывал, а я бы готовил. Благодаря каким-то подобиям дружбы с кухаркой я немного разбираюсь в поварском деле. Вдруг за моей спиной послышались легкие крики. Я обернулся и попытался что-то разглядеть в переплетениях деревьев, но ничего не получилось. Порадовало то, что бежали стороной от меня, если не вмешаюсь - меня и не заметят. Я отвернулся, вспоминая все тот же урок с Такахисой, помню, как больно было смотреть на его удаляющуюся спину. Я сделал шаг, напрягая слух, чтобы в случае чего успеть нырнуть в укрытие. Новый крик, но уже какой-то болезненный. Ладно, каждый человек выбирает для себя сам, если Така выбрал сбежать, то я выбираю другое направление. Тогда мысль, что я у меня больная нога и вряд ли я смогу быть полезен, почему-то не посетила меня. Что-то резко засвистело, я успел пригнуться в действительности просто упасть на землю, в стволе дерева все ещё мелко дрожала стрела. Если бы не мой слух, сейчас моя голова красиво украшала бы ствол дерева. Следом прогремел выстрел, мне пришлось прижаться к земле. Меня прикрывали небольшие кусты, если сильно не присматриваться, меня и не заметить. Рядом кто-то проходил и остановился напротив моего носа, я видел лишь черные сапоги, такие носили все в нашем пансионате, правый сапог остановился на моей руке. Больно, черт, терпимо, конечно, но все равно! -Иди сюда! – короткий приказ. Сапоги исчезли, и я с облегчением понял, что рука не сильно пострадала. - Так, надо узнать, кто наши враги, - подумал я, стараясь не шуметь. Рука потянулась раздвинуть кусты, привставать было опасно. Кто-то с силой схватил меня за плечо, разворачивая, укладывая на землю и зажимая рот. Перед глазами на миг все потемнело, а потом я разглядел черные глаза Рё. Он сидел на моих бедрах, но рот уже не зажимал. Затем он резко упал на меня, прижимаясь ко мне, на миг я опешил, но потом понял что к чему, различая шаги. Кто-то проходил совсем рядом, учитывая, что высота прятавшихся увеличилась, а кусты остались прежней высоты, нас очень легко было заметить. Мы затаили дыхание, прислушиваясь к возможным неприятностям. Тягучая, как патока минута растянулась, но когда она все же прошла, возможный враг устремился в противоположную от нас сторону. Мы еще сосчитали до ста, удостоверившись, что опасность миновала, и я скинул Рё. От него, конечно, было очень тепло и пах он как ни странно именно лесом, в отличие от меня, воняющего, скорее, грязью и потом. Да и на вид Рё выглядел чистым насколько это возможно после валяния на земле. Штаны он, видимо, отрезал ножом, который надежно крепился у всех на лодыжке или бедре, поэтому у него были стерты колени. Шорты не та одежда, которая уместна в лесу в состоянии боевых действий. Немного потрепанная футболка, и больше никаких повреждений, не считая случайных ссадин и царапин. Мои глаза невольно увлажнились, я был так рад видеть хоть кого-то из своих. По моим щекам потекли слезы, я пытался стереть их, но они бежали только сильнее. -Ты чего ревешь? – удивился Рё. -Не знаю, - улыбнулся я. Вместе с этими слезами я избавился от стресса, который уже третий день сжимал моё сердце. -Ты такой странный тогда был, - усмехнулся Нишикидо. Наконец парни выехали за пределы района, наступил вечер. Киллеры шутливо переругивались, выбирая радиостанцию, со смехом вспоминали тренировки, это теперь они были смешными. Тогда, будучи мальчишками, они боялись всего - сделать неверный шаг, ошибиться так, что это будет стоить им жизни. На второй день за руль сел Рё, Джин два часа сидел рядом, давая советы и доводя до бешенства Нишикидо. Ему хотелось спать, но страх за машину не давал сомкнуть глаза, но Рё все же выгнал его на заднее сидение. Я со стороны смотрел на разворачивающуюся передо мной картину. -Ребята, поехали у меня для вас кое-что есть, - улыбнулся отец, появляясь в гостиной. Мальчики бросили свои занятия, с одинаковыми озорными улыбками поднялись со своих мест. Они любили своего отца, который всегда улыбался и много шутил. Парни были уверены, что они счастливы, ведь в детстве счастье - это когда есть мама, папа и брат, остальное уже не столь важно. Они остановились на небольшом поле, окруженном деревьями. Трёхлетний мальчик заволновался по непонятным причинам, ладони вспотели и он сжал колени холодными пальцами. Теплая рука брата отогнала любое волнение, а тихий шепот «ты не один», заставил улыбнуться. Ноги все равно ослабли, но мальчик смог выкарабкаться из машины и, захлопнув дверь, пройти за мужчиной. Они вошли в палатку, взору мальчиков предстало оружие. Много оружия: автоматы, снайперские винтовки, револьверы, дробовики и обычные пистолеты. Патроны лежали рядом в открытых коробочках с бархатными углублениями. -Что это? – пораженно проговорил старший мальчик. -Я научу вас обращаться с этим… правильно, - отозвался мужчина. День подходил к концу. Один из мальчиков научился стрелять из всего кроме снайперской винтовки. Ну, как научился, четыре раза из десяти он попадал, не совсем в десятку, но все же в цель. Трехлетний мальчишка отстал от брата: одно попадание в цель из десяти, хоть и выбил мальчик десятку. Но он был младше брата на два года, а потому его не расстроили эти промахи и подзатыльники отца. Мужчина вручил мальчикам снайперскую винтовку, старший поразился её легкости, а младшему было тяжеловато держать столько килограммов, сколько ему было лет или даже больше. Старший мальчик рассматривал поле через прицел и улыбался, младший сделал то же самое, они видели невероятно далеко. Отец появился за спиной с большой клеткой. -Как скажу стрелять вы должны незамедлительно сделать это. Стрелять в любую цель, ясно? – послышалась команда отца. -Да! – кивнули мальчики. Клетка распахнулась и оттуда вышла лопоухая собака, белая с черными пятнами на ушах. Отец достал пистолет и выстрелил в собаку, прострелив ей лапу. Животное взвыло от боли и, обезумев, побежало по полю, ища укрытие. Трехлетний от ужаса выронил винтовку, зажимая уши, чтобы не слышать этот наполненный болью скулеж. -Огонь! – холодно отозвался отец. Прогремел выстрел и скулеж прекратился. Маленький мальчик глянул на винтовку брата, дуло которой дымилось. -Как..? – еле выдавил из себя мальчик. Он не думал, что его брат настолько жесток, не сдержавшись, он убежал в палатку, уже не сдерживая горьких слёз. Я осознал, что стою на поле, держа в руках винтовку, дуло которой до сих пор дымилось, а в воздухе висит запах пороха. Младший мальчик не видел, как меня рвало в кустах еще полчаса после того злополучного выстрела. Отец заставил подойти, потрогать труп собаки и посмотреть ей в глаза, так я пятилетний первый раз познакомился со смертью и впервые почувствовал запах крови. Джин подскочил с места, в поту и со сбившимся дыханием. Только что во сне он убил собаку, и это было на глазах маленького мальчика. Его брата. В душе укрепилась мысль, что у Джина когда-то был брат. Осталось выяснить, кто он, хотя глаза помимо воли посмотрели на затылок Рё. -Что такое? -Мне…мне… - пытался ответить Аканиши, только язык отказывался отвечать. -Приснился кошмар, - подсказал Ниши, смотря на друга своими черными глазами. Он явно не совсем был уверен, что сказал верно. -Да, именно он, - сказал Джин, перебираясь на переднее сидение. -И давно у тебя кошмары? -Мне кажется, всю жизнь, но сейчас они приходят все чаще. Рё странно посмотрел на Джина, но промолчал, казалось он старательно утаивает то, что ему известно. -Нам бы заправиться, - Ниши кивнул на счетчик бензина. -Да, ты прав, - Аканиши полез в карман за мобильный телефон. Но нашел его на приборной панели, и решил не зацикливаться на неком несоответствии. Он открыл карту и стал смотреть на предмет ближайших заправочных станций. – Есть одна, но придется сделать крюк. -А там есть парочка магазинов, запасы еды уже иссякли? Те бутерброды я выкинул, они испортились, да и кофе уже остыл. Он мне всегда не нравился, но холодный он просто ужасен! -Да, кажется, есть, - отозвался Джин, листая мобильную карту местности. -Отлично, давай вбивай адрес, - скомандовал Рё, прибавляя газу. На парковке Аканиши оставил Рё за главного, а сам пошел в магазин, чтобы купить в дорогу продукты. На обратном пути он заметил небольшой аптечный киоск и решил туда заглянуть. Ему нужны были таблетки от головной боли, которая после сна стала почти невыносимой. -Здравствуйте, чего желаете? – спросила миловидная девушка за стойкой. -Здравствуйте, мне, пожалуйста, упаковку аспирина и что-нибудь от ночных кошмаров. Девушка выложила на стойку аспирин, а потом упаковку каких-то маленьких таблеток. -Это таблетки валерианы, оно поможет успокоиться перед сном. Одна таблетка до трёх раз в день. С вас 1238 йен. -Спасибо, - отозвался Джин, оплачивая покупку. Уже на пороге киллер развернулся. -Извините, а вы знаете препарат Кориказол? Девушка нахмурилась, поправила очки в светлой оправе. -Да, это искусственный препарат. Он очень сильный и в открытой продаже его нет. -А как он работает? -Я читала, что он действует на гипоталамус. С его помощью можно изменить память человеку и внушить все, что угодно. Он очень сильный, потому вряд ли он будет в открытом доступе. Ведь тогда каждый сможет совершать преступления. -Преступления? -Если человеку каждый месяц делать хотя бы одну инъекцию этого препарата, можно внушить ему, что он птица и может летать. Или что он сирота, или что его родные его предали. Все что угодно! -Сирота, - как эхо отозвался Джин. – А можно как-то вернуть эти воспоминания? Девушка задумчиво нахмурила лоб: -Думаю, это возможно, если прекратить ввод препарата. Кориказол полностью удаляется из организма через несколько месяцев. Как только он полностью выйдет, человек вернёт свою утерянную память. -А может человек во снах видеть воспоминания? -Вы хотите сказать, возможно ли то, что когда человек засыпает, то вместо сна он видет воспоминание? – Джин кивнул. – Сон мало изученная область, все возможно. К тому же Кориказол тоже мало изучен, это искусственный препарат и он по-разному действует на людей. Если у человека сильная воля, крепкий эмоциональный барьер, то все возможно. Если такой человек переживет эмоциональную встряску, то либо все вспомнит, либо что-то почувствует. Это неизбежно, скорее всего. -Спасибо вам большое, - сказал Джин, выходя на улицу. Ему было душно, он узнал то, что, возможно, все, кому он верил, врали ему. Ему внушили, что он сирота, теперь осталось выяснить, что скрывали от него шестнадцать долгих лет. У машины его ждал Рё, который уплетал мороженое и слизывал с длинных пальцев сладкую массу. -Ты долго ходил по магазинам. Эй, что с тобой? – удивился парень, смотря на коллегу. – Ты что, с кем-то переспал, потому еле передвигаешь ноги? В таком случае, надеюсь, ты принял душ и не использовал тот огурец из пакета? -Нет, я заходил в аптеку, - отмахнулся от дурацких шуток Аканиши, убирая пакет в машину. -И? -Узнавал про Кориказол. -Ты идиот! – зашипел Нишикидо, приближаясь максимально близко и марая чистую футболку пальцами, которые замарал в мороженом. – Нельзя говорить об этом препарате на каждом углу. Он запрещен, ты, что не понимаешь?! Рассказал какой-то девчонке, да? -Неважно, девчонка это была или нет. Важно, что я узнал, и вообще вряд ли она о чем-то не таком подумала, – отозвался Аканиши, отцепляя от себя пальцы друга. И хмурясь из-за испачканной одежды. Парни сели в машину и отъехали от заправочной станции. -И что же ты узнал? – не выдержал долгого молчания Ниши. -Уэда-сан, наш командир, я верил ему. А он предал меня, предал нас всех. -Уже не в первый раз тебя предают, да? – улыбнулся Рё. -Такахиса, а отсюда можно сбежать? – спросил я, когда мы шли толпой на тренировочное поле. -Что ты имеешь в виду? – глаза двенадцатилетнего мальчика забегали по сторонам. -Сбежать. Можно? -Кто-то говорит, что это возможно, правда, те, кто пытался уйти, больше не возвращались. Большинство думает, что они…что их… -Убили? Мальчишка кивнул. -А мог их убить Уэда-сан? -Аканиши, вроде бы я говорил, что для вас я царь и бог, - раздался ледяной голос Уэды-сана где-то за спиной. – Разве вы упоминаете имя Господа всуе? -Я не настолько верующий, - мрачно отозвался я, опустив глаза. -Вижу, вы общаетесь с Такахисой. Что ж, я дам вам возможность не расставаться… целый день. Звякнула металлическая цепочка. Я поднял глаза и заметил наручники. Надеюсь, он шутит? -Одевайте! – наручники упали перед нашими ногами. Как я мог забыть, что у моего командира чувство юмора отсутствует начисто. Такахиса чуть помялся, потом поднял наручники и застегнул на своём левом запястье. Уэда выгнул бровь, ожидая моих дальнейших действий. Пришлось застегнуть жесткий «браслет» на правом запястье. -Отлично, теперь у нас есть парочка, - объявил командир. Толпа подобострастно засмеялась. -Но учтите, голубки, сдвигать кровати я вам не разрешу, посмотрим, как вы справитесь. Идти по тренировочному лагерю и ловить насмешливые взгляды других, к тому же, они специально пропускали нас вперед и толкали в спину, было ужасно. Мне казалось, что Уэда-сан желает, чтобы я либо умер от стыда, либо сдался. Он ждал, что от его нападок сломаюсь и приду к нему просить прекратить это. Только он просчитался, не такой я человек, чтобы просто так опускать руки. Он не заставит меня стать слабаком, я выдержу все, что он для меня придумает. Только моя уверенность пошатнулась уже через час. Дело в том, что на стрельбе мы с Масудой мешали друг другу, потому в мишень ни один из нас не попал, зато хотя бы мы не должны были отжиматься. Затем мы перешли в тренировочный зал, тут я думал, что драться мне не придется ведь я связан с Такой, а потому будет не честно. Но Уэда-сан оказался извращенным злодеем, извращенным, но нельзя было не заметить, в нём была искра гениальности. Он стратегически правильно пытался меня «обезвредить». -Ну что, наши голубки готовы показать чему они научились? -Простите, Уэда-сан, но как же мы будем драться, ведь мы связаны. -Когда любовникам это мешало? – поднял бровь командир. – Вышли, быстро! Пришлось выйти, правда, я заметил, как замешкался Такахиса, посмотрел на меня глазами полными ужаса. Что именно его напугало, я не знал. Все-таки мы здесь были почти одинаковое количество времени, Масуда неплохо сражался со своими соперниками. Между нами была разница, что его никогда вот так прилюдно не избивали, может это его и напугало? Против нас вышли также двое: мой извечный соперник - Йокояма и темноволосый паренёк, который носил фамилию Шибутани. Командовать о начале боя не надо было, так как наши соперники начали без приказа. Удар Шибутани пришёлся по щеке Масуды, последний даже не пытался защититься. Мальчишка лишь отшатнулся и потянулся рукой к щеке, наша цепь натянулась, мне пришлось протянуть руку, чтобы тому было удобно прикоснуться к красной припухлости. Йокояма же не стал стоять в стороне и резко ударил по ногам, не ожидая ничего подобного, я свалился на маты, увлекая за собой Массу. Браслет наручников сильно впился в кожу на запястье, заставляя скривиться от саднящей боли. Нога Шибутани поднялась, я уже знал, что должно случиться, еще немного, и он прижмет Масуду к мату ногой. Следуя каким-то инстинктам внутри, я прикрыл парня, и нога ударила меня по спине, выбивая дух. Я сдержался. Глаза мальчишки расширились. -Сражайся, Массу, ты должен, - сказал я и получил новый удар. – Помоги мне. Я попытался встать, но получилось лишь встать на колени, так как Такахиса продолжал лежать на матах не в силах двигаться. Ничего другого мне не оставалось, я ударил своего соперника по коленной чашечке, завопив, тот упал, случайно мазнув по щеке подошвой. Шибутани решил отплатить и ударил меня ногой в правое плечо, отшатнувшись, я не упал только благодаря наручникам, которые сильно впились в кожу, тормозя падение. Такахиса приподнял на руках, но явно не собирался драться. Поднявшись, Йокояма вновь ударил меня в правое плечо, попытавшись опрокинуть меня на спину. Правда Такахиса дернул меня, на миг мне показалось, что он ожил, и мы сейчас одержим победу. Но наши соперники каждый поднял руку, желая последним ударом закончить бесполезный…бой, хотя это громко сказано. В попытке просто прикрыться, мы с Такой одновременно подняли связанные руки, цепочка не выдержала и лопнула гулко разнесся звук по залу. Связь оборвалась. Как-то получилось, что именно я оказался на пути двух стремящихся к моему лицу кулаком. Короткий взгляд в сторону Такахисы, он может спасти меня надо лишь подтолкнуть в сторону. Правда, мальчишка резко встал и убежал, оставляя меня, с губ сорвалось хриплое, едва слышимое: -Така… Затем последовала вспышка боли и давление на голову, после чего мир резко окрасился в черный цвет и я погрузился в темноту. Приоткрыв глаза я обнаружил, что лежу на полу тренировочного зала. В дверях я заметил фигуру командира. -Уэда-сан? Мужчина обернулся и подошел, присев на корточки передо мной: -Ты меня разочаровал, Аканиши, сильно разочаровал. Я говорил, что вы здесь все соперники, вам нельзя заводить дружбу. Такахиса сделал правильный выбор, когда нет варианта, и ты не видишь выхода - беги. Бросай и беги. Ты плохо выучился и потому разочаровал меня. Надеюсь, этот случай послужит тебе уроком. Как належишься, сходи к Тагучи, проверь руку, он будет ждать тебя в пять. Завтра жду тебя на занятиях, завтра у нас теория. Выходя, Уэда-сан повернулся и едва на уровне слышимости прошептал: - Удачи… Джин. Подняв глаза на часы, обнаружил, что у меня три часа, а потому можно полежать и немного придти в себя. Спина болела, рука, и все остальные части дела разрывались от боли, мне казалось, что я никогда не смогу встать на ноги и выйти из этого зала. Впервые я стал жалеть себя, жалеть свою судьбу. Я ведь сделал все правильно - защитил друга, а тот сбежал. Разве после этого можно назвать Такахису другом, да и вообще дружили ли мы? Я больше не знаю, что значит дружба. По большей части я даже не уверен, что знал и испытывал это чувство раньше. -В тот день мы познакомились с тобой, - перевел Джин тему. -Это было ужасное знакомство, - улыбнулся Рё. За моей спиной раскрылось окно. Я напряг слух, но больше ничего не услышал. Потому просто расслабился и продолжил лежать, размышляя над своей жизнью, которой вынужден был жить. -Долго лежать-то будешь? – раздался за спиной мальчишеский голос с хрипотцой. Сделав усилие и приподнявшись на руках, я повернул голову в сторону источника звука. Возле открытого окна сидел маленький мальчик, на вид ему было лет семь или восемь, он был чем-то похож на взъерошенного воробья. У него были темные волосы, четко очерченные правильной формы губы, бледная кожа и две яркие родинки на подбородке и под левым глазом. На нём была полосатая футболка, больше по размеру, к тому же, вся в дырках и слишком грязная. Сверху джинсовая рубашка, тоже больше на несколько размеров, безразмерные штаны и кроссовки, которых практически не было видно. Парнишка сидел, согнув ноги и положив на них исцарапанные и грязные руки. -Кто ты? – пораженно выдохнул я. -Нишикидо Рё, - немного подумав, отозвался мальчишка. – А ты Аканиши Джин, новенький? -Я никогда не видел тебя здесь. -Потому что я уже не «учусь» здесь. -Ты один из сбежавших отсюда, - еще одно усилие и тело смогло принять вертикальное положение. В ответ на это я заметил, как напрягся мальчик у стены, словно я мог быть опасным для него. -Теперь вернулся. -На твоём месте я бы не возвращался. -На моём месте у тебя не вышло бы сбежать, - грубо отозвался мальчик и поднялся на ноги. Я надул губы, сморщив лоб, посмотрев на грубияна и нахала. Он же медленно двигался в мою сторону. Что было самым удивительным, это то, что двигался он с грацией несмотря на свои вещи не по размеру, и его шаги были совершенно не слышны, а ведь пол не был покрыт ничем, кроме обычного лака. -Уэда-сан был прав, ты ужасно сегодня поступил, - отозвался мальчишка, он стоял в двух шагах от меня и прожигал меня своими темными глазами, сложив руки на груди. – Ты не должен был защищать Массу, тут каждый сам за себя. В следующий раз ты должен будешь сбежать и оставить его погибать, ну или позволить ему получить очередной удар. Уэда-сан правильно отчитал тебя. -Ты все видел? – устыдился я. -И слышал. После чего он протянул мне руку, это было так неожиданно и выглядело пугающе. Словно ловушка какая-то, а усугубляло ситуацию еще и то, что он не улыбался, его губы оставались плотно сжатыми. Мне потребовалась целая минута, чтобы принять его помощь и сжать пальцы на его теплой ладони. Я поднялся и оказался на голову выше него, правда, он не торопился отпускать мою руку. -У тебя плохо выходить махать кулаками. Главное не просто вовремя махнуть этим самым кулаком, а успеть нанести противнику три удара, прежде чем он нанесёт тебе хотя бы один. Ты плохо владеешь техникой боя. -Я навсегда запомнил твой совет. -Это радует. За окном опускалась ночь, подходил к концу второй день путешествия. Рё широко зевнул, Джин предложил сменить его. От пережитых воспоминаний сон окончательно пропал, да и снова любоваться кошмарами совсем не хотелось. Ниши спорить не стал, поэтому они поменялись и, забравшись на заднее сидение, киллер умял несколько кусков купленного мяса, запил водой и, заткнув уши наушниками заснул. Только зря Джин думал, что кошмары только его преследуют ночами. Машина, заднее сидение, на зеркале заднего вида болтается елочка с запахом морского бриза. Всё как всегда за исключением того, что за окном мелькает пейзаж далекий от многомиллионного Токио. Деревья, кустарники и множество различных трав, это все, что сейчас я могу увидеть. Сегодня у меня день рождения, мне исполнилось пять лет, первый в жизни юбилей. За рулем сидит мужчина - мой папа, он тщательно следит за дорогой, не забывая улыбаться мне в зеркало заднего вида и повторять, что меня ждёт шикарный сюрприз. Мы подъехали к небольшому коттеджу, я сразу же узнал наш загородный дом. Мама говорила, что дом ремонтируют, и мы не будем пока ездить сюда. Неужели все закончилось раньше? Мужчина вышел из машины и помог мне выбраться, придерживая за руку. Дверь дома легко скрипнула, впуская нас в обитель разрухи. На полу валялись стройматериалы и много прочего мусора, среди всего этого бедлама выделялся розовый кот - любимая игрушка моей сестры. Отпустив широкую ладонь отца, я подбежал и взял в руки игрушку, которая была покрыта легким налетом пыли. Странно. Ведь еще вчера я видел, как мама, укладывая сестру спать, вложила эту игрушку ей в кроватку. -Разве Маи здесь? – обратился к отцу. Мужчина усмехнулся, пряча глаза за козырьком кепки, которую он зачем-то надел. В двери повернулся ключ, отрезая путь к выходу и оставляя их один на один в каменной коробке. -Папа? Оплеуха обожгла щеку и опрокинула на пол меня - пятилетнего мальчика. Было не только невыносимо больно, но и было обидно, непонятно за что? Провинность? Ошибка? Какая и где? Я взглянул на отца, который надвигался на меня, замахиваясь для очередного удара. Я не кричал, так как мне банально не хватало воздуха, чтобы выдавить хотя бы один звук. Удар по ногам, от которого что-то надломилось, вырвал из груди стон, это было невыносимо больно. Перед глазами все расплылось на миг и снова прояснилось, только теперь щекам стало горячо. Я плакал навзрыд, сжимая в руках игрушку сестры. Казалось, слезы лишь разозлили мужчину, он схватил меня за шкирку и поволок в сторону подвала. Я не замечал мелкие ссадины от валяющихся гвоздей, не замечал занозы, вонзавшиеся в мои руки, когда я пытался ухватиться хоть за что-то. Отец распахнул дверь и закинул меня туда. Пересчитав три ступеньки, я упал на каменный пол. Здесь было темно и страшно, по углам что-то шуршало и пахло затхлостью. Подвал. Дверь захлопнулась, но я в отчаянной попытке ринулся к ней, чтобы остановить этот кошмар. -Нет, папа! Папа, выпусти меня! Папа! Мне страшно! – колотил руками по закрывшейся двери. Я в одночасье поддался панике, которая накрывала с головой, заставляя не просто кричать и умолять, а выть в голос. -Рё, проснись, Рё! -Нееет, папа! Выпусти! Пусти! – метался по заднему сидению Нишикидо, не открывая глаз. Оплеуха обожгла щеку, Рё распахнул глаза и прижал нарушителя спокойствия к сидению. Перед глазами все еще стоял недавний кошмар, который буквально был выжжен на сетчатке глаз. Спустя время он разглядел под собой лицо Джина, который спокойно лежал и ждал, когда друг успокоится. Рё не сразу заметил горячи капли на лице Джина, а разглядев, осознал, что это его слезы. Он тут же слетел с парня и упал на пятую точку, на пыльную обочину дороги. -Тебе тоже снятся кошмары? – раздался голос Аканиши. -Это не кошмар, - Рё опустил голову между ног, – это воспоминание. От Автора: Эта глава, скорее, глава-воспоминание. Здесь много воспоминаний двух персонажей, надеюсь, вам будет интересно узнать, что было в их жизни до того, как мы с ними познакомились.