Точка невозврата

Мы получаем именно те кошмары, которых заслуживаем. (Дэвид Митчелл. Сон №9)

Мы часто боимся делать первые шаги и из-за этих сомнений просто пятимся назад. Именно они подводят нас и делают заложниками обстоятельств, которые потом словно Дамоклов меч нависают над нами. -Капитан? Томохиса встрепенулся и поднял голову от горизонтальной поверхности стола, взгляд был рассеянным, а к щеке прилип лист бумаги. Отлепив приставучую бумажку, Томо более осмысленно посмотрел на коллегу, который с кроткой улыбкой наблюдал за своим непосредственным начальником. -Вы что снова провели здесь всю ночь? -Да, - обреченно кивнул полицейский, - А ты что так рано? Карие глаза лишь мельком пробежали по часам, на которых зелеными цифрами горело 7:32. -Мы же сегодня работаем с четвертой группой, хотел все подготовить, - махнул рукой в сторону конференц-зала Яссу. -Точно. Как раз насчет этого, - Томохиса зашуршал бумагами, выискивая что-то на своём столе. Яссу с вежливым вниманием ждал окончания поисков. – Вот они! – выудив из кучи «очень нужных и необходимых» клочков бумажек ту, что искал, Ямашита передал с десяток листов коллеге и пояснил: – Это счета фирмы Ishimaru Denki, надо посмотреть, все ли чисто, и понять, не уходили ли деньги куда-то ещё. А я пока подключу аппаратуру. -Разве не вы всю ночь занимались просмотром счетов? - Шо-чан удивленно хлопнул глазами, но бумаги взял. -Смотрел. Только вот ни черта не понял. В этих цифрах даже черт ногу сломит! - потер уставшие глаза детектив. -Вам проще с людьми работать, чем с технологиями и цифрами, - по-доброму улыбнулся младший. – Я все сделаю и выясню, чем нам могут помочь эти бумаги. Вы же, капитан, в свою очередь, не перепутайте провода, как в тот раз. Про провода Ясуда упомянул не случайно. Однажды Томо уже устанавливал аппаратуру и подключал провода, все вроде сделав правильно. Только вот при включении ноутбуков, все пять плат сгорели в мгновение ока. Наказание было довольно суровым – два месяца практически без заработной платы, чтобы оплатить нанесённый ущерб. -Больше не перепутаю, - улыбнулся детектив, направляясь в конференц-зал. К приходу четвертой группы конференц-зал был готов и даже перепроверен бдительным Шо-чаном. Все собрали нужные бумаги и имеющиеся данные, чтобы поделиться с остальными. Все стулья были заняты, так как здесь присутствовал глава судмедэкспертов, глава криминалистов и другие важные люди. Во главе стола сидел командир четвертой группы – Накамару Цутомо, по правую руку сидел Томохиса, рядом с ним Казуя. Шо-чан, выбранный программистом двух групп, сидел за ноутбуком с проектором. -Итак, начнем с дела о неизвестном трупе на складе, - сразу принялся говорить Накамару-сан, теребя ручку в своих могучих руках. – Так как информация о нём может привести к раскрытию всех похищений, на данный момент… -У нас пять похищенных за две недели, - подхватил парень из четвертой группы. Он был из Кореи, но очень чисто говорил на японском. – Ивата Джун, шестидесяти пяти лет, бывший врач-хирург. В данный момент пребывает на пенсии, был похищен по пути в аэропорт - собирался на новый симпозиум по трансплантационной хирургии. Сообщила его жена. Дальше - медсестра Кушима Сакура двадцати восьми лет, похищена по пути домой. О её пропаже сообщил её жених, который вернулся из командировки и не обнаружил невесту в их квартире. Ещё утром по пути на работу были похищены два брата-спортсмена Ютагава Таро и Кенджи. Они всего месяц назад основали частное охранное агентство и пока работали вдвоём, о пропаже сообщила администратор и девушка Кенджи в одном лице. Последний это, - легкая заминка, - Тегоши Юя двадцати четырех лет, стажёр следственного отдела. Единственный, кто был похищен из собственного дома. -С этим понятно, что с трупом? – взгляд командира четвертой группы уперся в главного судмедэксперта – Юшитако Окабэ. -О трупе известно немногое. Это мужчина тридцати пяти лет, на теле имеются множественные повреждениями, но смерть наступила в результате введения большой дозы наркотика – оксикодона, что привело к остановке сердца. Сейчас мы исследуем полотно, которое было обнаружено на месте преступления. Мы нашли часть отпечатка и сейчас мы работаем над его восстановлением. -Сейчас… - Накамару-сан только хотел уже раздавать указания. -Я займусь поиском связи между похищенными, - сказал аналитик четвертой группы. -А я займусь делом смерти Табэ Анны, так как история слишком темная. А в деле замешана мать погибшей, - подхватил тот корейский парнишка, что хорошо говорил на японском. Томо восхитился, насколько слажено работает эта группа, подхватывает предложения друг друга, не ожидая вопроса, понимают своего командира с полуслова. Это действительно впечатляло ещё молодого командира десятой следственной группы Ямашиту–сана. -Думаю, аналитик десятой группы поможет нашему Кин–чану, - Накамару–сан, посмотрел на Каменаши, тот согласно кивнул, – А программист… -У Яссу уже есть задание, поэтому в дополнительном нет необходимости, - отозвался Томо. Лидер четвертой группы подозрительно посмотрел на него, но не стал как-то комментировать подобное. –А мы с Ямашитой-саном отправимся к нашей единственной подозреваемой и попытаемся выяснить, почему её склад оказался в центре внимания. Все кивнули и разбежались по своим делам выполнять работу, которая закипела и набирала новые обороты. Два командира спустились на стоянку и Цутомо без лишних слов направился к своей машине, а Томохиса просто пошел следом, хотя он бы поехал на своей машине, но мужчину видимо не волновали желания молодого парня и временного напарника. В машине Накамару пахло лимонным освежителем воздуха, но настолько резко, что Томо поморщился, но промолчал, взглянув на суровое лицо мужчины. На пассажирском сидении было неудобно и как-то совсем уж не по себе, правда, пришлось все-таки молодому парню сжать зубы и, застегнув ремень безопасности, сосредоточиться на скорейшем разговоре с главой процветающей компании. Только его отвлек голос мужчины, который выезжал с полицейской парковки. -Ямашита-сан, - от этого официоза у Томо уже зубы сводило, но он умело скрыл свои истинные чувства и вежливо посмотрел на собеседника. – Я очень уважаю вас и, конечно, не отрицаю, что вы ценный сотрудник. Дела, которые попадали вам на стол, частенько раскрывались несмотря на ваш возраст и это многого стоит. Но… В этом деле главный я, - в голосе скользнули стальные нотки и в машине сразу будто понизилась температура, а может во всем виновато было слишком живое воображение Томохисы. – Поэтому, будьте добры, в дальнейшем советоваться со мной и только через меня давать указания сотрудникам. Какое задание выполняет программист? Это недоверие и этот тон, разозлили парня, теперь он был уверен, что ему достался самый ужасный напарник, за все его время в полиции. Но терять лицо даже в такой ситуации Томо не собирался, поэтому, нацепив вежливую улыбку, он проговорил: -Конечно, простите, что так вышло. Я дал Яссу, - ударение на имени вышеуказанного программиста, - задание - проверить счета компании Ishimaru Denki. Накамару усмехнулся, но больше никак не выдал своего настроения. Он продолжал следить за дорогой, не отвлекаясь больше ни на разговоры, ни на возможные новые нравоучения и правила их совместной работы. К зданию компании они прибыли к двум часам дня, и, признаться честно, Томохиса был слегка на взводе, так как Накамару не советовался с ним, а просто делал так, как считал нужным, и вскоре это вылилось во весьма неприятную ситуацию. Секретарша в приемной мило улыбнулась, но Цутомо перебил вежливость и буквально в нос сунул своё удостоверение полицейского, после чего гордо прошествовал к дверям Табэ Микако, не обращая внимания, на лепетания секретарши о неком важном разговоре. В кабинете Табэ-сан разговаривала со своим замом, но как только открылась дверь, резко оборвала себя на полуслове. -О, детектив, - пропела она, обращаясь к Томохисе, - вы привели друга? Позвольте… -Детектив Цутомо Накамару-сан, - сказал полицейский. -Сугимото-сан, вы свободны, - сказала Табэ, и уже обращаясь к пришедшим, - проходите... Накамару прошел и занял стул напротив женщины, та лишь на миг дернула крыльями носа и снова расплылась в улыбке. Её глаза переместились на лицо Томо, который явно вызывал у неё больше симпатии, чем его новый беспардонный напарник. -Садитесь, детектив, в ногах правды нет. Томо вежливо кивнул и присел на стул рядом с Накамару-саном, чтобы в случае чего сразу соскочить и остановить мужчину. Конечно, он не думал, что тот станет нападать на женщину, но подсознание говорило, что в принципе тот способен на нечто подобное. -Табэ-сан, где вы были первую половину месяца? Женщина посмотрела на Накамару, как на умственно отсталого. -Все мои передвижения вы можете распечатать у моей секретарши, которую вы так мило проигнорировали, и перепроверить каждую мою встречу. Микако повернулась к Томохисе, мило улыбаясь ярко-красными губами, что в принципе ей очень даже шло. Она явно не хотела не только общаться, но даже смотреть на Накамару, хотя тому видать подобное пренебрежение не казалось чем-то сверхъестественным. -Табэ-сан, а расскажите нам про смерть вашей дочери – Табэ Анны. Микако резко перевела взгляд на спрашивающего её мужчину, её длинные пальцы с силой сжали тонкую ручку. Черты лица заострились и стали больше похожи на звериные, что никак не красило её. -Какое отношение это имеет к убитому на складе? -Я просто хочу услышать эту историю. -Детектив, - это прозвучало как оскорбление, - ваша работа ловить преступников, сажать их в тюрьму и заковывать в наручники, а не слушать истории женщин. -Табэ-сан, давайте я сам буду решать, как я должен работать. Начинайте рассказывать. Последняя фраза взбесила не только женщину, но и Томохису, но пинок под столом Накамару-сан проигнорировал в своей извращенной манере. Микако уставилась на дверь перед собой и стала говорить несвойственным ей голосом, что Томо невольно стал вслушиваться в её слова. -Моей дочери было шестнадцать лет, она занималась художественной гимнастикой и мечтала попасть в олимпийскую сборную. У неё бы это получилось, я уверена. Только вот за неделю до отборочных соревнований она попала в автомобильную аварию со своим молодым человеком… -Как его звали? – встрепенулся Цутомо, готовясь записывать. -Я не знаю, - покачала головой женщина, - меня это не волновало. Раньше… -Значит, вы держали зло на молодого человека, даже не зная его имени? -Я никогда не держала на него зла, - растеряно отозвалась Табэ, коротко глянув на детективов. -Почему? Женщина казалось, задумалась над вопросом, её глаза медленно наполняла влага, но она не стремилась скрыть свою боль. Спустя минуту она продолжила, словно не было этого вопроса. -При аварии Анна повредила позвоночник, что привело к парализации нижней части тела. О спорте пришлось забыть, как и о передвижении на своих двоих. Сколько истерик я вытерпела, сколько слёз вытерла со щёк своего ребёнка. Я бы даже была готова отдать свои ноги, только чтобы Анна ходила и улыбалась. В больнице уже ничего не могли сделать и я забрала дочь домой. Спустя две недели она вскрыла себе вены… По щекам Микако побежали ручейки слез, а она сидела неподвижно и смотрела перед собой. Красивая статуя без эмоций и только эти слёзы, да сжатые до белых костяшек руки. -Тот парень не пришел ни к ней в больницу, ни домой. Но он не толкал её на это самоубийство, так что я не злилась на его решение, я все понимала. -Сколько сейчас было бы вашей дочери? -Прошло семь лет. Ей было бы двадцать три. -Как бы она выглядела сейчас? Микако посмотрела на Накамару и снова эмоции завладели её лицом. Она была разозлена, холодная ярость на прекрасном лице: крылья носа трепетали, а губы превратились в тонкую полоску. -Простите, но ваши вопросы крайне не тактичны, детективы. Прошу вас покинуть мой кабинет! Томохиса был уверен, что Накамару не шелохнётся и продолжить дальше свой допрос, но тот удивил его. Он легко встал и чеканным шагом покинул кабинет, Томо отправился следом, но голос женщины остановил его на пороге. -Детектив Ямашита-сан! Он повернулся к ней с немым вопросом. -Разве моя дочь может быть жива? – слетело с ее губ. А в глазах было столько надежды, она хотела надеяться, что тогда похоронила не свою дочь, что вот уже семь лет оплакивала кого-то чужого. Только вот Томо не мог дать ей возможности радоваться глупой и абсурдной мысли. Он не ответил, лишь отвел глаза и закрыл дверь её кабинета. Нагнав напарника у лифта, Томохиса зашипел с такой злостью, которую сам от себя не ожидал. -Как вы могли задавать ей подобные вопросы? Любые… -Ямашита-сан, я буду работать, так как захочу. И не намерен выслушивать нравоучения от зарвавшегося юнца! Томохиса подавился возмущением. Значит, вот кто он для этого лидера четвертой группы, лишь юнец, перед которым он не хочет притворяться. Они сели в машину в полном молчании и поехали все в такой же гнетущей атмосфере. Цутомо свернул около кафе и остановился. -Что мы здесь делаем? – удивленно спросил ЯмаПи. -Время обеда, - подал плечами мужчина, глуша мотор. -Но мы должны ехать в участок, наши могли что-то найти. -Поедим и вернёмся, час или полтора не сыграют большой роли. Ямашита нахмурился, как четвертая группа могла с таким успехом находить всех пропавших и уговаривать самых несговорчивых захватчиков? Это было тайной, потому что с таким подходом они должны были еле-еле выполнять свою работу. -Я не голоден, - холодно отозвался Ямашита и, выйдя из машины, направился в сторону автобусной остановки. Накамару-сан лишь пожал плечами и скрылся за дверями кафе. Томо сел на лавочку в ожидании своего автобуса и стал думать о той истории, которую поведала им Табэ-сан. Что-то в ней ему казалось странным, вот только что?.. Он чувствовал какую-то ниточку, но она ускользала от его сознания, и он не понимал, что же так настораживало. Сев в автобус и заняв место у окна, Томохиса в какой-то прострации наблюдал за пейзажем за окном. Телефон ожил в кармане, но парень не хотел с кем-то разговаривать и даже принимать нужную информацию. Он игнорировал вибрирующую трубку и продолжал лениво следить за картиной за окном. Вскоре показалась улочка перед полицейским участком, и полицейский вышел, чтобы спокойной дойти до отделения. Он шел по улице и мысли перескакивали с рассказа Табэ-сан на тот последний день с Юей. Его испуганный голос и слезы женщины, капли крови на светлом паркете и холодная ярость на немолодом лице, признаки борьбы и перекошенные от гнева алые губы. Участок шумел, разговоры сыпались со всех сторон. Томохиса словно не в отделение вернулся, а забежал в торговый центр. Он замер, смотря на сотрудников, что суетились и полубезумно улыбались, кто-то пробежал и, похлопав по спине ЯмаПи, прошептал «наконец-то». Парень ровным счетом ничего не понимал и удивленно хлопал глазами, смотря по сторонам. -А ты что здесь?! – удивленно спросил охранник. – Разве тебе Яссу не позвонил? -А что случилось? Дальнейшая фраза ударила в центр груди – в сердце – туда, где по древним суевериям обитает человеческая душа. В ушах зашумело оглушительно громко, как при сильнейшем взрыве, руки тряслись, и глаза бездумно наблюдали за передвижениями людей в полицейском участке. Томо был не в силах определиться, не знал, что делать, бежать или дождаться новостей, он словно оборвал связь с реальностью, выпал из неё. Одно предложение вызвало такую бурю эмоций, простые слова заставили забыть про чертовски противный день. - Юю нашли, он жив! Больше ничего не имело значения, не убийство неизвестного, не какая-то загадочная смерть некой Анны, не вся компания Ishimaru Denki вместе взятая. Ничего не имело значения, только то, что Юя в порядке и в безопасности. -Где он? Невозможно было услышать тихую фразу в этом неутихаемом гомоне, только охранник все равно услышал и смог ответить. -Больница Иссин. -Яссу… -Ясуда и Каменаши уже там. Выпросив у ошарашенного просьбой охранника сигарету, Томохиса покинул стены полицейского участка. Неумело затягиваясь сигаретой, детектив медленно шел в сторону больницы, в его голове было слишком много мыслей. Они крутились, крутились, впиваясь в мозг своими цепкими ручками, и заставляли морщиться от каждой дозы никотина. Томо стойко выкурил сигарету, чтобы прочистить мозги, только это совершенно ему не помогло, а лишь оставило горький привкус на губах. К больнице Томохиса подошел спустя полтора часа, игнорируя звонки коллег, которые торопили его своим навязчивым поведением. Нерешительность, овладевшая полицейским, сбивала с толку и лишь из-за этого парень простоял на крыльце несколько лишних минут и еще десять у дверей палаты. Сложно сказать «люблю», сложно наступить на гордость во имя другого, и как сложно переступить порог высотой в два сантиметра. -ЯмаПи! Это восклицание прорезало и пресекло любые попытки других произнести что-то помимо этого глупого прозвища. Тегоши, облаченный в нелепую канареечную толстовку и больничные штаны, подбежал и обхватил своими ручками талию Ямашиты. Затем он отстранился и, нахмурив брови, сказал фразу, от которой сердце Томо пустилось вскачь. -Сигаретный дым перебивает гранатовый аромат твоего геля для душа. Томо практически не расслышал слов, так как увлеченно рассматривал лицо Юи. Всё такие же родинки у припухших как от поцелуев губ, те же наивно распахнутые светлого кофейного оттенка глаза, мягкий изгиб щек. Добавилась ссадина на щеке и легкий кровоподтек в уголке рта с ранкой на нижней губе. Неизменным остался только звонкий голос, даже слишком звонкий для двадцатичетырехлетнего парня. Руки со сломанными до мяса ногтями неловко теребили рукав длинной толстовки, а босые ноги, испещренные мелкими царапинами, переминались на плиточном полу. -Что с тобой произошло? – выдохнул Томохиса. И в порыве некой нежности аккуратно потрепал младшего по голове, только вот улыбка с лица Юи пропала бесследно и даже глаза поутихли. Закусив губу, Юя повернулся и с мольбой в плаксивом голосе прошептал. -Шо-чан? Яссу тепло улыбнулся другу и протянул руку. Почему-то этот простой жест и то, как без колебаний Тего подошел, неприятно кольнул что-то внутри. Томо сделал невольный шаг вперед в попытке удержать напарника подле себя, но заметив блеск в глазах молчавшего Казу, скрыл этот порыв желанием занять свободный стул. -У Юи амнезия, - кротко проговорил Ясуда, приобнимая друга за плечи, а тот смущено топтался рядом. – Его нашли сегодня на дороге у леса Аокигахара. Он выскочил на дорогу перед машиной Амакавы-сана, мы уже его допросили. Пока его везли в больницу, он потерял сознание. Пришел в себя два часа назад уже после осмотра, так же прошел несколько тестов. -Короткий опрос выявил, - вежливо перебила полицейского женщина в белом халате, на бейджике которой значилось Юнко Такигава, – Что Тегоши-сан помнит все до дня похищения. Само похищение начисто отсутствует в его памяти, словно кто-то тщательно стер следы преступления. -Простая амнезия или коварный умысел? – вслух высказался Томохиса, разглядывая Юю. Тот, теребя толстовку, нечаянно показывал израненные руки, и у Ямашиты болезненно сжималось сердце от этой картины. -Нам лучше выйти. -Я с вами, - быстро среагировал Каме. Втроем они вышли из кабинета, но Томо успел перехватить расстроенный и несколько напряженный взгляд Юи. -Вы связались с родителями Тегоши-сана? -Да, Яссу уже звонил, они едут сюда, - ответил Казуя. -Хорошо. Обычно именно родственники получают информацию о поступившим и уже они решают, давать ли этой информации ход. Но в деле Тегоши-сана все по-другому. Мне кажется, лучше ничего не говорить родителям об истинном положении вещей. Мы обнаружили большую концентрацию Кориказола в организме Тегоши-сана. -Кори… что? – приподнял бровь Томо. -Ко-ри-ка-зол, - по слогам повторила Такигава-сансей. -Что это такое? -Кориказол – это искусственный препарат, наподобие наркотика, с очень сильным почти токсическим действием на головной мозг. Он был изобретён двадцать лет назад, но клинические исследования не были проведены и его программу закрыли. Шестнадцать лет назад нам поступил звонок о том, что некая организация использует кориказол. Испытывает его на детях… -Это шутка?! – воскликнул Казуя, не сдержав своего порыва. -Скорее всего, потому что звонивший человек на встречу так и не явился. -Но как действует препарат? – задал волнующий вопрос Томо. -Он действует на гипоталамус, изменяет взаимодействие его нейронов, вследствие чего меняется память и в каком-то смысле восприятие. При внутримышечном введении кориказол быстрее проникает в ткани и уже через пять минут подопытному, назовем его так, можно внушить все, что угодно. -Внушить? -Представьте, вы без сознания. Я ввожу вам препарат, - Такигава-сенсей ткнула ручкой Ямашите в предплечье, - через какое-то время вы открываете глаза. Я говорю вам, что вы птица и умеете летать. После чего я прошу вас снова уснуть и забыть о нашем разговоре. Затем я помещаю вас в комнату с открытым окном и жду вашего пробуждения, после которого вы непременно сиганете в окно, нелепо размахивая руками. -То есть, его ввели Тегоши, чтобы внушить ему какую-то информацию? – осторожно спросил Казуя. -Нет, случай Тегоши-сана почти уникален. -Что вы хотите сказать? – нахмурил брови Томо. -Кориказол можно вводить двумя путями: внутримышечно, как я уже говорила и интерназально. При осмотре Тегоши-сана мы не нашли возможные следы инъекции, но на слизистой носа сохранились частички препарата. Это дает нам основание заключить, что препарат находился в воздухе, а учитывая концентрацию - пациент дышал им во время похищения. -Что в этом уникального? -При такой концентрации амнезия наступает уже вне зависимости от того, нужно это или нет. Но амнезия Тегоши-сана естественного происхождения и является защитной реакцией организма на сильнейший стресс-фактор. -И что делать с концентрацией? -Кориказол разрушается под воздействием H2O… -Воды? – удивленно воскликнул Казу. -Именно, - кивнула Юнко-сан. - Поэтому Тегоши-сану остается пить побольше жидкости, и, возможно, заняться спортом. Так как занятия спортом активизируют потовые железы, препарат может выводиться не только через почки. -Хорошо. А побочные эффекты возможны? -Головокружения и утомляемость, думаю, всё, - сверилась с бумагами Такигава-сенсей. -Вы же не отстраните его от работы? – с надеждой спросил Ямашита. Он не собирался выпускать мальчишку из поля своего зрения. -Вы ведь работаете парами, не вижу необходимости в его отстранении. Отлежится немного и будет как новенький. К тому же, морально Тегоши-сан здоров. -Здоров? -Царапины, ушибы и кровоподтеки - часть вашей работы и обычной жизни каждого второго человека, - улыбнулась врач. – Я выпишу ему мазь и курс болеутоляющего, молодой организм поправится за считанные дни. Так что вы решили насчет информации? -Родителям не говорим, - твердо начал Ямашита. -И Юе тоже, - закончил Казу. Полицейские переглянулись, между ними словно состоялся безмолвный разговор, после которого Томо согласно кивнул. -Но если Тегоши-сан пожелает узнать о своём состоянии, я обязана буду… -Если он пожелает узнать, - сделал ударение на первом слове капитан следственного отдела. -Юя! – коридор неожиданно резко наполнился паническими женскими криками. Чета Тегоши миновала полицейских и врача, сразу попадая в палату к сыну. Такигава-сенсей поклонилась с кроткой улыбкой и вошла в палату. Томохиса хотел пройти следом, но Каменаши перехватил его за локоть. -Надо поговорить. Они отошли от кабинета в небольшой закуток, где их точно не подслушали бы. Хотя при их разговоре с врачом их услышать могло гораздо больше любопытных, просто в тот момента Томо больше беспокоила концентрация этого наркотика в теле Юи. -Томо, ты веришь в то, что нам сказали про этот Кориказол? -В каком смысле «верю»? Такигава-сенсей квалифицированный специалист и… -Всё это внушение, изменение памяти. Похоже на сюжет фантастического романа! -Возможно... - с сомнением протянул детектив. -Хорошо, пусть это будет нашей догадкой, возможным развитием событий. Только писать в рапорте о подобном не стоит. -Рапорт? Казуя, мы еще не раскрыли дело. -А о возвращении Юи разве не следует написать? -Похищением занималась четвертая группа, именно они и будут писать рапорт о подобном. -Вот как… - задумчиво протянул аналитик. – Ну, хорошо! Ладно, я в отделение, ты со мной? -Нет, у меня еще одно дело. -Как всегда, - пожал плечами Каме и удалился в сторону выхода. Томохиса устало выдохнул и затылком уперся в стену. Напряжение последних трех недель постепенно отпускало, но вместе с этим выходило почти колоссальное количество энергии. Полицейскому не хватало активности, голова до сих пор не верила, что с Юей все хорошо и все уже закончилось. Послышались шаги и из палаты в сопровождении Такигавы-сенсей вышли родители Тегоши, бурно что-то обсуждая, и торопливо удалились по коридору. Ямашита нахмурил брови, после чего одним быстрым движением оказался в палате. Юя сидел на больничной койке в одиночестве, видимо Яссу ушел еще раньше, трасолог теребил вылезшую нитку из своей канареечной кофты. Он выглядел таким подавленным, что невольно хотелось прижать его к груди и навсегда стереть с его лица подобные эмоции. На присутствие Томо парнишка отреагировал довольно быстро, вернее, моментально, с улыбкой подняв голову. Только вот то ли Томохиса уже хорошо знал Юю, чтобы судить об искренности эмоций, что скрывались за этой улыбкой, то ли Юя не сильно прятал подобное проявление слабости, но командир тут же все заметил. -Что случилось? Улыбка увяла и Тего, снова опустив голову, продолжил теребить нитку. Этот жест отчего-то взбесил уравновешенного командира следственной группы, и он, в попытке обратить на себя внимание, пальцами ухватил руку напарника. Лицо Юи исказилось, а с губ сорвался вздох боли. Ямашита разжал руку, но полностью не отпустил. -Можно? – Юя облизал губы и чуть расслабился. Томо принял это за разрешение и чуть приподнял рукав нелепой кофту. На бледноватой коже не было живого места царапины, ссадины и фиолетово-бордовые синяки раскрасили все пространство. Ярость ослепила, хотелось разорвать в клочья человека, посмевшего так издеваться над мальчишкой. Из-за своего детско-наивного поведения, этой щенячьей преданности, Томо всегда считал Юю ребенком, которого он должен был оберегать. Только не смог! Робким движением Юя опустил рукав, словно боялся своих травм, а в нагрузку видел в них уродство. Их руки соприкоснулись, и в глазах младшего заискрилась надежда на… Только ярость детектива мешала здраво мыслить, в попытке убрать эту гадкую эмоцию с лица, он поспешил отойти к окну, из которого открывался вид на оживленный перекресток. -Мои родители хотели отвезти меня в санаторий, чтобы я отдохнул, - начал Юя. – Только вот скоро выпускные экзамены в полицейской академии, лицензирование, я не могу уехать. Молчание длилось с минуту, Томо молча переваривал услышанное, Юя подбирал слова. Нашел и все-таки продолжил «изливать душу», от чего ни одному из присутствующих лучше не становилось. -И родители сказали, что в таком случае отправятся на очередной симпозиум. Ты представляешь, их сын только что чудесным образом вернулся, а они снова оставляют его одного! Бред, не иначе! На это предложение и эмоцию у парня ушли последние силы, на лбу выступила испарина, и он тяжелее задышал, устало привалившись к спинке больничной койки. -А бабушка? -Когда меня похитили, она сильно переволновалась и родители отправили её с подругой на Окинаву. Вернётся она только в конце следующей недели. -Да… твои родители странные люди, - протянул Томо. Он достаточно успокоился, чтобы мыслить более рационально, ярость, бушующая внутри, улеглась, но не исчезла. Она ждала момента, когда можно подобно змее поднять голову и нанести смертельный удар или хотя бы выплюнуть порцию яда. -Они не родители – они ученые, - Юя это сказал таким тоном, что стало понятно, он говорит это не в первый и даже не во второй раз. К тому же, он говорит это достаточно серьёзно и осознанно, чтобы понимать, что такими словами просто так не разбрасываются. Губ Томохисы коснулась саркастическая улыбка, только и всего, это та эмоция, с которой он мог показаться искренним и без труда для своих сил. -Ты можешь попросить Шо-чана и пожить у него. -Я еще никогда не был у него в гостях, - мягко улыбнулся мальчишка. Ранка в уголку рта лопнула и начала кровоточить, Юя едва заметно поморщился и прижал к ней носовой платок. -Он тебе не откажет, - убежденно отозвался Ямашита, после чего добавил чуть слышно, но твердо, - и я не откажу. -Тогда, может, мы не будем беспокоить Шо-чана? - с хитрой улыбкой поинтересовался Тего. В его тоне, в этой улыбке было что-то родное и до безобразия привычное.