Пробуждение

Стоял теплый майский вечер. Нет, начинать этот рассказ фразой Полеща не стоит. Несколько часов назад я очнулся в королевском госпитале. Голова раскалывалась, я подозревал, что сотрясение мозга обернулось амнезией. Ничего из произошедшего в моей памяти, как я сначала считал, не сохранилось, но потом ужасный звук врезался мне в голову. Огромные дворцовые часы, находившиеся точно над госпиталем, пробили 14 раз. Противный гул казался мне совершенно новым, и я все больше убеждался, что с часами что-то не так. Я схватился за голову, которую сдавливала вибрация. К моему удивлению в памяти стали всплывать моменты, люди, слова, но главное - физика. Порывшись в карманах жилетки, я таки нашел блокнот с карандашом. Я забыл про головную боль, а единственной потребностью стало желание записать исправленную формулу перемещения во времени. Вот из-за нее-то я здесь и оказался. Вместе с формулой в мыслях промелькнула девушка. Я слышал ее легкий смех, который постепенно переходил в бас, и будто сам сатана звенел у меня в ушах. Постепенно он сменился легким шелестом ресниц, боль стала проходить. В голове снова возник образ. Худой силуэт парня, который кричит: "Катещ, стой, ты же его убьешь!". Катещ, Катя... Я вспомнил ту девушку! Русоволосая, она сбила меня с ног несколько месяцев назад, когда гналась за дворцовым кроликом. Память постепенно прояснилась окончательно. Почти год назад я встретил на железной дороге компанию. Они все время смеялись, и среди этого смеха один голос представлялся мне легкой рок-музыкой. Девушка одним взглядом отправляла меня в эйфорию, а в моем мозгу начинался выброс фенилетиламина, допамина и ноэпинефрина. Для людей, не знакомых с биохимией, попросту любовь. Сначала мне казалось очень странным имя Катещ. Грубым и мужским. Но потом одна из девушек назвала ее Катенькой, и я стал только так звать эту милую, чокнутую девушку. Хотя вскоре привык ко всем их именам, которые кончались на "ещ". Я очень сдружился с ними, последний месяц они провели у меня в гостях. Каждый день она заваливалась ко мне в лабораторию именно в то время, когда я проводил опыты, как будто интуитивно чувствовала опасность. - Аккуратнее, мозги расплавятся, как чайник у Полеща! - вскрикивала Катещ, когда дымились пробирки, а из колб выливалась пена. Часто она врезалась в меня, валила с ног, и мы так и лежали, пока кто-нибудь на входил. Тут она вскакивала, чуть краснея, и начинала нести прелестную чушь: - Чо развалился? Ты чо, ноги съел? Бывало, когда она ни с того ни с сего вскакивала ко мне на спину, обхватывала шею, и мне приходилось ее катать на спине по саду. Забравшись в какое-нибудь тихое укромное место, я спускал ее на землю. Она тут же забиралась на ближайшее дерево, откуда мне приходилось ее снимать. Но прежде, чем она начинала визжать, что ей страшно, мы говорили. Один из наших разговоров был, как выражается Катя, "немного не слишком умными словами сказанный": - Катенька, а ты веришь в любовь? - Конечно. - Ты слышала, что это всего лишь химическая реакция в организме? - Да, но без розовых лавок-скамеек кому пригодится твоя химия, тем более, если ты бомж-философ. Это слова вогнали меня в ступор, я всерьез задумался о существовании любви как человеческого чувства. И, наверно, поверил в это. Пауза затянулась и Катещ протянула: - Можно любить вечно, пока не разлюбишь. После этого она собралась прыгать с ветки: - Кто меня поймает, того я буду чей. Ловить ее пришлось мне, дабы она не разбилась. Однажды, еще сидя на дереве, Катенька выдала фразу, с которой все и началось: - Рожденный перемещаться не цемент. Пусть она не вложила сюда ни доли смысла, но меня встревожила и осенила идея путешествий во времени. Я, как изобретатель, в определенный момент должен был прийти к этому, и момент настал. В голове стали прокручиваться варианты машин, формулы, законы. На несколько дней я углубился в чтение фантастики, почти не выходил из лаборатории, конструировал. Концепция машины времени была почти продумана и заключалась в том, что материю нужно было расщепить на атомы, разогнать до скорости выше скорости света, провести сквозь пространство в пятимерное измерение, откуда и выбирать момент времени. Как все это сделать, предстояло еще придумать. Катю напрягало мое постоянное отсутствие, но она понимала, что я занят. В конце концов она все же не выдержала и постучалась ко мне в дверь. Я ничего не ответил, в то время не обращал внимания ни на что. Катещ молча вошла. Через несколько секунд комнату озарило красноватым светом, что-то взорвалось. Я вскочил из-за стола, Катещ держала в руках колбу с бурлящим веществом. Как выяснилось позже, она смешала всё, что успела найти до взрыва. Проведя несколько опытов, мы выяснили, что вещество обладает высокой теплоемкостью. Его-то я и решил использовать как топливо для машины. Мы с Катенькой погрузились в опыты и уже вдвоем не выходили из лаборатории. Она собирала миниатюрные коробочки, я собирал коллайдер, в котором после мы и разгоняли атомы коробочек. Телепорт сквозь пространство у нас уже был, осталось разобраться со временем. Через какое-то время к нам заглянули Ксюша с Овощем, им быстро нашлось дело, они стали собирать машину по имевшимся чертежам. Овощ что-то делал, а Ксюша скакала вокруг него с важным видом, то и дело прогоняя Анеща с Полещем. Они заскучали и занялись левитацией, то и дело в нас прилетали разные вещи. На две недели все были погружены в работу, вскоре машина была готова. Я решил сам испытать ее, чтобы не подвергать опасности друзей. Время испытания мы установили. Предполагалось отправить меня в будущее, если все пройдет нормально, то вернутся обратно, ничего там не совершая. В этот день Катенька была сама не своя. Она все время молчала, думала о чем-то, а когда ее звали, вздрагивала. Несколько раз приходила ко мне, отговаривала перемещаться, говорила: "Я что-то нехорошее чувствую", но дельно объяснить не могла. Я поручил Кириллу следить за перемещением. Мы несколько часов программировали машину. Внутри она была оборудована креслом и пультом, который использовался при отключении автопилота. Я устроился в кресле, перекрестил ремни, и попросил Овоща запускать. Катещ носилась вокруг в истерике, девушкам пришлось ее успокаивать и отпаивать полынью. Она на какое-то время успокоилась. Последнее, что я увидел перед перемещением было, как Катя рванулась с места к машине, крича: "Не пущу!", а Овощ оттащил ее назад. Реальность закрутилась вокруг, краски растеклись, я вращался в центрифуге, потом перестал вообще что-либо видеть. Когда снова начал появляться свет, я ощутил землю под ногами. Я стоял посреди поля, машина осталась в прошлом, назад меня должно было выкинуть через полчаса. Я оглянулся. Девушка с растрепанными волосами что-то искала в земле. Вдруг она вскочила с колен, развернулась и метнула лопату с взвизгом: - Полещ, я устала! Металл пробил мой череп, и я потерял сознание. Часы закончили бить. В ушах еще отдавался противный шум. В коридоре за стеной послышались всхлипы: - Я убила его! - девичий голос прорезал тишину. В палату вошла Катя. Лицо закрывали волосы, она иногда вытирала глаза рукой. Девушка открыла шкафчик, достала бинты и подошла ко мне. - Что я наделала, - она снова всхлипнула. - Катенька~, - тихо позвал я. Она подняла голову, убрала мешающиеся волосы, с секунду всматривалась и кинулась обнимать меня: - Ты жив! Я так боялась, я думала ты.. ты.. Я ведь.. Сказать надо было... Тогда еще... Я мало что мог разобрать из ее слов. На шум пришел Овощ. Он рассказал, что Катещ уговорила его вернуть меня почти сразу, как я переместился, и этим спасла меня. За полчаса я мог истечь кровью, сложно было бы что-то изменить. Она чувствовала, что со мной случиться что-то, и что в этом виновата будет она. Когда меня оттащили в госпиталь, Катещ почти не отходила от меня и никого не подпускала. Она почти месяц ухаживала за мной, Овощ говорил, что постепенно она начала отчаиваться. В этот день я понял, что счастье рядом с ней, это не просто химическая реакция. Это самая настоящая магия, та светлая, яркая, почти синяя.