Ледяной дождь

      Если бы Цунаде попросили описать Сакуру одним словом, то, скорее всего, это было бы слово «ответственность». Несмотря на чувства, которые теснили грудь розоволосой Учихи и страх за мужа, читавшийся даже теми, кто не знал грамоты, девушка продолжала заниматься размещением гражданского населения Аме. Не посвященным в тонкости военной жизни, жителям Деревни скрытой в Дожде было некомфортно в по-армейски строгом бункере, воссоздавшем атмосферу казарменных помещений Конохи, из облика которых, по всей видимости, черпал вдохновение Ямато-сан. Бункер в котором они находились представлял собой огромную камеру, состоящую из двух сообщающихся комнат, оборудованных самым минимальным набором мебели: вдоль стен тянулись широкие лавки, которые в случае необходимости можно было бы использовать в качестве спальных мест. Благо деревня представляла собой двадцать домов, в которых едва ли могло набраться более пятидесяти человек. «Слава Ками, что их гораздо меньше, чем в Конохе!» - размышляла куноичи, осматривая тех, кто вызывал у нее опасения – стариков и детей. Среди обитателей бункера была также молодая женщина на большом сроке беременности. Женщина с закрытыми глазами сидела на одной из лавок, оперившись спиной о стену, и придерживала за руку маленького мальчика. Ребенок, ощущая опасения матери, прижался к ее ноге и тихонько сидел.       Сакуру беспокоило самочувствие нескольких стариков, с опаской разглядывающих деревянный потолок. Откровенно говоря, у нее самой нахождение под землей вызывало чувство смутной тревоги. Но, она, как джонин и ирьёнин, не имела права показывать свои чувства, еще больше пугая тех, кого обязана защищать.       - Сакура-чан, - откуда-то сверху раздался голос Пятой. – Ты тут?       - Да, сенсей, - откликнулась девушка. – Я здесь. Что-то случилось? Мне подняться?       - Нет, я сама спущусь, - откликнулась Пятая.       На душе у Сакуры потеплело – ее всегда умиротворяло присутствие учителя. Послышалось клацанье каблуков сандалий Хокаге, и вскоре появилась сама Цунаде. Окинув взглядом подземелье, Пятая, сопровождаемая взглядами местных жителей, проверила стены, поцарапав одну из них наманикюренным ногтем.       - Хороша работа! – цокнула языком Пятая. – Впрочем, как и все, что делает Ямато-сан. Сакура кивнула, соглашаясь с Хокаге. Девушка видела, что Цунаде хочет ей что-то сказать и не решается сделать это.       - Сакура-чан, я получила письмо от Итачи-сана. – сказала Цунаде, поймав на себе взгляд ученицы полный тоски. Лицо же Сакуры оставалось по-прежнему сосредоточенным. – Они нашли Куренай-сан и движутся дальше, в сторону земель клана оборотней. Я понимаю, что ты хочешь присоединиться к тому отряду, но ты нужна здесь.       Хокаге обвела рукой находившихся в помещении людей. Сакура только кивнула, соглашаясь в Пятой. Она нужна здесь и сейчас всем этим людям и, как иренин, и как боевая единица. Субординация и беспрекословное выполнение приказов – это обязанность шиноби, которая не подлежит обсуждению. Над входом в подземное укрепление послышались голоса и, вскоре показались фигуры Такуи и Сая с кипой одеял и подушек, предназначенных для наиболее комфортного пребывания здесь гражданских. Свалив одеяла в кучу, Такуя подбежал к матери и нежно прижался лбом к ее руке. Сакура едва улыбнулась, и потрепала мальчика по синим волосам. Хокаге тем временем подошла к беременной и о чем-то тихо с ней заговорила, после чего проверила состояние будущей матери. Убедившись, что эксцессов быть не должно, Пятая удалилась, а розоволосая куноичи, расположившись вместе с сыном на кушетке близ стены, решила немного вздремнуть.

***

      Резкий, не по-осеннему холодный ветер сорвал с дерева покрасневший лист и тот, медленно кружась, будто в танце, начал спускаться на землю. Вслед за ним летели и другие листья – красные, желтые, оранжевые, - и все они нещадно сметались бездушной метлой дворника, служившего князю Накамура. Дворник, старик лет семидесяти, зябко поежился и выжидательно посмотрел на хмурое небо – снега еще нет, но зимой пахло. Скоро-скоро листья будут погребены под большими сугробами, а у старого Нишиды работы сильно прибавится.       На территории клана Накамура царила траурная тишина. Жители небольшого поселка сидели дома и возносили богам молитвы за упокой души князя. Слишком вымотала его неизвестная болезнь, слишком долго он ей сопротивлялся, мучая себя и родных. Первым из покоев князя вышел его брат. Высокий, по-медвежьи скроенный оборотень, чьи некогда черные волосы обзавелись изрядной сединой, на первый взгляд выглядел расстроенным, как и полагалось ближайшему по крови родичу. Однако тому, кто взялся повнимательнее рассмотреть лицо Накамуры Кичиро, заметил бы в его глазах затаенную радость. Уверенным шагом он двинулся в свой дом. Следом за Кичиро вышла его жена Момоко, тихая и бессловесная тень своего мужа. В отличие от Кичиро, женщина беглым взглядом огляделась, будто искала кого-то, и тут же, словно испугавшись собственного промедления, поспешила вслед за мужем. Остальные также стали расходиться по домам. Каждый думал о своем. Похороны князя и избрание следующего главы клана было делом нешуточным. Тем более, что один из двух претендентов на власть ее и вовсе не жаждал, появляясь на территории клана раз в пятнадцать лет. Прибудет ли он, чтобы биться за свое право возглавить род? И что будет с кланом, если во главе Накамура станет Бешенный Атли? Так или иначе, вопрос этот будет решен после похорон предыдущего владыки.       Дворник, также заинтересованный будущим клана, посматривал на то княжеский дом, то на дорогу. Будь его, Нишиды, воля, он бы предпочел видеть во главе клана Юла-саму. Сына почившего правителя он помнил хорошо. Вот если бы только Юл-сама вернулся… Но жив ли тот еще – старику было неведомо. Несколько раз личная служанка княгини выходила за пределы деревни, но возвращалась опечаленной. Старый Нишида предположил, что княгиня ждет чьего-то появления. Но чьего? Отступника Юла или его Бешенного кузена? Старик покачал головой и продолжил заниматься своим делом - опавшую листву нужно было собрать и сжечь, дабы в следующем году она не стала причиной пожара. День клонился к вечеру, когда дворник услышал приближение конного, а через пару минут на княжеский двор прибыл Атли собственной персоной. Он был одет в черную тунику и черные бриджи, на ногах красовались черные сапоги до колена. Смерив старика взглядом, Атли снял с лошади нечто, завернутое в походное одеяло. Перекинув ношу через плечо и взяв седельные сумки, оборотень отпустил лошадь и та, не веря, что свободна, унеслась куда-то вдаль. Отслеживать дальнейший путь своего средства передвижения Накамура не стал. Не удостоив дворника взглядом, чему тот был несказанно рад, Атли пересек двор и двинулся в родной дом.        Первым делом Алти сгрузил свою ношу на пол, и под непонимающими взглядами родителей дернул за конец одеяла. Прямо под ноги Кичиро выкатилась худенькая брюнетка в бело-красном одеянии. Выглядела девушка неважно, но была живой и относительно здоровой. Госпожа Момоко тут же оказалась около девушки. Бегло осмотрев тело, и отметив тяжелое дыхание и многочисленные синяки, «украшавшие» запястья пленницы, женщина подняла взгляд на мужа и сына, которые уже вовсю мерялись взглядами.       - И как это понимать, сын? – без предисловий поинтересовался Накамура-старший.       - Это, отец, Ваша будущая невестка, и по совместительству наш шанс взять власть в свои руки, обойдя вдовствующую княгиню, - спокойно ответил Атли. – Госпожа Мей в недалеком прошлом предложила мне сделку, в результате которой я могу стать князем при условии, если возьму ее в жены. Если я женюсь на этой девчонке, то смогу претендовать на власти именно нашей ветви клана.       - Ты не говорил мне об этом, - задумчиво произнес Кичиро, оценивающим взглядом осматривая лежащую у его ног Тен-Тен.       - Не было времени, отец, - пожал плечами Атли. После этой будто бы случайно оброненной фразы в доме повисла напряженная тишина. Кичиро не любил недомолвки, и тот факт, что его единственный сын скрыл от него разговор с княгиней, наводил на не самые приятные мысли.       - Сынок, - окликнула Атли мать. – А что делать с твоей невестой? Может быть, я расстелю постель в гостевой комнате? - Она будет жить у меня.       Атли подошел к своей пленнице и, взяв ее на руки, понес в отдаленную комнату, которая много лет пустовала. Раньше, когда их дом принадлежал деду, в гостевой комнате жил дядя Юхей. С тех пор в ее убранстве остались лишь несколько вееров с дивными росписями, да низкий столик, за которым предпочитал заниматься исследованиями почивший глава клана. Темно-красные обои поклеили уже после его переезда в княжеский дворец. Также как появилась в этой комнате небольшая тахта, больше предназначенная для дневного отдыха, чем для полноценного сна. Именно на эту тахту была уложена куноичи. Госпожа Момомко после всех приготовлений покинула комнату, оставив сына наедине с его «невестой».       Как только дверь закрылась, Атли достал из поясной сумки крепкую веревку, скользящим узлом связал руки своей пленницы и принялся ждать ее пробуждения. По всем признакам девушка должна была прийти в себя с минуты на минуту. Атли нервничал. Встреча с отцом прошла несколько не так, как он полагал. То, что Кичиро ему не верил и, даже скорее – не доверял, было видно не вооруженным взглядом. Атли хорошо его знал, и не мог не понять, что Кичиро что-то задумал. Это стало причиной того, что Атли предпочел умолчать о захваченных в плен детях и беглеце Ямадзиро. Имея четкую договоренность с Кумой, Атли поджидал прибытия детей и монаха.       Где-то через час, когда деревня погрузилась в сумерки, в окно Атли раздался условный стук. Перевертыш тут же покинул комнату, бросив взгляд на лежащую без сознания девушку. За все это время пленница так и не пришла в себя. Атли прислушивался к ее дыханию и сердцебиению, но все говорило о том, что куноичи находится в глубоком обмороке. Это не могло не насторожить Атли, но для того, чтобы его кузен отказался от власти, нужно было что-то посерьезнее, чем какая-то девчонка из Конохи. А вот о слабости Юла по отношению к детям Атли помнил очень хорошо.       Кума-кун доставил детей в целости и сохранности. Несмотря на определенные сложности с транспортировкой младенца, проникнуть на территорию клановых земель удалось почти беззвучно. По крайней мере цепные волкодавы, охранявшие поместье Кичиро-сама никак не откликнулись по появление чужаков. Ямадзиро же было решено оставить в подполе у Кумы. Приняв детей у Кумы, Атли поспешил вернуться в свою комнату. Малышка Мари открыла глаза и внимательно посмотрела на очередного странного человека, коих ей довелось увидать за последние несколько дней изрядно. Девочка потерла глазки кулачками, после чего начала посасывать один из них, демонстрируя определенные желания. Мальчишки, которых Кума связал между собой, беспрекословно последовали за мужчиной.

***

      Едва за ее похитителем захлопнулась дверь, Тен-Тен открыла глаза. Покидая комнату, Атли не выключил свет, и девушка успела осмотреться. Прежде всего, следовало понять, что делать дальше, исходя из имеющихся у нее припасов. Свиток с наибольшим количеством метательного вооружения, был выкинут еще похитителями практически сразу после пленения. Сумка для кунаев и сюрикенов с правого бедра почти сразу переместилась в карман одного из ее пленителей. Однако до потайного мешочка, хранящегося во внутреннем кармане хакама, враги так и не добрались. Освободиться от веревки было несложно. Дотянувшись до куная, девушка отошла вглубь комнаты и, притаившись за дверью, стала ждать. Спустя пару минут, за дверью послышались звуки шагов, сменившийся тихим стуком. - Атли, сынок, - негромко позвал женский голос. – Я принесла покушать тебе и твоей невесте.       «Невесте?» - не поверила услышанному Тен-Тен. «С чего бы это мне быть невестой какого-то неизвестного перевертыша?». Однако отвечать девушка не спешила. Не спешили и с другой стороны. Напрягая слух, куноичи слышала только дыхание женщины и ничего более. Через некоторое время послышался звук других шагов, более уверенных, и почему-то легких. Шаги замерли у двери, и раздался негромкий вздох, после чего в комнате резко стало людно.

***

       Вернувшись в дом, Атли обнаружил мнущуюся возле его комнаты мать. Женщина держала в руках поднос с едой и не решалась войти в комнату сына. Атли поспешил к двери, опасаясь, что мать, заметив, что он не один, вздохами и ахами привлечет ненужное внимание отца. Поэтому, приобняв мать и подталкивая перед собой мальчишек, Атли поспешил оказаться в своей комнате.       Однако, не успев войти в помещение, перевертыш вместе с матерью уперлись носом в кунай, неведомо как оказавшийся у его, так сказать, «невесты». Девушка, несколько часов кряду пребывавшая в бессознательном состоянии, была готова снести ему, Атли, голову. Несмотря на сильное удивление, оборотень в один миг сунул мать себе за спину, выставив при этом детей перед собой.       Никем не удерживаемые, Акено и Акира бросились за спину Тен-Тен. Девушка, почувствовав себя уверенней, оттеснила мальчиков поближе к тахте, не отрывая, впрочем, взгляда от «жениха». Атли не отрывал взгляда от девушки. Он видел ее в бою и представлял, что можно ожидать от этой куноичи. Вполне вероятно, что для человека ее навыки были более, чем хороши, однако против оборотня одна не смогла выстоять и нескольких минут. «Схватить за грудки, выбив кунай, и бросить на тахту. После чего привязать к ней мальчишек и караулить до утра» - прикинул Атли, поудобнее перехватывая Мари. Размышления его были прерваны голосом матери.        - Сынок, что происходит? Откуда все эти дети? И почему твоя невеста пытается тебя убить? - Матушка, сейчас не самое удобное время все обсуждать, - сквозь зубы пробормотал Атли, не забывая теснить мать к стене и ни на секунду не отрывая взгляд от «невесты». Девушка, не смотря на свой изрядно помятый вид, старалась не показывать слабости. Бисеринки пота выступили на лбу куноичи, но решимость в карих глазах никуда не отступила.       - Атли, - в голосе матери зазвенели столь нехарактерные ей стальные нотки. – Что здесь происходит?       - Мне бы тоже хотелось это узнать, Атли-сан, - подала голос его пленница. – Зачем Вы притащили нас сюда и что Вам от нас нужно. И отдайте, пожалуйста, Мари-чан.       Видя, что «невеста» сына готова к диалогу и накал страстей начал постепенно снижаться, Момоко вышла из-за спины Атли. Такой решительной Атли мать не видел никогда. Поднос с едой, провожаемый напряженным взглядом Тен-Тен, был установлен на стол. После этого женщина подошла к мальчикам и, вручив им ложки, подвела к столу.       - Если бы я только знала, что вас так много, принесла бы больше тарелок, - негромко произнесла Момоко. – Сынок, отдай ребенка мне и помоги принести таз с водой. Ребят нужно непременно помыть.       Тен-Тен приопустила кунай, не сводя взгляда с оборотницы, которая уже во всю хозяйничала в комнате сына. Атли выглядел несколько ошарашенным. Он явно не ожидал, что мать начнет вмешиваться в его дела. Однако, несмотря ни на что, он не мог ей противиться в открытую, хотя и понимал, что его план летит к они.       - Матушка, - пробормотал оборотень, не спуская внимательного взгляда с куноичи. – Умоляю, не сообщай отцу о том, что ты здесь видела.       - Конечно, нет, - откликнулась женщина. – Именно поэтому я прошу тебя помочь мне.       Когда Атли удалился, куноичи смогла немного расслабиться. Она опустила руку, в которой сжимала кунай и прислонилась к стене. Опасности от оборотницы она не ощущала. К тому же дурнота подкатывала все сильнее и, если бы Атли не вышел, она, Тен-Тен, не могла бы поручиться за то, что осталась бы стоять на ногах. Попытка сопротивления высосала из девушки последние силы и куноичи опустилась на пол. Она не знала что делать, да и можно ли было что-то сделать в подобной ситуации. Перспектива бороться с оборотнями, имея трех детей на руках и избитого оборотня-монаха, чтобы быть пойманной и убитой Тен-Тен не прельщала. Оставалось только надеяться, что Итачи-сан и Куренай-сенсей вместе с остальными прибудут не тогда, когда будет совсем поздно. Самостоятельно девушка могла нарваться только на мучительную смерть не только для себя, но и для тех, заботу о ком на нее возложили. Тен-Тен опустила голову.       Момоко присела рядом с Тен-Тен, наблюдая за незваными гостями. Мальчики ели похлебку жадно, вылавливали пальцами куски мяса. Старший мальчик, убедившись, что никто не смотрит, спрятал парочку онигири в карман брючек. Такого женщина не видела со времен большой засухи, когда продуктов практически не было и каждая рисинка была на вес золота. Страшное, голодное время. Она перевела взгляд на малышку, которую передал ей сын. Девочка была одета лучше, чем мальчики, и выглядела более упитанной, однако кушать хотелось и ей. Момоко поразило то, что малышка не кричала, не хныкала, как бы вел себя обычный ребенок, а молча посасывала кулачок, не отрывая взгляда от мальчиков.       - Как только сын вернется, я принесу поесть и вам, - сказала оборотница. – Что кушает девочка?       – Ее мать передавала мешочек с едой для Мари-чан, но в пути он пропал, - ответила Тен-Тен, отводя взгляд от матери Атли.       Момоко тяжело вздохнула. Обстоятельства появления «невесты» с ребенком могли свидетельствовать только о том, что ее сын похитил эту девушку вместе с детьми. Женщина протянула руку и погладила Мари.       Вскоре в комнате появился Атли. В одной руке оборотень нес таз, в другой несколько больших бутылей с водой, связанных между собой каким-то особым плетением.       - Вот и чудненько, - удовлетворенно отметила Момоко. - Сейчас я принесу поесть и вам с …       - Тен-Тен, - подсказала куноичи. – Меня зовут Тен-Тен. Если можно, принесите, пожалуйста, молоко для Мари-чан. Она практически целый день без еды.       Пока мать ходила за питанием, Атли уселся на тахте, откуда в тот же миг соскочили Акира и Акено. Мальчики подбежали к Тен-Тен и вопросительно посмотрели на нее. Приняв решение действовать в интересах детей, Тен-Тен приобняла мальчиков и шепотом им объяснила, что раз уж они «в гостях», вне зависимости от того хотели ли они там оказаться или нет, следует соблюдать те правила, что установили для них «хозяева». Поэтому нужно побыстрее помыться и ложиться спать.       Сложив руки домиком, Атли внимательно наблюдал за действиями куноичи. Ему показалась смешной попытка общаться шепотом, ибо он слышал каждое их слово. Тем не менее, то, что Тен-Тен предпочла отказаться от побега ночью, его более чем устраивало. Побег был чистым сумасшествием, однако, до сего момента Атли предполагал, что именно так и пройдет сегодняшняя ночь. Благоразумие куноичи его устраивало. Однако то, что в истории с детьми оказалась в курсе его мать, сильно путало карты Атли. Он хотел, чтобы дети были его козырем в игре против ненавистного кузена, однако интуиция подсказывала, что воевать придется на два фронта. Слишком уж подозрительно выглядел его отец при виде девчонки из Конохи. Не понравилось Атли и его выражение лица при упоминании поползновений к нему тетки Мей. Все было очень и очень непросто.       Пока мальчики мылись в тазу, Момоко принесла похлебку для сына и Тен-Тен, не забыв при этом принести бутылочку молока для Мари. Пока девочка радостно посасывала долгожданное теплое молоко, оборотница наблюдала за ней. Тен-Тен заметила, что мать Атли любит детей и умеет о них заботиться. Не спрашивая сына, она помогла Тен-Тен уложить мальчиков на тахту, после чего выдала Атли и куноичи по футону с одеялом и удалилась.       Едва за Момоко закрылась дверь, Атли схватил куноичи за запястья и с силой тряхнул. Не ожидавшая такого резкого перехода Тен-Тен едва не откусила себе язык, громко клацнув зубами.       - Не вздумай мне перечить, выполняй все мои приказы и дети останутся живы, - прорычал Атли.       - А я? – поинтересовалась девушка.       - Не могу ничего обещать.       Тен-Тен почувствовала, что хватка оборотня немного ослабла и вырвалась из его рук.       - Объясни, что происходит.       Атли смерил ее взглядом враз пожелтевших глаз. Она источала запах страха, смешанный с решимостью. Страх его устраивал, с решимостью же… Оборотень проследил за взглядом куноичи в сторону детей. С решимостью проблем не будет.       - Когда вернется мой кузен Юл, которого, как я понимаю, ты знаешь, начнется борьба за место лидера нашего клана. Мне нужен весомый аргумент, который заставит Юла отступить. К тому же я должен быть женат.       - На мне, полагаю.       - Именно так.       - И как ты намерен это совершить? – поинтересовалась девушка.       Тен-Тен знала, что в «брак» можно вступить тремя способами: через благословение старшего в роду или духовного лица, через так называемый «небесный брак», когда пара получает благословение на брак от одного из верховных божеств или через постель. Немигающий взгляд Атли говорил о том, что ответ ей не понравится.       Перевертыш вдыхал ее запах, однако к своему удивлению Атли отметил, что Тен-Тен пахла не так, как красноглазая Куренай. Тот запах будоражил его своей недосягаемостью и какой-то интригой. Закрывая глаза, он мог представить перед собой ее вожделенно-манящее тело. Сидящая рядом с ним девчонка пахла скучно. Несмотря на определенную доступность – Атли не сомневался в сопротивлении, которое проявит девушка в случае принуждения, - она не будоражила кровь, не захватывала все мысли Накамуры. К тому же Кума-кун был выходцем из западного клана и, проживая в землях Накамура, вполне мог взять на себя роль главы клана.       - Ложись спать, - устало произнес Атли. – Завтра будем решать эту проблему.       Взяв с куноичи клятву на крови, что она не сбежит этой ночью, Атли лег спать.       Разбудил его страшный шум, раздававшийся с отдаленной части дома. В мгновение ока Накамура оказался на ногах. Его заложники успели проснуться. Мальчики прильнули к куноичи. Тен-Тен убаюкивала проснувшуюся девочку и напряженно смотрела на Атли. Послышался шум шагов, направляющихся к комнате. «Необходимо спрятать детей» - стучало в голове перевертыша. Глаза сами нашли большой сундук с его одеждой. Частично трансформировав руку в лапу, Атли пробил в боковой части сундука несколько дырок. Тен-Тен не говоря ни слова, открыла крышку, усадила туда Акиру и Акено и, вручив им малышку Мари, приказала сидеть молча.       Через мгновение дверь в комнату распахнулась, явив перед Атли и Тен-Тен Кичиро-сана в сопровождении вооруженных людей. Присмотревшись, девушка заметила, что войны удерживают одетую в одну лишь ночную сорочку госпожу Момоко. Женщина выглядела растерянной и взволновано косилась на мужа. Отец Атли выглядел донельзя довольным.       - Я все думал над твоими словами, сын мой, - произнес Кичиро. – Негоже тебе, молодому, становиться во главе клана. Его вполне могу возглавить и я.       Атли в шоке переводил взгляд с отца на мать. Отвечать отцу он не видел смысла – Кичиро предпочитал все рассказывать сам.       - Естественно, поэтому я женюсь на вдовствующей княгине. - Кривая усмешка расползлась по тонким губам оборотня.       Кичиро в один миг оказался рядом с женой и, схватив ее за косу, намотал на кулак, заставив женщину задрать голову и обнажить белую шею. Осознав, что произойдет дальше, Атли прыгнул вперед. Удар когтистой лапой, предназначавшийся Момоко пришелся ее сыну в плечо, а невесть откуда взявшийся кунай в руках Атли лишил мать длинной косы, но сохранил жизнь. Оказавшись на свободе, Момоко отскочила к Тен-Тен, оставляя Атли место для маневра.       Тен-Тен никогда раньше не видела как сражаются оборотни. Оттеснив оборотницу за одну из колонн, девушка наблюдала за ходом сражения. Кичиро и Атли происходили из старшей ветви и имели возможность использовать в бою частичную трансформацию. Атли уступал отцу в размерах, но имел хороший стимул продолжать бой. Оборотни, сопровождавшие Кичиро, предпочли не вмешиваться.       Тен-Тен не знала, чья победа сыграла бы ей на руку. Наиболее вероятно, что отец Атли, в случае поражения сына убьет ее и детей, так как не имеет в них заинтересованности. Если же победит ее пленитель, то Акира, Акено и Мари буду жить. Если повезет, то и она сможет выйти из этой ситуации с минимальными потерями.       Момоко не смела пошевелиться. В эту минуту она могла только молиться, чтобы муж оставил в живых ее единственного сына. Кичиро был силен и опытен, Атли более молодым и ловким. Оборотница видела, что Тен-Тен, несмотря на то, что являлась по сути пленницей Атли, в любой момент была готова выступать на их с сыном стороне. По крайней мере она как можно незаметнее оттирала Момоко к окну.       - Мать Мари идет сюда и не одна, - шепнула куноичи. В этот раз ее голос потонул в шуме сражения. - Вы сможете ее найти?       Момоко ограничилась кивком. Конечно, она найдет не только мать малышки, которая по всей видимости придет вместе с племянником и подмогой. О, сейчас Накамура Момоко была готовая найти хоть они, лишь бы только спасти сына. Обернувшись белкой, женщина выскочила в окно, незаметно приоткрытое куноичи. Нужно было спешить, ведь теперь в ее руках судьба не только ее сына, но и ни в чем неповинных детей и храброй девушки, прикрывавшей ее отступление.