Глава 1. Прыжок в неизвестность.
10 ноября 2014 г., 12:12
Морозный ветер обхватывал его своими ледяными языками, пробирался в щели шлема и даже заползал под плотно прилегающую к телу ткань. Но он не чувствовал холод. Его согревала мысль об острове, который вскоре будет открыт, поэтому кровь бурлила от переизбытка эмоций и не давала непогоде взять верх.
– А теперь берем немного западнее, – уверенно произнес Иккинг, похлопав своего дракона по массивной шее. Беззубик довольно прорычал и пикировал вниз, поворачивая в указанном направлении. Пришлось облететь парочку скал, торчавших прямиком из водной глади, но эти маневры не шли ни в какое сравнение с тем, что ему приходилось проделывать раньше.
Этого полета они оба ждали с нетерпением. После смерти Стоика все изменилось. Вольная жизнь закончилась и начались тяжелые времена, когда необходимо было заниматься совершенно неподходящими им вещами. И если Беззубик был не так уж против того, чтобы управлять драконами, то для Иккинга быть вождем оказалось настоящей пыткой, от которой он не зря так старательно бегал, пока имелась возможность.
Беззубику, по сути, ничего особо и не приходилось делать. Для всех своих подданных он был в первую очередь другом и никогда не ставил себя на ступень выше. У Иккинга не получалось следовать примеру своего дракона. И дело было вовсе не в том, что он сам желал подчинять себе всех и вся. Дело было в самом Олухе, в людях, живущих на родном острове. Все они восхваляли Иккинга, возносили его на пьедестал, делали его настоящим героем и считали воистину мудрым вождем. И это безграничное подчинение смущало его, заставляя чувствовать, что он находится не в своей тарелке. Его уважал абсолютно каждый житель Олуха, но никто не трепетал перед ним, стоило только разозлиться из-за недостатка запасов на зиму или прочих важных для людей вопросов. Иккинг просто-напросто не умел злиться. Ему проще было в одиночку исправить все недочеты своих непутевых соратников, чем развивать какой бы то ни было конфликт. Слишком мягкотелый. И слишком свободолюбивый. Иккинг не привык к тому, чтобы было иначе. Нести ответственность за целый остров ему казалось страшным наказанием, проклятием любого вождя. Поэтому именно его отец, по-настоящему любящий свое дело, – вот кто должен был продолжать управлять деревней еще долгие годы, осчастливленный возвращением своей жены. Но у их семьи не оказалось хорошего финала, и в этом Иккинг винил только самого себя. Если бы только он не был таким строптивым и непоседливым!..
– Да, я тоже вижу! – радостно воскликнул Иккинг в ответ на рык дракона. Он переключил педаль в самый скоростной режим, и Беззубик тут же устремился вперед, к видневшемуся впереди острову.
Полет до этого места длился уже несколько дней, и это было их самым долгим совместным путешествием. Перерывы на отдых становились все короче, отчего усталость чаще давала о себе знать. Все ближайшие к Олуху земли уже были изведаны и занесены на карту. Даже после становления вождем Иккинг считал свои исследования важным делом, к тому же во время его отсутствия деревней прекрасно могла управлять его мама. Он всегда был таким: не стоял на месте, принимая в дар то, что осталось от предков, а двигался вперед, навстречу неизведанному, чтобы сделать шаг в будущее.
Чем ближе становился остров, тем отчетливей можно было увидеть казавшиеся бескрайними равнины и редкие горы, больше напоминавшие обычные скалы, неуклюже торчащие из обрамленных зеленью подножий. Часть острова оказалась усыпана деревьями различных размеров, поэтому создавалось впечатление, будто по земле расстилалась зеленая мягкая волна. Как только до острова осталось лететь совсем немного, дракон и его наездник сбавили скорость. Так Иккинг уже мог не держаться за Беззубика, остерегаясь падения, поэтому он смело выпрямился и стащил с головы шлем. Полет проходил низко, поэтому, когда Беззубик нарочно задевал крыльями воду, мелкие брызги устремлялись в лицо Иккингу. Он блаженно вдохнул свежий морской воздух, и отметил, что стало гораздо теплее. И сейчас его тяга к приключениям не имела к этому никакого отношения. Здесь просто сам воздух был более горячим. А присмотревшись, Иккинг понял, что не видит на найденном острове снежных покрывал, столь типичных для Олуха и всех его промерзлых окрестностей.
– Удивлюсь, если здесь нет людей. Местечко что надо, – заметил Иккинг и, чуть подумав, мечтательно добавил: – Астрид бы здесь понравилось.
Беззубик повернул голову, насколько это было возможно сделать при полете, и бросил хитрый взгляд на своего друга. Черная мордашка расплылась в подобии клыкастой улыбки.
– Да-да, подловил, – сдался Иккинг. – Меня пугает сама мысль о предстоящей свадьбе, но… Мне бы хотелось сделать Астрид какой-нибудь необычный подарок.
Дракон укоризненно прорычал, закатив глаза, и неодобрительно покачал головой, вновь устремив свой взгляд вперед.
– Не сбегал я никуда! – возразил Иккинг. – Может, это вообще мой последний полет в качестве холостяка, ты бы лучше меня поддержал, а не…
Ему пришлось прервать свою пламенную речь, как только Беззубик настороженно поднял уши, а затем сделал небольшой финт, чтобы притормозить и зависнуть в воздухе, не имея никаких намерений продолжать путь. Они оказались практически на середине острова.
– В чем дело, брат? – Иккинг всматривался вперед, надеясь различить невидимый барьер, который заставил Беззубика так волноваться. Даже бесстрашную Ночную Фурию пугала неизвестность. – Так, давай-ка делать отсюда ноги.
Он не был уверен, что действительно увидел полупрозрачное мерцание впереди, которое слегка искажало пространство, но то, что находилось впереди,в любом случае не внушало доверия. Ему не нравилось то, как воздушные волны формировались в круги и сходились в одной точке, вновь и вновь повторяя свой цикл. Это было похоже на воронку, которую создавали в морях штормы, но в данном случае эта воздушная воронка смотрела прямиком на них двоих, устрашающе медленно притягивая их к себе.
Беззубик развернулся и рванул прочь от этого места, но спустя пару мгновений осознал, что как бы он ни старался взмахивать крыльями, двигаться вперед не получалось. Он отчаянно барахтался в воздухе, стараясь оторваться от притяжения, но выходило лишь оставаться на месте, а стоило только чуть ослабить напор, как воронка беспощадно затягивала его. Иккинг поспешно сменял один режим полета на другой, то складывая механическую часть хвоста, то расправляя ее, но это нисколько не помогало. С каждой секундой воронка становилась все сильнее, втягивая в себя воздух с такой силой, что даже колыхающиеся внизу деревья то и дело норовили выскользнуть из земли и направиться навстречу своей погибели.
– Давай же! – подгонял сам себя Иккинг, нажимая на педаль протезом и одновременно вертя головой по сторонам в поисках спасительного знака.
Последовал очередной металлический щелчок, хвост Беззубика резко расправился, мощный взмах крыльев – и они вдруг вырвались вперед с такой силой, что Иккинг едва не вывалился из седла. Он обхватил руками шею дракона. Дыхание было тяжелым и неровным. Беззубик, казалось, был шокирован не меньше. Вместо того чтобы продолжить быстрый полет, он вскоре замедлился и озадачено развернулся к тому месту, где только что была воронка.
– Один Всемогущий, что это было? – прохрипел Иккинг, все еще не решаясь отпустить шею дракона. – Вернемся к окраине острова, в ту сторону, откуда мы прибыли.
Беззубик полностью поддерживал эту идею. Ему тоже хотелось убраться от этого места подальше и будь его воля, он бы не стал даже приземляться в этом странном краю, но полет сюда отнял много сил, и им обоим не помешало бы хорошенько отдохнуть. Поэтому напоследок он фыркнул в сторону второй половины острова, развернулся и полетел прочь. Но отлететь далеко не ему удалось.
Дракон почувствовал как поток воздуха, внезапно вновь возникший позади, с неимоверной силой тянет его обратно. Ощущение было такое, будто огромная невидимая лапа вдруг схватила его за хвост и пытается заполучить двух чужаков в смертельные объятия. Иккинг что-то прокричал, стараясь быть громче свиста ветра, который все сильнее резал слух, а Беззубик только и сумел издать жалобный рык. А потом вихрь поглотил их.
