The Brat

— Держись прямо и не тряси оружие так, будто пытаешься смешать грязный мартини. — Не трясла бы, если бы мне в ухо перестали бурчать. — Придерживайся корпоративной коммуникации, Джей Джей, мы тут замешаны в серьёзной заварушке. — Есть, сэр. — Так-то лучше! А теперь, снеси бошку вон тому зомбаку, а я пока соберу бонусы. Клинт расхохотался, словно злой гений из детских мультфильмов и зашагал по беговой дорожке, сметая с пути голограммные ящички. Джеки же устремилась сносить головы зомби по имитированному грязному коридору бывшей военно-морской базы. Последние пара месяцев выдались весьма тихими. Для Мстителей работы практически не было, исключая обязательные общественные мероприятия. К примеру, Беннер и Старк представили Нью-Йорку проект купола, устанавливающего защиту над городом в случае повторного инопланетного вторжения и вскоре готовились снабдить подобными ограждениями всю страну, а затем и соседние материки. Сэм, в компании Роуди с которым они оказались гораздо ближе, чем можно было подумать, зачастую посещали школы в бедных районах и колонии для несовершеннолетних. Они проводили беседы о том, каково это — быть чернокожим супергероем и вдохновляли отбившихся от закона подростков на правильный путь. В свою очередь Романова и Хилл были завсегдатае мероприятий, проводимых обществами по продвижению феминизма и равноправия. Баки и Стив проводили астрономическое количество свободного времени, поддерживая ветеранов и выступая в школах с речами о патриотизме. А вот Клинт не уставал мучить Джеки подготовкой к настоящим заданиям и развивал её полевой опыт, изредка отчаливая по делам. В такие моменты она находила покой, свернувшись на коленях у Баки за каким-нибудь старым фильмом с кучей вредных вкусняшек. С Барнсом они невероятно сблизились. В перерывах между его делами и тренировками Джей Джей с Клинтом, они находили сотни тем для обсуждения и с удивлением принимали факт того, что между ними тонны общего. Она могла бы сказать, что Баки был ей как подружка, хотя ей всё равно казалось сложным судить о подобном, ведь у Джеки никогда не то, что бы подруг — друзей не было. А за год их набралось столько, что теперь каждое движение, скоординированное Клинтом, было продумано ею на несколько шагов вперед. Она жутко страшилась того, что когда-нибудь от её реакции может зависеть жизнь каждого из её окружения, кто стал дороже всего на свете. — Ну, как симулятор? — улыбнулся Старк, плюхнувшись на диван за спинами Клинта и Джеки, расправлявшихся с полчищами зомби. — Супер, — не отвлекаясь, отрезала Джеки, отстрелив голову несущемуся на неё кровожадному уроду. — Автоматика хромает, — ответил Клинт, с ноги зарядив мертвяку в челюсть. — Не может быть, — фыркнул Старк, закинув ногу на ногу. — Я не тебе, братишка, а ей, — отвлекся Бартон, подмигнув Тони и Джеки замерла, позволив загрызть себя насмерть. — Что это значит? — ахнула она. — А то, что ты стала медлительной и невнимательной! Месяцы тренировок ни к черту, — возмутился Клинт, отрывая датчики движений с рук и лица. — Ты где-то витаешь постоянно, это не дело, Джей Джей. А если бы мы на самом деле столкнулись с зомбо-апокалипсисом? Что тогда? Пока ты думала кого пристрелить первым, меня уже могли сожрать раз двадцать, — он вскинул бровь, глядя на неё с напускным недовольством. Джеки хотела было что-то возразить, но помнила, что с Клинтом это всегда бесполезно — либо его аргументы приобретут поистине безумный, но логичный характер, либо она схлопочет очередное наказание. А ей так хотелось ещё одну тихую недельку, где только Бартон, она и симулятор Старка, в который они рубились уже десять дней, забив на тренировки и «выгул», которым Клинт называл ежедневные пробежки, выбивавшие её из сил. — Готовь седьмой параграф, будешь декламировать его с блеском в глазах. У тебя час на подготовку, — отмахнулся Бартон после непродолжительного взгляда-рентгена, которым он буравил её, заставляя Джеки засомневаться в продолжении своего существования. Стыдливо кивнув и буркнув «да, сэр», она поплелась в свою комнату зубрить седьмой параграф кодекса Щ.И.Т.а. — Жестоко, — сгримасничал Старк, потянувшись за открытой бутылкой пива. — Зато эффективно, — пожал плечами Клинт. — Позволяет мне выкроить часок для самого себя. Быть сенсеем утомляет, — нахально усмехнулся он, присев рядом с Тони. — Хорошо, отцом тебе быть не приходилось, — хмыкнул Старк, введя Клинта в ступор. — Думаешь, ей пришлась эта штука по вкусу? — он указал на симулятор и перевёл взгляд на Клинта. — Я бы мог отшутиться и это было бы смертельно смешно, но не хочу тебя мучить, дружище. Ей понравилась эта штука, да, можешь поставить галочку в списке своих родительских достижений, — ответил он совершенно серьёзно и шлёпнул Старка по коленке. Тони благодарно улыбнулся, предавшись затем воспоминаниям и упуская каждое сказанное Клинтом слово. Работая с Джеки в одном помещении, он не мог поначалу избавиться от чувства дежа вю. То она улыбнётся как-то странно, то её походка казалась ему знакомой, то выдаст что-нибудь такое, от чего у него воротник подмерзал. Ему хватило двух месяцев беспочвенных подозрений, чтобы сопоставить биографию Джей Джей со слухами от их теперь общих товарищей и свистнуть волос, упавший на её белоснежный халат. Спустя пару минут специально разработанный Джарвисом анализ на ДНК подтвердил то, с чем Старк пытался бороться — агент Джей Джей была ни кем иным, как будущей наследницей его империи. К своему удивлению, Тони оказался не единственным, кто об этом знал. И если Клинта он в счет не брал, ибо ему можно было доверить любую тайну и тот не проколется даже под адскими пытками, то осведомленность самой Джеки его крайне смутила. И дело было не в том, что она могла хладнокровно обладать всем, чем только могла бы пожелать, забрав у Старка всё ей принадлежащее по закону, а наоборот — девушке будто было абсолютно по барабану. Она не стремилась идти на сближение или воспринимать его, как авторитетную фигуру и личный пример. Ей не нужен был отец, будь им Тони Старк или воскресший из мертвых Юлий Цезарь. Джеки изначально выстроила между ними тонкие стены, ограничившие доступ Тони в её сознание. Она ушла от неудобных разговоров и бессмысленных попыток наладить их отношения уже очень даже неплохо общаясь со Старком, который ни сном ни духом не догадывался о том, что на самом деле происходило. Это устраивало их обоих — так думал каждый из них. Но Тони со временем понял, что так быть не должно. Он многое упустил и не мог себе простить того, что не был с ней в самые важные моменты: как, например, не забрал её после смерти матери к себе и не спас от монстров-Вернеров. Конечно же, он об этом ничего не знал, но почему-то в этот раз он даже не пытался себя оправдать. И вопреки желанию Джей Джей, он не стал скрывать это от остальных членов команды, объявив об их родстве на ужин ко Дню Благодарения, чем ошарашил всех, кроме Клинта и Коулсона. С тех пор многое изменилось. Джей Джей официально стали называть "Старк" — открыто и с добавлением неловкого смешка. Тони даже заставил Джарвиса переписать завещание и отдать Джей Джей самый сочный кусок имущества и сбережений, что, конечно, осталось в секрете, ведь она была против любых проявлений чувств или подобных поступков с его стороны. Даже подарки выходили ей боком. Тони забрасывал её вниманием, задаривая от мала до велика всякой всячиной. Ко всему прочему, незаметно, как ему казалось, для Джеки он стал устраивать воскресные завтраки, каждый раз ссылаясь на то, что остальные Мстители были жутко заняты чем-то очень важным и не смогли прийти. Это продолжалось уже довольно долго, и Джеки даже чуточку смягчилась, представляя эти завтраки скорее дружескими, чем теми, за что их пытался выдать Старк. И если раньше она была гораздо менее терпимой к проявлению людских чувств, то теперь, когда судьба свела её с такой разномастной командой, она подучилась прощать и воспринимать всё намного проще, чем может показаться на самом деле. Джеки простила Тони его сентиментальность и спокойно стала принимать подарки, комплименты и приглашения. Так она побывала с Тони на концертах AC/DC, Rolling Stones и Оззи Осборна, обзавелась самыми крутыми новинками мировых модных кутюрье и стала посещать самые престижные места Нью-Йорка в его компании, не кривя лицо, когда он представлял её своей потерянной дочерью — Жаклин. По правде, ей совсем не нравились эти публичные признания, ведь таким образом она навсегда отрезала себе путь полевой деятельности, ибо её лицо теперь стало достоянием общественности. Но с другой стороны, чем не поступишься ради семьи?..