The Brat

Раньше держаться было проще — Джеки не знала поцелуев Клинта. Она не считала свои чувства реальными до тех пор, пока ярость от его отказа не растворилась во вкусе сливок и корицы на её губах. До того момента, как Клинт поделился с ней своим вздохом в затянувшимся на пятнадцать секунд поцелуе, отдававшим терпким душком табака и только что выпитого кофе. И Джеки ощутила то, чего ещё не удавалось испытать ни с кем. До Клинта у неё была парочка парней, но ни один не будил в ней столько чувств одновременно, когда хотелось хорошенько оттрахать, а потом накормить собственноручно испечённым пирогом, потом снова хорошенько оттрахать и познакомить с родителями. Клинт тормошил в ней самые глубокие и чистые эмоции, даже не касаясь её. А своими отказами он перечёркивал всё до момента, пока Джеки остынет и снова будет украдкой вдыхать его запах, стоит Бартону пройти мимо, окатывая её волной одеколона, травки, табака или какой-нибудь выпечки. И она не могла держать свои эмоции в руках, когда видела его у плиты. Как ловко Клинт управлялся с двумя сковородками и жонглировал блинчиками по утрам. Как он умудрялся накормить всех обитателей Башни завтраком в восемь утра и уже вытаскивать вторую партию ореховых печенек из духовки. Готовил он потрясающе, что ещё больше заводило Джеки, искавшей в нём хоть один недостаток, за который можно было уцепиться. — Когда я его вижу, у меня в голове начинает играть песня ELO ‘Living Thing’, и это ненормально, — шепнула Джеки на ухо Баки однажды за завтраком, наблюдая, как Клинт перекидывает бекон на сковороду с омлетом без помощи рук. — Ненормальным было бы, если бы ты слышала эту странную старую песню, которую перепела Шер, — отмахнулся Баки. — Как она там называлась? — ‘It’s in his kiss’, Бетти Эверетт, 1964-й год, — прокашлялся Клинт, наклонившись между ними и подав обоим завтрак. — Точно, — сглотнул Баки. — Спасибо, Клинт, — криво усмехнулась Джеки, задержав от страха дыхание. Бартон подмигнул, встряхнув полотенцем и, накинув его себе на плечо, вернулся за плиту. — Если он слышал… — снова зашептала Джей Джей. — Он не слышал, — отмахнулся Баки. — Я слышал, — воскликнул Бартон, открыв духовку коленом и достав противень с печеньем. И всё бы ничего, но с тех пор он в шутку насвистывал обе упомянутые песни в её присутствии, чтобы сбить Джеки с толку.

***

В то утро выпал первый снег и это было столь прекрасно, что Клинт забывал насколько противным и промозглым может стать Нью-Йорк, если вся эта история со снежной зимой разрастётся по-взрослому. Первый снег — это, конечно, красиво, но то, что следует потом: слякоть, гололёд, бурчащие и открыто агрессивные горожане, забитый общественный транспорт — выходит за рамки зимней сказки. К тому же, пробежка не задалась изначально, будто намекая Бартону, что он должен быть совсем в другом месте. Он вскочил в четвёртом часу утра, понимая, что ничего не выйдет — уснуть ему так и не удастся. Холодный воздух прочищал лёгкие, заставляя одышку становиться всё более тяжёлой, от шапки зудели уши, перчатки мешали привыкшим всегда быть свободными рукам. Клинт больше не мог продолжать, и после трех километров сдулся окончательно. Его мысли никуда не уходили, только хуже оседали в тяжёлой от недосыпа голове. Он дошёл до ближайшей станции метро и добрался до Башни за пятнадцать минут. Всю дорогу он думал о том, что всего через полчаса Джей Джей поплетется в душ и после будет одухотворённо изображать, что хвалёная методика Куотермейна действительно придает её воле стойкий стержень. Именно поэтому Клинт сделал то, что сделал. — Доброе утро, солнышко, — ехидно улыбнулся Бартон, по-хозяйски отодвигая сонную Старк от двери и закрывая её на замок. — Что происходит? — зевнув, произнесла Джеки, которой, честно говоря, всё было по барабану. Единственное, что её волновало на данный момент — это возможность поспать ещё хоть пять минут. Клинт на её вопрос не ответил. Скинув покрытую россыпью растаявших снежинок куртку, он вскочил на захламлённый комод Джеки и залепил крошечную камеру мятным леденцом. — Который час? — промямлила Старк, озираясь по сторонам. — Самый, что ни на есть, подходящий, — улыбнулся Клинт, снимая шапку и избавляясь от зловредных перчаток. — Мне опять сменили куратора? — вскинула бровь Джеки, почесав гриву всклоченных волос, лежавших неаккуратными завитыми прядями. — Ты знаешь, пончик, иногда твоей проницательности мне даже не хватает, — разочаровано закусил губу Клинт. — Она работает строго по оплачиваемым часам, — хмыкнула Джеки. — Так ты будешь меня сегодня целовать, или зря камеру испортил? — повела плечами она, опустив глаза. — С возвращением, - облегчённо вздохнул Клинт, притянув Джеки к себе. — Прежде, чем я совершу самую большую и самую приятную ошибку в своей жизни, ответь всего на один вопрос… — Если у тебя крохотный, я никому не расскажу, слово скаута! — положила руку на сердце Джеки, сгримасничав. — Это обнадёживает, — одобрительно хмыкнул Клинт. — Но я хотел поинтересоваться, не было ли у тебя чего-нибудь с Куотермейном? — он вмиг сменился серьёзностью, от которой у Джеки спирало дыхание. — Кроме сотни неразрешённых расхождений во мнениях? Нет, — недовольно ответила она. — Но если бы ты спросил, хотелось бы мне, то я бы ответила, что да. У него шикарное тело… и я солгала бы тебе, не признавшись в том, что выпирающий сквозь его штаны для йоги чл… — Хватит! — скривился в отвращении Клинт, прикрыв ей рот ладонью. — Ты — невыносима! — ошеломлённо покачал головой Бартон, отпуская её. — Ты хотел сказать — несносная? — загадочно улыбнулась Джеки, поправляя волосы. — Возможно… — насторожился Клинт. — Плохая… — протянула Джей Джей, потянув его за плотную резинку тренировочных штанов, а затем присела на край кровати. — Ага, — кивнул Бартон. — Настолько, что заслужила взбучку? — игриво прищурилась Старк, скользнув ладонями под стягивающую ткань чуть вымокшей футболки. — Ну, возможно не взбучку, но… — Клинт не усвоил правила её игры и Джеки не стала дожидаться момента, пока он всё поймет так, как ей это было нужно. Она резко стянула с него штаны, спустив их до колен и подмигнула ему. — О, в этом смысле? Окей, — расплылся в довольной улыбке Бартон, наспех избавившись от футболки и стряхнув штаны в сторону. Уже спустя несколько коротких минут Джеки кричала в подушку под весом Клинта, трахающего её, как портовую шлюху. Заставляя её мямлить его имя и извиняться за вызванную ревность, Клинт отшлёпывал на её заднице Muddy Waters, наслаждаясь сдавленными стонами. — Надеюсь это не дойдёт до Тони, — выдал Клинт едва отдышавшись. — Ты шутишь, да? Сейчас? Вот именно сейчас тебе нужно было это сказать? — ошалела Джеки, вскочив с его груди, на которой только примостилась. — Ну, извини? — ахнул Клинт со смешком. — Меня ещё от оргазма трясет, а ты уже решил обсудить, как отреагирует мой биологический отец на то, что только что произошло. Вот уж спасибо, Бартон! Теперь я всегда буду думать об этом после каждого траха в последующие годы жизни. — Джеки психанула, присев на край постели и шаря по полу в поисках трусиков. — Прости, что испортил для тебя все будущие оргазмы, – развёл руками Клинт, искренне заморочившись. — Заткнулся бы, — вздохнула Джеки, сдавшись, а затем сделала было попытку встать, но Клинт потянул её назад. — Ты мерзавец, Бартон, — не смогла сдержать улыбки она, ловя кайф от крепкой хватки Клинта на своих запястьях. — О чём ты, детка? Я просто милашка! — сгримасничал он, натянув на них одеяло.