The Brat

Задание пришлось как раз к месту, ведь на хорошей ноте Джеки и Клинту расстаться так и не удалось. Устроив ей сюрприз в виде романтического вечера с бутылочкой вина прямиком из Неаполя, Клинт наткнулся на холодное повествование фактов и полную отрешённость Джеки от всего происходящего. — Я чувствую себя идиотом, Джей, — вздохнул Бартон, отставил бокал на прикроватную тумбу и прилёг ей на колени, отодвинув лэптоп, которым она была занята последний час. — Мне жаль, Клинт, правда. Но нужно просмотреть файлы до утра, а их тут туева куча, — закатила глаза Джеки, встав со своего места и захватив лэптоп. — И на какое количество времени может затянуться операция? — Клин присел, стараясь не подавать виду, что закипает от ярости. — Это информация, которую я не имею права разглашать, — цокнула языком Джеки, усевшись за письменный стол. — Куда вас доставят хоть говорили? — сделал ещё одну попытку Бартон, прежде чем наткнуться на ещё одно отрицание. — Ясно, — горько усмехнулся он, опустив глаза. — Я ведь вижу, что ты делаешь, — хмуро буркнул Клинт, соскочив с постели. Он смёл с кофейного столика бутылку и фрукты, а затем, медленно продефилировав к балкону, выбросил всё это в темноту. — Нервы сдают? — спокойно произнесла Старк, щёлкнув по следующей странице досье. Она даже на него не смотрела. — Если ты хотела прекратить то, что между нами происходит последние несколько месяцев, могла просто сказать мне это в лицо, а не строить из себя жалкую копию папашки, сужая свой мир до чёртового компа! — с отвращением тараторил Клинт, унимая дрожь в ватных ногах. — Круто, раз ты так легко меня раскусил, полагаю, мне теперь не нужно ничего объяснять? — нахально оскалилась Джеки, на миг отвлёкшись от работы. — Так это всё было… чем? Шуткой? Способом не скучать, когда одиноко? Чем, Джей? — ахнул Клинт, нервно всколотив волосы. — Выбери, что помягче, — она сделала вид, что задумалась. — Было хорошо, Клинт, правда, — добавила Джеки, убедившись, что её голос не дрогнет. — Да пошла ты… — выдохнул Бартон, соприкоснувшись лбом с дверью. — Я ошибался. Знаешь, ты хуже Тони. Во много раз хуже, — полушёпотом произнёс он, выпрямившись, а затем, не отрывая от неё взгляда в надежде, что Джеки сломается, скрылся за дверью. Так было легче. Нужно было ранить кого-то, чтобы почувствовать себя сильнее. Джеки ненавидела в себе это гадкое качество, но и играть с Клинтом не желала. Она охладела к нему настолько, что единственное, что подтвердило её сомнения в правильности решения расстаться с ним — это операция в долбанной Франции. Расположенный в Альпах, в узкой долине реки Арв курортный городок под названием Шамони Мон-Блан стал пристанищем Баки и Джеки на долгий и насыщенный год. По разработанной Коулсоном программе Старк устроилась в полицейский участок, чтобы контролировать все поступающие заявки и операционный центр, а Баки устранял намеченные заранее цели. О существовании Барнса, естественно, никто не должен был знать из-за осведомлённости ГИДРы, что могло сорвать весь план, ну и из-за, собственно, странного вида его так сказать «протеза», который мог напугать туристов или вызвать ненужные слухи среди местного населения. Французы убеждённо любят посудачить и это ни для кого не секрет. Всё шло как по маслу. Аналитические способности Джеки окупали потраченные на эту операцию силы Коулсона, и, освоившись очень быстро как в полицейском участке, так и на местности в целом, Старк обозначила для Баки сразу пять целей из семи. Их поездка сулила завершиться всего за сезон, но некоторые обстоятельства заставили Джеки хорошенько задуматься о перспективах возвращения. — Джей Джей, ты уже проснулась? — заглянул Баки в её комнату, но Старк в ней не обнаружил. — Милая, ты здесь? — озираясь по сторонам, снова окликнул её Барнс. Прогулявшись по просторной спальне, он остановился у дверей в ванную. — Джей? — постучал он и дёрнул ручку. — Джеки! — обеспокоено выдохнул он, склонившись над лежащей на холодной плитке Старк. — Не подходи, я облюю тебя… — промямлила Джеки, облизнув пересохшие губы. — Это не самое страшное, что я мог бы пережить в своей затянувшейся жизни, — скептически ответил Баки, подняв её на руки и направившись в спальню. — Тебе нужно к врачу, мы не можем ехать домой, когда ты в таком состоянии! — ворковал над ней он, положив Джеки в постель и укрыв одеялом. — Это точно новомодный грипп или что-то подобное… — поджал губы он, задумавшись. — Я свяжусь с Коулсоном, Щ.И.Т. пришлёт своего доктора. — Нет, Баки, не нужно врача! — заволновалась Джеки, схватив его за запястье металлической руки. — Я и так знаю, что со мной… — она долго не решалась нарушить затянувшееся молчание, но сдержанный кивок Баки убедил её в том, что ему можно доверить и такое. — Я в положении, — выдохнула она, отпустив его руку и откинулась на подушку. — Ещё вчера сравнила все симптомы и измерила показатели, тело реагирует соответственно диагнозу, который я зафиксировала. — Во-первых, мне всегда было интересно: не скучно ли жить, всегда зная, что с тобой происходит… — улыбнулся Баки, отложив телефон в сторону. — А во-вторых, ты так говоришь о беременности, будто это болезнь, которой можно переболеть. Это ведь прекрасно, нет? — искренне обрадовался он. — В моем случае это сравнимо с грёбаным раком мозга… — пробурчала Джеки, спрятавшись в слоях одеяла. — То есть опухоль удалять уже поздно? — предположил Барнс, и его встретил озлобленный взгляд Старк. — На каком ты сроке? — хмыкнул он. — Ну, скажем, пару недель и будет заметно, — сгримасничала Джеки. — Одного не пойму, — нахмурился Баки. — Если ты знала о том, что происходит, почему не избавилась от «недуга» раньше? — он недоверчиво прищурился. — Оно ведь не только моё… — замялась Джей Джей, опустив взгляд. — «Оно», ясно… — надул губы Баки и помолчав немного разразился неудержимым приступом смеха. Джеки закатила глаза, сползая по спинке кровати вниз. — Прости-прости, это истерика! — успокоился наконец он спустя какое-то время. — Что думаешь делать? — Остаться, не высовываться и жить, — пожала плечами Джеки. — По правде, мне не очень-то и хочется возвращаться в Нью-Йорк, Баки. — Могу понять, — кивнул он. — Но оставаться здесь — серьёзно? — Я неплохо обустроилась в участке, работа непыльная, да и среди местных вписалась очень даже неплохо. Дело за малым — договориться с Коулсоном о внештатной позиции и выкупить этот дом. — Дом чудесный, — улыбнулся Баки. — Но я почему-то уверен, что ты совершаешь ошибку, — не побоялся добавить он, привстав и поцеловав её в лоб. — Я поговорю с Филом, будем на связи. — Да, — сглотнула Джеки нервно. — И, Баки! — окликнула она его уже в дверях. — Никто не должен знать, где я. И передай Тони, что я скучаю по воскресеньям. Он поймет. — Конечно… — повесил голову Барнс, улыбнувшись в пол.

***

Джеки суетилась уже с утра. Проснувшись в пять утра, она наспех принялась печь торт и делать заготовки для рождественского ужина. — Эло, поторапливайся! Мы опоздаем! — повисла она на перилах лестницы, ведущей на второй этаж. Даже с огромным запасом времени она всегда рисковала прийти позже других. Благо, в участке дел было не так много и коллектив прощал ей такую крошечную оплошность. Джеки не была единственным офицером с ребёнком на руках. Спустя пять самых долгих минут в её жизни Старк не выдержала и поднялась наверх сама. — Эло Франческа Старк!* — прорычала она, распахнув дверь детской. — Нашла! — воскликнула девчушка, выпрыгнув из шкафа с фотоаппаратом в руках. — Ты ведь знаешь, что у Тони плохо с терпением, мы должны ехать! Сейчас! — нервно затоптала по полу Джеки. — Можем ехать, — кивнула рыжая ясноокая маленькая фея и пронеслась по комнате, запрыгивая к Джеки на руки. — С днём рождения, детка, — улыбнулась Джеки, чмокнув её в пухлые губки. — С рождеством, мамочка! — вскинула руки вверх Эло. До аэропорта добирались долго. Заснеженные улицы Шамони в сезон Рождества не радовали дружелюбным движением. Уже уставший ждать, Тони Старк грустно глядел на часы, сжимая под мышкой белого пушистого медведя и букет лилий. Новость о том, что Джеки беременна застала его врасплох, но от чего-то сделала таким счастливым, что скрыть это казалось нереальным. Возможно, это был невероятно приятный день в Шамони, когда солнце светило и грело, пики Альп блестели, как бриллианты, а чизкейк в тандеме с прекрасным местным домашним вином вызывал ни с чем не сравнимое блаженство. Или это был уютный декор коттеджа, в котором уже успела освоиться Джеки и внести свои особые изменения, чтобы ей не казалось, что она вдали от настоящего дома. А может, это всё-таки тихий шорох в груди, оповещающий Тони о затянувшимся долге перед его дочерью, который он теперь мог бы искупить, отдавшись без остатка внуку или внучке. В любом случае, эта новость была счастливой и потихоньку ему удалось убедить в этом и саму Джеки. Раз в месяц он приезжал в Шамони на неделю, чтобы провести с ней время, помочь подготовиться к рождению малыша и посещать с ней врача. А когда внучка, наконец, появилась на свет, Тони был первым, кто держал её в руках. — Ты плачешь? — ахнула Джеки, проснувшись однажды от скрипа кресла-качалки в своей спальне. — Нет, подхватил насморк. Климат здесь отвратительный! — отнекивался Старк, укачивая внучку и тихо шмыгая носом. — Знаешь, это так печально, что я не был с тобой, когда ты была такой же крохой, как Эло сейчас… — Всё в порядке, пап, — улыбнулась Джеки сквозь дрёму. — Можешь отдать ей и мою часть своей заботы. — О, я прослежу, чтобы у этой принцессы всегда было то, что она хочет! Будь уверена! — триумфально рассмеялся Тони, затем, впрочем, сразу утихнув, так как малышка закряхтела. — Только посмотри на неё, Джей, она прекрасна. Даже этот нос картошкой, как у Клинта её не портит. Она идеальна… — любовался он, сюсюкая. — Мы ведь можем упустить тему Клинта, пап? — вздохнула Джеки недовольно. — Но, булочка, она должна знать, что у неё есть ещё и отец. Тебе ли не понимать, что так лучше всего? — нахмурился Тони. — Я могу принять твоё желание сохранять ваш маленький мир в сугубо личном пространстве, но вслед за её первым словом тебя настигнут её первые вопросы о том, почему у противного мальчишки из её группы в яслях есть кто-то по имени папа, а у неё нет! — Я не в настроении, чтобы это обсуждать, Тони, — сквозь зубы произнесла Джеки. — Уууу… Эло, гляди-ка — твоя мама разозлилась, она всегда называет дедулю по имени, когда злится, — издевательски произнёс Тони писклявым голосом и прижал малышку крепче. — Почему Эло? — вдруг осенило его. — Мне казалось, традиционно — Элла, намного ласковей для слуха. — Ты ведь помнишь ту старую дурацкую песню группы ELO? — рассмеялась Джеки и Тони её поддержал. — Я уже отдала дань Клинту, дав нашей дочери имя группы, песни которой напоминают мне о нём и его второе имя, так что… на этом истории об её отце должны ограничиться. Ты должен дать мне слово, — совершенно серьёзно добавила она, смерив Тони холодным взглядом. И, казалось бы, Старк дал слово, что будет хранить молчание, но каким-то образом у Эло всегда из ниоткуда возникали фотографии Клинта, а на их третье совместное Рождество Тони подарил внучке игрушечный лук. — Я убью тебя! — уже не выдерживала Джеки. Как раз накануне отлёта Тони в Нью-Йорк Эло заболтала её рассказом о Соколином Глазе, Мстителях и причастности самой Джей Джей к супергероям. Тщетно было и пытаться переубедить дочь в обратном, а её болтливого деда заставить держать язык за зубами. Тони и сам любил всё контролировать и разворачивать все истории со своей перспективы. После этого его частые визиты ограничились до больших праздников, так как Джеки посчитала, что он оказывает слишком большое влияние на Эло. — Bon-papa! — воскликнула девчушка, завидев уставшего от ожидания Тони в полупустом зале аэропорта. — Ah, *nez de sucre*! — расплылся в счастливой улыбке Старк, отложив подарки и подхватив малышку на руки. — И как мой *сахарный носик* поживает? Мне кажется, или твои кудряшки стали ещё ярче? — прищурился он, прерываясь на частые чмоки, от которых Эло звонко хохотала. — Твой французский стал хуже, ты забываешь про предлоги, деда, — серьёзно произнесла Эло, похлопав Тони по щекам. — Ему всегда плохо давался французский, — улыбнулась Джеки, приобняв Тони. — Не могу не согласиться, и это единственное, что мне не удаётся, — отшутился Старк. — Ты опять привёз мне лилии? — смутилась Джеки, завидев букет. — С ума сошла? — сгримасничал Тони. — Лилии для Эло, а тебе — медведь. — А поменяться можно? — нахмурилась малышка и они рассмеялись.

***

— Мне придётся отлучиться на работу ненадолго, а вы, ребята, пока нарядите ёлку и можете начинать печь печенье, — отдавала распоряжения Джеки, пока они устраивались в машине. — Если только Эло покажет мне, как печь печенье, тогда я согласен, — поджал губу и повёл плечами Старк. — Ты займёшься ёлкой, — утвердительно произнесла Эло и они с Тони шлёпнулись ладонями. — Мне не нравится ваша сплочённость, — нехорошо отреагировала Джеки, заведя мотор. Радио разразилось рекламой, после которой заиграла песня ‘Cats in the cradle’* и Тони болезненно простонал. — Самая дерьмовая песня в мире… — протянул он мелодично. — Дедуля сказал плохое слово! — засмеялась Эло. — Да, дедуля, ты не мог бы следить за своим языком. У нас ребёнок на переднем сидении! — вздохнула гневно Джеки, прибавив скорость. — Только не говори, что ты уже не держишь ругательной баночки… — ехидно захохотал Тони. — Мама, о чём он говорит? — загадочно улыбнулась Эло, переглянувшись с дедом. — Она тебе на колледж наругалась в своё время, — отвёл взгляд Тони, увернувшись от оплеухи. — Деда врёт, — буркнула Джеки. Она была рада, что он приехал. — А мне нравится эта песня про котов, — пожала плечами Эло, чтобы разбавить напряжённое молчание. Она тоже была рада, что Тони приехал. И разделяла с ним мнение о том, что эта песня — просто катастрофа. *Elo Francesca Stark (Barton) – второе имя Бартона – Фрэнсис. *ELO (Electric Light Orchestra) - британская рок-группа из Бирмингема, созданная Джеффом Линном и Роем Вудом в 1970. Группа была очень популярна в 1970-е — 1980-е. * ‘Cats in the cradle’ – фолк рок песня 1974го года Гарри Чапина из альбома Verities & Balderdash. Песня далеко не о котах, а об отце, который был слишком занят на работе и не уделял достаточного внимания своему растущему сыну. В итоге сын становится таким же, как он и это заставляет отца задуматься о своих ошибках. На мой взгляд, очень подходящая песня для параллели отношений между Тони и Говардом, поэтому он ее так ненавидит.