The Brat

Эло любила просыпаться в рождественское утро пораньше — так, чтобы опередить родителей. Но уже третий год подряд её сдавал Лаки — хромой золотистый ретривер, которого они с Клинтом подобрали в одном из нью-йоркских приютов. Обычно он преграждал ей путь, развалившись на пороге, и пока Эло не почешет ему пузо, рычал, рискуя загавкать и испортить всё, что задумала девочка. Иногда ей было жутковато, настолько умным был пёс. И неудивительно, ведь Клинт потратил уйму времени, чтобы обучить его как следует. — Руки в верх — хлопок, ноги в стороны — хлопок! Не отставай, детка! — уже мчался к ёлке сонный Бартон, опережая дочку и издеваясь над ней заводной песенкой их любимой Бейонсе. — Лаки! — раскрывала схему Эло, отодвигая пса в сторону и догоняя Клинта. Единственным человеком, кому это утреннее веселье было не по нраву — это Джеки. Рождественские праздники были единственным периодом выходных, которые ей выдавались на службе и всё, чего желала миссис Бартон — поспать. Но разве это было возможно, когда энтузиазм её семьи разделяли и полный жилой этаж Башни Старка? За Клинтом и Эло песенку подхватывал Тони, а за ним Баки, Сэм и Брюс с Эдди. И вот, уставшая и никакая Джеки выходила в коридор, чтобы встать рядом с такой же Наташей и смотреть на кучку придурков с детьми, танцующих под гремящую на всю Башню «7/11». — Это никогда не закончится, — устало улыбнулась Нат, шлёпнув вытянутую ладонь Джеки. — С Рождеством, что ли? — пожала плечами она. Романова кивнула. После того знаменательного для всех Дня Благодарения Наташа вернулась в возрождённый Щ.И.Т. и они с Джеки стали напарниками. Но если Романова от фальшивой новости об измене Брюса оправилась быстро, так же, как и Хилл, до сих пор не переносившая запах картофельного пюре, то Стив прийти в себя так и не смог. С Шерон они расстались и он переехал обратно в Башню. — Уже началось? — выбежал из комнаты он, наспех накидывая рубашку. — Без меня! — возмутился тут же Стив и спустился по перилам вниз. Конечно, первое время он страдал, но полный народу дом быстро вылечил ненужную и совершено лишнюю меланхолию. Роджерс постепенно смирился с тем, что мир давно уже не тот и не нужно делать никаких усилий, чтобы это понять — нужно просто его принять и быть начеку. Он растворился в Эло и Эдди, посвящая им всё свободное время, и даже присмотрелся к их учительнице по естествознанию — милой брюнетке с хитрым лисьим взглядом и неприлично консервативными принципами, воспитанными её отцом-раввином. Клинт с тех пор начал подшучивать над Кэпом, везде подкладывая ножницы, словно намекая на то, что ему придётся попрощаться со своей религией и кое-чем ещё. А когда Стив всё же пригласил свою новую подругу к ним в Башню на ужин, демонстративно отобрал у неё столовый нож. Жизнь била ключом, шла своим чередом и каждый праздник был наполнен своей прежней тёплой энергией. — Так как в прошлый раз была ёлка, в этот раз… — Клинт загадочно поиграл накладными фальшивыми усами и снял крышку с огромной коробки, в которой оказался торт с изображением Иисуса. — Серьёзно? — нахмурилась Эло. — Детка, я не виноват, что ты родилась в Рождество и теперь делишь свой день рождения с этим парнем! А теперь быстро! Кому что? Чур, мне бородка! — вскинул руки вверх Бартон, пока Эло задувала свечи. Тони заметно поник — он и сам хотел бородку. — Это самый дурацкий торт, который я когда-либо видела, Клинт, — вполголоса произнесла Джеки, нагнувшись к его уху. — Посмотрим, что ты скажешь, когда… — он подозвал её ближе и прошептал что-то настолько вульгарное, что щёки Старк загорелись алым цветом. Бартон промычал, подмигнув ей, но, увидев нож в руке подруги Стива, осторожно к нему потянулся. — Простите, это мне! — сгримасничал он, забрав прибор под её непонимающим взглядом. — Может, хватит, а? — рассмеялся Стив. — Эта шутка никогда не заржавеет, — улыбнулся Клинт. И он был прав. Спустя год Стив и Кэролайн поженились. Роджерсу пришлось сменить религию и лишиться того, на что намекал ему Клинт, но приобрёл он намного больше. Уже следующее Рождество он встречал в новом качестве, и в этот раз никакой лжи и шуток про обрезание. А вот праздников у Мстителей, напротив, прибавилось. Эло росла, с каждым днём становясь похожей на папу-Клинта, в то время как Эдди — на маму-Наташу. И это порождало всё больше подозрений, что эти двое когда-нибудь точно станут такими же, как их родители, и, возможно, заменят их в новом поколении Мстителей. По крайне мере дрались они друг с другом уже так же, как и Бартон с Романовой в начале своей истории. Когда Эло исполнилось четырнадцать, у неё родился брат, которого было решено назвать Стивеном Энтони Бартоном, в честь Капитана Хануки и Дедушки Года. А вот Нат и Брюс так и не решились на второго. Чего не скажешь о Тони, наконец осмелившегося связать себя узами брака под полтинник и увеличить численность Старков вдвое. — Я всё равно круче, пап! — подмигнула Джеки Старку, укачивая одного из близнецов — Говарда. — Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул Тони, приподнимая второго — Джека — на руки.