The Brat

Когда она увидела его впервые и их взгляды встретились, Джеки не различила того огонька, что возник в глазах Клинта сквозь тяжёлые линзы фальшивых очков. В её душе затаился страх, в то время как в его сердце — тёплое приятное чувство, оповещающее Бартона о том, что с этого дня неприятностей в жизни прибавится в несколько раз. Когда их пальцы соприкоснулись в первый раз, по его телу пробежали стаи мурашек, на её лбу выступил холодный пот. Джеки таила в себе отчаянный крик, надвигающееся чувство непреодолимого ужаса, Клинт же думал о том, что их знакомство началось не с того, с чего хотелось бы его начать. Получив задание от Коулсона, он не ожидал, что проникнется хоть какими-то эмоциями к жертве, но его радовало уже то, что эту милую на вид девушку нужно было только лишь доставить в штаб, а не стирать с лица земли. Познакомившись поближе, а именно проследив за ней два месяца, Бартон понял, что наткнулся на редкий экземпляр схожего с ним типа личности. Он уже строил планы, представлял в красках развитие событий после того, как всё это закончится. Клинт пригласил бы её на свидание, она бы зарядила ему пощечину за всё хорошее, что он ей принёс и они жили бы долго и счастливо. И вот он стоял перед ней, сжимая ладонь их дочери, рождённой вдали от Клинта. Его щека горела от только что расплывшейся эхом за океан пощёчины, но «долго и счастливо» не просматривалось даже сейчас. — Эло, нам с Клинтом нужно поговорить, — произнесла Джеки осторожно, но девочка только сильнее вжалась в лучника. — К себе в комнату, сейчас же! — уже на тон выше добавила она, и малышка нехотя поплелась к дому. — Почему всё должно быть настолько сложно, Джей? — горько усмехнулся Клинт, спрятав горячую от хватки Эло ладонь в карман куртки. И правда, почему? Ведь это был чёртов День Благодарения, день единения душ, день семейных воссоединений и тёплых улыбок. Но Джеки не хотелось вытягивать улыбку только потому, что так нужно было делать раз в год. Веял противный промозглый ветер, предвещающий скорый шторм и всё, о чём она могла думать — это как глупа могла быть зачастую жизнь. Вместе с въедливым в кожу запахом Клинта она проживала воспоминания, которые они делили, и это мешало ей сосредоточиться на всём том, что ей хотелось высказать Бартону все эти годы. Но не могла. Слишком хорош он был, когда сурово глядел ей прямо в душу, растянув чуть видимую улыбку — пусть грустную, но такую родную. Ей казалось, что они не расставались никогда. День ото дня она видела его глаза, его губы. Джеки слышала его голос каждое утро, гладила его волосы перед сном, щипала за сопящий нос, когда они опаздывали в школу. Он жил в Эло, в каждой клеточке её существа, и это не давало Джеки забыть о том, кто перевернул её чересчур безумную жизнь ещё пуще прежнего. Порой она ненавидела его за это, порой кричала на Эло без причины и не смотрела ей в глаза. Она скучала по Клинту. Так скучала… — Ты меня искал, — утвердительно произнесла Джеки, хотя задумывала это как вопрос. Ей не нужно было знать ответа, не нужно было чувствовать, как ей наступают на пятки все эти годы. Коулсон слишком неопрятно замёл её следы, что давало Клинту шанс найти её быстрее, чем Эло исполнилось бы несколько месяцев. — Но узнав, где я, не стал продолжать. Почему? — Ты уже была не одна, — улыбнулся Клинт. — У тебя была семья и я не хотел мешать идиллии. — Эло и Тони — вся моя семья. Так было всегда, — отрицательно покачала головой Джеки, а потом её вдруг осенило. — Пять лет назад, детская площадка на набережной Арвы? Высокий брюнет в тёмно-синей куртке, катавший Эло на качелях? Его ты принял за мою семью? Я знала, что что-то крайне подозрительное было в этом старикашке со старым выпуском местной газеты, — Джеки закусила губу, триумфально улыбнувшись. — Ты был там, я чувствовала неладное. — Тебя сложно обмануть — это знают все, но я попытался и немного удалось, — пожал плечами Клинт, всё же поникнув. — Это мой коллега — Джефф, тоже служит в полиции и тоже американец, — развела руками Джеки. — У нас ничего не было и не будет. Он — гей, но пока об этом не знает, — прокашлялась она, сдержав смешок. — Совершенно не обязательно оправдываться, — отмахнулся Клинт. — Обязательно, — возразила Джеки. — Я хочу оправдываться, Бартон. Ты этого заслуживаешь, этого заслуживает Эло, — она вздохнула, опустив глаза и покачав головой. — Я наделала много ошибок, ранила многих людей, некоторых даже буквально. — Это смешно потому, что правда, — хмыкнул со смешком Клинт и Джеки тоже улыбнулась. — Я была эгоисткой в наш последний вечер. Мне казалось, что ты заслуживаешь большего, ведь я всегда буду сосредоточена не на тебе, а на чём-то другом: работе, заданиях, поиске новых занятий и эмоций. У меня никогда бы не оставалось времени на то, чтобы лишний раз взглянуть на тебя, и возникало чувство, что я не буду отдавать себя отношениям настолько, насколько это делал бы ты… — И ты струсила, — осуждающе произнёс Клинт, перебив её. — Ещё как! — ахнула Джеки. — Ты сразу задал совершенно непосильную нормальному человеку планку, а что говорить обо мне? Удивительно, что я не сбежала в первую же ночь! — она оглянулась назад, почувствовав на себе чей-то взгляд, и тут же отвернулась. — Может, пройдёмся? — подмигнула она Клинту, тут же заглянувшему ей за спину. У стеклянных дверей, ведущих на задний двор, столпились их товарищи, без стыда наблюдавшие за сценой снаружи. Сэм даже не позаботился о том, чтобы скрыть свои мотивы, в открытую уничтожая прихваченные с собой начос, к которым уже прилипли остальные. — Пожалуй, — недовольно нахмурился Клинт, и под общий неодобрительный галдеж они двинулись по побережью. — Было жутко возвращаться в Нью-Йорк, обрезав все концы, да ещё и в том положении… — Джеки задержала дыхание, шмыгнув носом от нарастающего ветра. — Да и могла я знать, что вы с Эло поладите? — Для начала нужно было объясниться, я бы понял, — холодно ответил Клинт. — Меня иногда дрожью пробирает, как вы с Тони похожи. Ни дня без драмы, ни секунды без эффектных выпадов. Неужели нельзя было просто попытаться позвонить? Или написать? Или передать через Тони? Я так понимаю, он к вам ездил, а не по фантомным сделкам по нескольку раз в год? — Джеки кивнула, улыбнувшись проницательности Бартона, обострившейся за все годы. Раньше можно было поселить в его комнате цыганский табор и он бы не заметил, даже если бы спал бы в одной постели с конём. — Ты заварила очень густую кашу, подруга. Теперь объясняй нашей дочери что к чему, без риска сломанной психики. — Нечего объяснять, Клинт, — остановилась Джеки, подняв на него пристальный взгляд. — То есть как нечего? — ошеломлённо бросил Бартон. — Ты ведь не собираешься снова отнять её у меня? Теперь, когда мы так с ней сблизились и она видит во мне не ничтожный кусок дерьма, а реально классного претендента на роль её отца? Ты хоть представляешь, как счастлива она будет узнать, что я и правда её папа? Ты не можешь, Джеки, это жестоко! — Перестань драматизировать, Клинт, она всё уже знает! — остановила его Джеки, рявкнув. — В смысле? — всё ещё ничего не понимая произнёс Бартон, спустя почти минуту напряжённого молчания. — Тони готовил её к этому всю жизнь. Подкидывал фото, травил её рассказами и приучал к комиксам. Она давно знает, просто слишком умна, чтобы строить воздушные замки. Она унаследовала некоторую долю моих способностей, поэтому поздравляю, твоя дочь — гений, — она спрятала озябшие руки в карманы и подмигнула ему. — Пока я к ней присматривался, она готовила меня к этой новости… — завис Клинт в какой-то своей системе размышлений. — Да, она тот ещё стратег. Обвела всех вокруг пальца, даже меня с этой поездкой, будь она неладна, — притопнула Джеки, улыбнувшись. — Я должен был догадаться раньше, — щёлкнул пальцами Клинт. — Жизнь — боль, — цокнула языком Джеки и они рассмеялись. — Так, у нас всё круто? — предположила она, протянув ему руку. — Бывало и покруче, но да. Не вижу смысла грызться по запоротому прошлому, — пожал плечами Бартон, пожав ей руку. — А теперь, нужно извиниться перед друзьями, — нахмурилась Джеки, отвесив Клинту оплеуху. — За что? — прошипел он, схватившись за шею. — За всё вранье, которое наговорил! Кроме бесплодия Шерон, конечно… — Тебе не идёт на пользу всё это материнство и прочее, знаешь ли, — обиженно пробурчал Клинт, направившись обратно к дому. — А тебе жить в одиночестве. Совсем очерствел, — ответила Джеки, пнув его по заднице коленом и Клинт смёл её под руку, натянув шапку на нос.